Кремлевский кардинал - Клэнси Том - Страница 123

Бизарина в этот момент находилась уже в пяти милях от места захвата, направляясь в противоположную сторону. Автомобиль Грегори внутри оказался намного хуже, чем она ожидала. Будучи сама очень опрятным человеком, она с отвращением увидела, что молодой офицер буквально усыпал все какими-то пластмассовыми обертками. Она даже удивилась, почему в этом «шевроле» не завелись муравьи. При мысли о них по ее телу пробежали мурашки. Бизарина посмотрела в зеркало и убедилась, что Тауссиг следует за ней. Десять минут спустя она въехала в район, где проживали семьи рабочих. У каждого дома был гараж, но даже здесь многие семьи имели больше одной машины, и те, что не помещались в гаражах, были припаркованы на улице. Бизарина нашла свободное место недалеко от перекрестка и поставила машину у обочины. Затем рядом с «шевроле» остановился «датсун» Тауссиг, и она села в ее машину, оставив машину Грегори на улице. Ничего необычного, всего лишь еще одна неприметная машина, стоящая на обочине. Когда Тауссиг остановилась у следующего светофора, Бизарина опустила стекло и выбросила ключи Грегори в решетку канализации. На этом завершилась самая опасная для нее часть операции. Тауссиг, не ожидая указаний, поехала обратно к стоянке у торгового центра, чтобы Бизарина пересела в свой «вольво».

– Ты уверена, что они не убьют его? – спросила Тауссиг после минуты молчания.

– Совершенно уверена, Беа, – ответила Энн. Почему это у Тауссиг неожиданно появилось такое милосердие? – промелькнула у нее мысль. – Насколько я понимаю, ему даже могут предоставить возможность продолжать свою научную работу… в другом месте. Если он не будет упрямиться, с ним будут обращаться очень хорошо.

– Вы даже найдете ему девушку, правда?

– Да, это один из способов сделать его довольным, – признала Бизарина. – Счастливые люди работают более успешно.

– Очень хорошо, – изрядно удивив этим офицера КГБ, ответила Тауссиг. Затем она объяснила:

– Я не хочу, чтобы ему причиняли боль. Его знания помогут сделать мир безопасным для обеих сторон. – И к тому же он перестанет мешать мне! – подумала Беа, но не сказала этого вслух.

– Он слишком ценный человек, чтобы мы причинили ему боль, – заметила Энн. Если только ситуация не изменится к худшему – в этом случае придется исполнить другие приказы…

Боб с удивлением обратил внимание на то, что едущие впереди автомобили сбавили скорость и начали тормозить. Его «плимут» остановился за мини-фургоном. Как и большинство водителей. Боб не любил такие машины, потому что они закрывали обзор. Он выдвинул пепельницу и нажал на кнопку электрической зажигалки, мрачно глядя по сторонам. Билл, сидящий рядом, тоже приготовил сигарету. По крайней мере табачный дым поможет замаскировать едкий запах слезоточивого газа, все еще удерживающийся внутри машины. Боб решил, что надо будет оставить на ночь все окна открытыми, чтобы запах выветрился окончательно. Теперь, когда «плимут» остановился и встречный поток воздуха стих, его глаза тоже начали слезиться. Он едва не посочувствовал мукам пленника, получившего изрядную порцию газа прямо в лицо. но газ, который временно лишил его возможности двигаться, все-таки намного лучше, чем доза наркотика, способная вызвать остановку сердца, или сильный удар, от которого могла сломаться его тонкая шея. По крайней мере этот Грегори ведет себя спокойно. Если все будет развиваться в соответствии с планом, в конце недели он будет уже в Москве. Они переждут день-другой тут, а затем направятся в Мексику. На этот раз пересекать границу придется в другом месте; понадобится какой-то отвлекающий маневр, пока еще не подготовленный, чтобы обеспечить переезд в эту дружественную страну, откуда можно вылететь самолетом на Кубу, а оттуда – прямой рейс в Москву. После этого их оперативной группе, относящейся к Первому главному управлению, предоставят месячный отпуск. Как хорошо, подумал Боб, снова увидеть семью. За границей всегда чувствуешь себя одиноко, настолько одиноко, что он даже пару раз изменил жене, а это недозволенное нарушение правил поведения сотрудников КГБ. Не слишком серьезное, многие смотрят на это сквозь пальцы, но и гордиться этим тоже не приходится. Может быть, его назначат преподавать в академии КГБ. У него достаточная выслуга лет, а после успешного проведения столь сложной операции…

