Игры патриотов - Клэнси Том - Страница 117

— Спасибо, капитан. Теперь я знаю, как мне к вам обращаться, — с видимым облегчением сказал Робби. — Это ничего, если я буду обращаться к вам «капитан»?

— Конечно. Знаете, когда люди вокруг тебя чувствуют себя скованно, это так утомляет… А ваш друг Джек несколько месяцев назад просто отчитал меня за это.

Робби наконец-то заулыбался.

— Вы знаете морских пехотинцев, сэр. Длинный язык и маленький мозг.

Джек понял, что теперь все пойдёт как по маслу.

— Дамы и господа, — сказал он, — а не выпить ли нам чего-нибудь?

— У меня завтра полет, — сказал Робби и посмотрел на часы. — Я на двенадцатичасовом запрете.

— Вы в самом деле так серьёзно к этому относитесь? — спросил принц.

— Конечно, капитан. Ведь моя птичка стоит около сорока миллионов. Если вы её грохнете, то уж лучше по какой угодно причине, но не по пьянке. Тем более, что мне уже случалось бывать в переделках.

— Ого! Как это произошло?

— Мотор загорелся. Пришлось выброситься с парашютом. И ещё у меня был случай. Так что, право, с меня хватит.

Джек отправился на кухню за чаем со льдом. Там сидели двое охранников американец и англичанин.

— Все в порядке? — спросил Райан.

— Ага. Похоже, что наших друзей нащупали возле Хагерстауна. Они обстреляли полицейскую машину и удрали. Полицейский в порядке, в этот раз они промазали. В общем, куда-то на запад подались, — сообщил американец с видимым удовольствием.

Джек выглянул в окно — на террасе стоял ещё один охранник.

— Вы уверены, что это были именно они? — спросил Райан.

— Это был фургон. И номер опять инвалидный. Они частенько идут накатанной дорожкой, — объяснил охранник, — но рано или поздно на этом попадаются. Весь этот район окружён. Так что мы их, конечно, возьмём.

— Отлично, — сказал Джек, нагружая поднос стаканами с чаем.

Когда он вернулся в гостиную, Робби обсуждал с принцем всякие лётные штуковины, насколько можно было понять по тому, как оба они жестикулировали, изображая воздушные виражи.

— Так что, если вы выстрелили в пределах этого радиуса, ему уже не уйти. Ракета сплошь и рядом куда точнее попадает, чем пилот, — заключил Джексон.

— Ну, конечно. И со «спэрроу» ведь так же.

— Точно, капитан. Но у него радиус меньше, — глаза у Робби сияли. — Вы когда-нибудь летали на «томкэте»?

— Нет. Хотя и очень хотелось бы.

— Ну, не велика проблема! С нами даже гражданские иногда летают. То есть, конечно, надо получить разрешение и прочее… Но мы возили даже актёров из Голливуда. Так что для вас получить разрешение — ерунда! Я в том смысле, что уж вам-то допуск дадут к нашим секретам, — расхохотался Робби и ухватил с подноса стакан чая. — Спасибо, Джек. Так что, капитан, если у вас есть время, то моя птичка в вашем распоряжении.

— Очень бы хотелось. Но наше расписание…

— Я вижу, вы нашли общий язык, — сказал Джек.

— Нашли. Я давно уже хотел поговорить с пилотом F-14, — сказал принц и повернулся опять к Робби, но Джек прервал их.

— Давайте я покажу вам дом. «Всегда вот так, — подумал он, — хлопочешь, чтобы гостям не было скучно, а потом сам оказываешься лишним».

— Сколько лет дому, Джек?

— Мы въехали в него незадолго до рождения Салли.

— Это библиотека внизу?

— Да, сэр. Мы специально так спроектировали, чтобы её видно было из гостиной. Но давайте сперва наверх.

Над библиотекой размещалась спальня. В стене её было ромбовидное окно, так что можно было видеть все, что делается в гостиной. Однако Джек загородил его картиной, которая, впрочем, держалась на железном стержне и легко сдвигалась в сторону. Потом Джек повёл гостей в библиотеку. Её окно выходило на залив, и все повосхищались открывавшимся из него видом.

— Обходитесь без прислуги, Джек? — полюбопытствовал принц.

— Да, сэр. Кэти хотела бы взять няньку, но я пока сопротивляюсь. Но не пора ли нам за стол?

В ответ вырвалось дружное «да».

