Кремлевский кардинал - Клэнси Том - Страница 90

– Я прочитал его досье, – произнес Ватутин бесстрастным голосом.

– Он является символом всей армии. Нельзя расстрелять символ на основании таких двусмысленных доказательств, как эти, Ватутин. Все, что у вас есть, – это кадры, снятые на пленку, и никаких доказательств, что именно он произвел съемку.

– Мы еще не начинали его допрашивать.

– Неужели вы считаете, что допрашивать Филитова будет просто? – Игнатьев поднял глаза к потолку и засмеялся, словно залаял. – Да вы знаете, насколько крепок этот человек? Он убивал немцев из горящего танка, когда сам горел в нем! Филитов тысячу раз смотрел в глаза смерти и смеялся над ней!

– Я получу от него все сведения, которые мне нужны, – спокойно ответил Ватутин.

– С помощью пыток, верно? Да вы с ума сошли! Не забудьте, что Таманская гвардейская мотострелковая дивизия расквартирована всего в нескольких километрах от Москвы. Неужели вы считаете, что Советская Армия потерпит, что вы мучаете одного из ее героев? Сталин мертв, товарищ полковник, и Берия тоже.

– Мы сможем получить от него нужную информацию, не нанеся ему никакого физического вреда, – заметил Ватутин. Это был один из наиболее ревностно охраняемых секретов КГБ.

– Чепуха!

– В таком случае, что вы предлагаете, товарищ генерал? – спросил Ватутин, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Передайте расследование мне. Мы примем меры, чтобы Филитов больше никогда не предавал Родину, можете в этом не сомневаться, – пообещал Игнатьев.

– И, разумеется, армия выйдет из неловкого положения, в которое она попала.

– Из неловкого положения выйдут все, не в меньшей степени это относится и к вам. товарищ полковник, потому что вы так некомпетентно провели свое так называемое расследование.

Ну что ж, этого я и ожидал. Несколько громких слов, затем угрозы, смешанные с деланным сочувствием и товарищескими советами. Ватутин видел, что ему предложен выход, но обещанная безопасность одновременно кладет конец всем надеждам на повышение. Записка, сделанная рукой председателя КГБ, четко обрисовала ситуацию. Ватутин оказался между двух врагов, и, хотя он все еще мог завоевать расположение одного из них, более высокая цель требовала и большего риска. Он может отступить от подлинной цели своего расследования и до конца жизни оставаться полковником, а может пойти на риск в надежде добиться того, на что надеялся, когда начинал это дело без всяких политических мотивов, мрачно подумал Ватутин. В случае неудачи его ждал позорный конец. Как ни парадоксально, решение оказалось легким. Ватутин был сотрудником «Двойки»…

– Расследование поручено мне. Председатель предоставил мне все полномочия, и я буду вести дело так, как считаю нужным. Спасибо за ценные советы, товарищ генерал.

Игнатьев окинул сидящего перед ним человека оценивающим взглядом, подумал о внутреннем смысле сделанного им заявления. В своей работе ему редко доводилось встречать честных людей, и генералу стало грустно – по какой-то странной, непонятной причине, – что он не может доброжелательно отнестись к человеку, продемонстрировавшему это самое редкое качество. Но для Игнатьева главным оставалась преданность Советской Армии.

– Как хотите. Надеюсь, вы будете постоянно держать меня в курсе дела. – Генерал молча повернулся и вышел.

В течение нескольких минут Ватутин сидел за письменным столом, оценивая создавшееся положение, затем вызвал машину. Через двадцать минут он был уже в Лефортовской тюрьме.

– Это невозможно, – сообщил ему врач еще до того, как полковник успел задать вопрос.

– Что?

– Вы хотите поместить этого мужчину в бассейн, полностью лишив его внешних раздражении и изолировав его органы чувств от окружающего мира?

– Да, конечно.

– Скорее всего он умрет в результате этого. Не думаю, что это является вашей целью, и уж точно не собираюсь подвергать подобному риску судьбу своего проекта.

– Мне поручено это дело, и я буду вести его так…

– Товарищ полковник, речь идет о человеке, которому уже за семьдесят. У меня его медицинская карта. У старика все симптомы сердечно-сосудистого заболевания средней степени тяжести – в его возрасте это нормально, разумеется, – и куча заболеваний дыхательных путей. При наступлении первого периода беспокойства его сердце лопнет, как воздушный шар. Я могу это гарантировать.