Машины стали снова двигаться вперед. Боб удивился, заметив, что у фургона замигали сигнальные огни. Через две минуты он с ужасом увидел причину – Огромный грузовой автомобиль с прицепом перегородил все шоссе, а из-под его передних колес виднелась маленькая смятая легковая машина. Рядом стояли машины «скорой помощи» и с десяток полицейских автомобилей с включенными мигалками, освещающих пожарных и полицейских, которые пытались извлечь из сплющенного импортного автомобиля тела сидящих в нем пассажиров. Боб не мог разобрать марку автомобиля, но, подобно всем остальным водителям, невольно уставился на сцену дорожной катастрофы и лишь спустя несколько секунд вспомнил, кто он и. где находится. Одетый в черное полицейский расставлял по мостовой мигалки, ограждающие место, где велись работы, и взмахами руки направлял поток транспорта, двигающегося на юг, в объезд. Наконец Боб снова превратился в офицера разведки, принимающего участие в операции на чужой территории. Он подождал, когда возле полицейского образовалось свободное пространство, и, нажав на педаль газа, проскочил мимо него. Полицейский успел взглянуть на Боба разъяренным взглядом, но не успел отреагировать. Однако еще более важным было то, что, взглянув на водителя, он не обратил внимания на сам автомобиль. Боб помчался вверх по склону холма и лишь теперь понял, что еще одним последствием его колебания явилась утрата ориентировки – он не заметил, куда двинулся транспортный поток, направленный в объезд. И дорожную карту не захватил, тут же вспомнил он. Боб уничтожил карту, по которой ориентировался, направляясь к трейлеру, потому что на ней были пометки, сделанные его рукой. Более того, в машине вообще не было никаких карт. Карты – вещь опасная, способная с головой выдать владельца, к тому же он умел запоминать всю информацию, необходимую для проведения операции. Но в этом районе он находился совсем недолго и недостаточно хорошо познакомился с ним, изучив всего лишь один маршрут, ведущий обратно к трейлеру.

Черт бы побрал эти операции, которые проводятся по приказу «исполнение немедленное»!

На первом же перекрестке он свернул налево и оказался на улице, ведущей в жилой район. Ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, что в такой холмистой местности все дороги извилистые и он не знает, куда направляется. Впервые он стал терять самообладание, но только на мгновение. Мысленно выругавшись на своем родном языке, тут же напомнил себе, что не имеет права даже думать по-русски. Закурив новую сигарету, он медленно поехал вперед, стараясь сориентироваться. То, что у него от газа продолжали слезиться глаза, шло отнюдь не на пользу.

Водитель заблудился, в следующее мгновение понял Грегори. Он прочитал немало шпионских романов и знал, что его везут пли в надежное укрытие, или собираются пересадить в другой автомобиль, который отвезет его… куда? А может быть, на какой-нибудь тайный аэродром? Но как только Эл увидел, что они проезжают мимо той же машины, которую миновали несколько минут назад, он с трудом удержался от улыбки. Они

действительно где-то серьезно ошиблись. После следующего поворота дорога шла под юру, и подозрение Грегори переросло в уверенность – впереди видно лишь вращающиеся мигалки на месте катастрофы. Он услышал ругательства водителя, вынужденного развернуться и снова подняться на вершину холма.

Все, что русским не нравится в Америке, заполнило сознание Боба. Слишком много дорог, слишком много автомобилей – какой-то кретин проехал на перекрестке на красный свет и столкнулся с грузовиком – надеюсь, этот сукин сын погиб! – он проклинал все, проезжая мимо сплошных рядов машин, припаркованных вдоль улиц. Надеюсь, перед смертью он кричал от мучений. Подумав про это, он почувствовал облегчение.