Картошка была уже в печке, и Кэти готова была заняться кукурузой. Джек извлёк из холодильника бифштексы и повёл гостей на террасу.

— Вам это понравится, капитан, — сказал Робби. — У Джека это отлично получается.

— Весь секрет в том, какой у вас уголь, — объяснил Джек. — Ну и качество мяса тоже кое-что значит.

— Вид — не оторваться, — сказал принц.

— Я люблю смотреть, как проплывают лодки, яхты, — сказал Джек. — Хотя сегодня их что-то не очень много.

— Сегодня ночью обещали шторм… — заметил Робби.

— Я не слыхал.

— Тебе-то что, а у меня завтра полет, так что я должен знать прогноз. Штормяга будет здоровый, сюда доберётся часам к десяти.

— И часто у вас такое бывает? — спросил принц.

— Увы, капитан. Не то чтобы торнадо, но тоже грохочет-рычит что надо. Год… нет, два года назад я как-то возвращался из Мемфиса, и такие воздушные ямы были, что я с трудом сохранял контроль над своей птичкой.

— Потом надо будет чуть остудить это дело, — сказал Джек, переворачивая бифштексы на решётке гриля.

— В известном смысле сегодня вполне нормальный шторм. По-настоящему серьёзные бывают раза три-четыре в год. Деревья выворачивает. Но если вы не в воздухе или не в маленькой лодке в открытом море, то не велика беда. Как-то раз мне надо было сесть на палубу авианосца. Ночью, в шторм. Я тогда чуть не обмочился, чего со мной не случалось с двухлетнего возраста.

— Ваше высочество, — рассмеялся Джек, — мне никогда бы не извлечь из Робби таких подробностей, если бы не вы. Я знаю его более года, но он ни разу не признавался, что хоть изредка нервничает там, в небе.

— Я не хотел разрушать образ, — объяснил Робби. — Заставить Джека подняться на борт самолёта можно только под дулом пистолета. Так что я не хотел пугать его — он и без того паникует.

— Ну что же, один-ноль в пользу Робби.

Терраса теперь была в тени, а с севера задувал бриз. В заливе было совсем мало судов, да и те в большинстве своём, направлялись в гавань. Джек возился над жаровней и чуть не подпрыгнул, когда над самым утёсом вдруг проревел реактивный истребитель.

— Робби, какого черта они тут шныряют? Вот уже две недели, как от них покоя нет.

Джексон, проследив взглядом за самолётом, пояснил:

— Проверяют новое оборудование. Это F-18. Чем они тебе мешают?

— Шумом — вот чем, — сказал Джек, переворачивая бифштексы.

Робби рассмеялся.

— Это не шум, Джек. Это зов свободы.

— Не слабо сказано! — похвалил принц.

— О'кей, а как насчёт обеденного зова? Желающие, подходите с тарелками.

— Джек, свет что-то снова барахлит, — сообщила Кэти. — Я уж думала, что кукуруза так и не сварится вовремя.

Фургону пришлось остановиться — посреди дороги стоял агент секретной службы.

— Да, сэр? — сказал водитель.

— Что вы тут делаете?

Пиджак агента был расстёгнут. Оружия не было видно, но водитель знал, что оно есть. Метрах в десяти от агента он насчитал шестерых других, чуть подальше стояли ещё четверо.

— Эй, я ведь только что объяснился с полицейским, — он махнул рукой назад.

Две полицейские машины стояли на дороге в двухстах метрах от агента.

— Ну а теперь, будьте добры, объяснитесь и со мной.

— Там проблема с трансформатором, в конце дороги. Вы что же не видите, что это фургон электрокомпании?

— Подождите секунду.

— Ладно, — сказал водитель и обменялся взглядами со своим товарищем.

Через секунду агент вернулся, но не один. Рядом с ним был другой агент, в руках у него была рация.

— В чём дело? — спросил он. Водитель вздохнул.

— В третий раз объясняю. Там, в конце дороги трансформатор. Что-то с ним неладно, барахлит. Жаловались тут люди на электричество?

— Да, — сказал Эвери. Это был он. — Я тоже обратил на это внимание. А в чём там дело?

Сидевший справа от водителя, пояснил:

— У нас на этой линии новый трансформатор. Экспериментальный. Я — Алекс Доббенс, выездной инженер. Там установлен проверочный монитор, и он шлёт нам какие-то странные сигналы, словно вот-вот выйдет из строя. Вот мы и приехали проверить.