Красный кролик - Клэнси Том - Страница 111

— Это задача не из простых, не так ли? — добавил он.

— Совершенно верно, — согласился сэр Бейзил. — Насколько я понимаю, тот, кто предложил подобное, является ярым поклонником операции «Мясной фарш».

Легендарная операция «Мясной фарш» явилась блестящим триумфом британских спецслужб в годы Второй мировой войны. Целью ее было убедить немцев в том, что следующей крупной операцией союзников будет не планируемая операция по высадке на Сицилию под кодовым названием «Хаски». Поэтому было решено подбросить германской разведке информацию о том, что целью вторжения будет Корсика. Для этого был использован труп алкоголика, бесславно окончившего свои дни после беспутной жизни, который после смерти превратился в майора Королевского военно-морского флота, якобы входившего в группу разработки вымышленной десантной операции по захвату Корсики. Труп был доставлен к берегам Испании на борту английской подводной лодки «Сераф» и сброшен в воду. Труп выбросило на берег, где его подобрали испанские рыбаки, которые передали его местной полиции. Испанская полиция произвела вскрытие, а чемоданчик с документами, прикованный наручником к руке погибшего, был отправлен сотруднику абвера. Тот сразу же переслал бумаги в Берлин, где они возымели желаемое действие: несколько германских дивизий было переброшено на остров, чье единственное значение в военном плане заключалось в том, что именно здесь родился Наполеон. Это событие, послужившее основой книги «Человек, которого не было», по которой впоследствии был снят фильм, явилось еще одним доказательством безнадежно отвратительной работы разведки фашистской Германии, которая не смогла отличить труп спившегося алкоголика от тела профессионального военного.

— Что еще нам известно? Я хочу сказать, — пояснил Кингшот, — каковы возраст и пол умерших, сэр?

— Да, нужно будет еще подобрать цвет волос и так далее. Кроме того, очень важна причина смерти. Пока что ничего этого мы не знаем. Поэтому первоначально вопрос ставится гораздо шире: возможно ли такое в принципе?

— Если рассуждать абстрактно — возможно. Однако прежде чем предпринимать конкретные шаги, необходимо узнать множество деталей. Как я уже сказал, рост, вес, цвет волос и глаз, естественно, пол. Имея всю эту информацию, можно будет двигаться дальше.

— Что ж, Алан, подумай хорошенько над этим вопросом. Завтра к полудню мне будет нужен от тебя список всего необходимого.

— В каком городе планируется провернуть все это?

— Скорее всего, в Будапеште.

— Да, это что-то, — присвистнул глава оперативного отдела.

— Жуткая работенка, черт бы ее побрал, — пробормотал сэр Бейзил, когда его помощник вышел.

Энди Хадсон сидел в своем кабинете, отдыхая после по-крестьянски обильного обеда в посольской столовой, который сопровождался пинтой пива «Джон Корейдж». Не отличающийся особым ростом, Хадсон имел за плечами восемьдесят два прыжка с парашютом, в доказательство чего он мог привести свои больные колени. Восемь лет назад ему пришлось по инвалидности оставить военную службу, но поскольку Хадсон не мог представить себе жизнь без приключений, он по собственной инициативе перешел на работу во внешнюю разведку, где быстро поднялся по служебной лестнице, не в последнюю очередь благодаря редкому таланту к иностранным языкам. Особенно это пригодилось ему здесь, в Будапеште. Венгерский язык относится филологами к индо-алтайской семье. В Европе его ближайшим родственником является финский язык, а дальше следует уже монгольский. Венгерский язык не имеет ничего общего ни с одним из европейских языков, если не считать немногочисленных христианских имен, попавших в него после того, как мадьяры, перебив такое количество миссионеров, что это им надоело, в конце концов приняли христианство. Правда, попутно они растеряли весь свой воинственный пыл. В настоящее время венгры были одним из самых миролюбивых европейских народов.

Однако при этом они являлись мастерами интриги, и, как и в любой стране, в венгерском обществе существовали преступники — вот только в данном случае они в основном собрались в коммунистической партии и силовых структурах. Венгерская тайная полиция «Аллаведельми Хатошаг» своими гнусными методами приближалась к Чека той эпохи, когда ее возглавлял сам Железный Феликс. Однако гнусные — еще не значит эффективные. Казалось, венгерские спецслужбы пытались компенсировать свою врожденную бездарность жестокостью по отношению к тем, кому все же совершенно случайно непосчастливилось попасть к ним в руки. К тому же, венгерская полиция славилась своей непроходимой тупостью — расхожая венгерская поговорка гласила: «Туп, как шесть пар полицейских ботинок», что, как находил Хадсон, по большей части соответствовало действительности. Определенно, до полиции Большого Лондона ей было далеко; впрочем, и Будапешт нельзя было сравнить с Лондоном.

На самом деле Хадсону здесь даже нравилось. Будапешт — поразительно красивый город, французский по своей архитектуре, при этом для столицы коммунистического государства удивительно небрежный. Еда здесь достаточно хорошая, даже в государственных рабочих столовых, которые можно было встретить на каждом углу, где блюда хотя и не отличались особым изыском, но были очень вкусные. Общественный транспорт как нельзя лучше подходил целям и задачам Хадсона, которые в основном состояли в сборе разведывательной информации политического характера. Один источник в Министерстве иностранных дел под кодовым именем Парад поставлял Хадсону весьма ценную информацию о деятельности Организации Варшавского договора и вообще политике Восточного блока в обмен на наличные деньги, причем в весьма умеренных количествах, настолько скромными были его требования.

Подобно остальной Центральной Европе, время в Будапеште на час опережало Гринвичское. Курьер посольства, постучав в дверь кабинета Хадсона, бросил конверт на письменный стол. Отложив тонкую сигару, Хадсон взял конверт. Из Лондона. От самого сэра Бейзила…

«Черт побери, — подумал Хадсон, ознакомившись с содержанием письма, — похоже, моя монотонная жизнь станет чуточку интереснее.»

Письмо заканчивалось словами: «Ждите подробностей в следующих письмах.» Совершенно справедливо. Всё узнаёшь только тогда, когда приходит время приступать к действиям. Сэр Бейзил Чарльстон, как начальник очень даже неплох, однако, подобно большинству главных шпионов, он получает огромное удовольствие от разных мудреных вещей, что не всегда по достоинству оценивают на местах, где рабочим пчелкам приходится беспокоиться о шершнях. Отделение, которое возглавлял Хадсон, состояло из трех человек, включая его самого. Будапештская резидентура занимала второстепенное положение, и для Хадсона она была лишь временной остановкой перед тем, как подвернется что-нибудь стoящее. Сказать по правде, он был еще слишком молод для того, чтобы быть резидентом. Сэр Бейзил дал ему шанс размять ноги. Это полностью устраивало Хадсона. Большинство резидентов британской разведки сидели в своих кабинетах подобно паукам, окруженным сплетением паутины, что, возможно, и выглядело впечатляюще, однако в действительности было весьма скучным, поскольку работа заключалась по большей части в составлении бесчисленных отчетов и докладов. Хадсон же сам занимался оперативными вопросами. Конечно, при этом существовал риск «засветиться», как это произошло с Джимом Шеллом — чертовски жуткое невезение, и ничего больше, как выяснил Хадсон через своего источника под кодовым именем Ботинок, который работал в центральном аппарате АВХ.

Однако именно опасность и являлась изюминкой этой работы. К тому же, быть резидентом в Венгрии было значительно менее опасно, чем выпрыгивать из фюзеляжа транспортного «Геркулеса» производства компании «Локхид», имея за плечами рюкзак с шестьюдесятью фунтами вооружения и продовольствия. И менее опасно, чем патрулировать улицы Белфаста. Но именно навыки, приобретенные на улицах городов Ольстера, позволили Хадсону стать оперативным работником высокого класса. Как и во всем в жизни, нет горечи без сладкого. Впрочем, как любил шутить Хадсон, горечь хороша только тогда, когда речь идет о темном пиве.