– Что вы имеете в виду, когда говорите, что его сердце лопнет?…

– Извините меня, я знаю, что трудно объяснить непосвященному человеку медицинские термины. Его коронарные артерии покрыты слоем бляшек. Это обычное явление, которое происходит у всех нас из-за пищи, которую мы употребляем. Но его артерии уже наших, потому что слой бляшек на стенках толще – ведь он старше нас с вами. Кроме того – тоже из-за возраста, – артерии у него не такие эластичные, как у более молодого человека. Если частота сердечных сокращений станет у него слишком высокой, бляшка оторвется и закупорит сосуд. Это и есть сердечный приступ, полковник, закупорка кровеносного сосуда. В результате этого отмирает часть сердечной мышцы, сердце либо полностью останавливается, либо начинает биться аритмично. И в том и в другом случае оно перестает перекачивать кровь, и пациент умирает. Вам это понятно? При использовании бассейна сердечный приступ у пациента почти неизбежен, и этот приступ будет иметь летальный исход. Даже если он не умрет, наступит паралич. Нет, товарищ полковник, прибегнуть к изоляции этого человека в бассейне мы не можем. Не думаю, что вы захотите убить его, не получив никакой информации.

– А как относительно применения других методов физического воздействия? – тихо спросил Ватутин. Боже мой, подумал он, что, если мне не удастся…

– Раз вы уверены, что он виновен, расстреляйте его и кончайте с этим делом, – заметил врач. – Но любое серьезное физическое воздействие приведет к смертельному исходу.

А все из– за этого проклятого засова, сказал себе полковник Ватутин.

Ракета выглядела безобразно, она походила на детский рисунок или на пиротехническое изделие, выпускаемое для фейерверков, хотя даже ребенок не решился бы поместить ее на самолет сверху вместо надлежащего места – под ним. Однако в данном случае ракета была размещена над фюзеляжем, и это было видно в свете прожекторов, освещающих взлетную дорожку.

Самолет был знаменитым SR-71 «Блэкбёрд», «Черный дрозд», разведывательный самолет компании «Локхид», рассчитанный на троекратную скорость звука. Два дня назад его перегнали с базы ВВС Кадена на западном берегу Тихого океана. Сейчас он разгонялся по взлетной дорожке базы ВВС Неллис в штате Невада, подгоняемый длинными двойными факелами, вырывающимися из реактивных двигателей, работающих в режиме форсажа. Из баков капало топливо – баки «Блэкбёрд» всегда изрядно протекали, – оно тут же воспламенялось, вызывая веселье у персонала, управляющего полетом с вышки аэродрома. Набрав необходимую скорость, пилот взял штурвал на себя, и нос самолета вздернулся кверху. Пилот держал штурвал в этом положении дольше обычного, направляя свою птичку в небо под крутым углом в сорок пять градусов при мощной тяге форсажных двигателей, и через мгновение все, что осталось от него на взлетной дорожке аэродрома, – это оглушительный грохот взлета. Последнее, что увидела в небе аэродромная команда, – две пылающие точки, но скоро и они исчезли в облаках, нависших на высоте двести тысяч футов.

«Блэкбёрд» продолжал набирать высоту. В аэропорту Лас-Вегаса служащие, следившие за безопасностью полетов, увидев светящуюся точку на экранах радиолокаторов, обратили внимание на то, что эта точка почти не смещалась в горизонтальном направлении, тогда как отметки высоты полета менялись с такой же быстротой, как колеса «одноруких бандитов» в зале отдыха аэропорта. Служащие переглянулись – еще один экспериментальный самолет ВВС – и вернулись к повседневной работе.

Сейчас «Блэкбёрд» набрал высоту в шестьдесят тысяч футов и перешел в горизонтальный полет, направляясь на юго-восток к испытательному полигону «Белые пески». Пилот проверил наличие топлива – больше чем достаточно – и откинулся на спинку кресла, отдыхая после пьянящего подъема. Техники оказались правы – ракета, укрепленная на фюзеляже, никак не повлияла на его полет. К тому времени, когда пилот начал летать на «Блэкбёрде», назначение крепления над фюзеляжем отстало от стремительного развития событий. Это крепление, предназначенное для подъема на большую высоту беспилотного самолета фоторазведки, было снято почти со всех SR-71, однако по причинам, не совсем ясным даже по записям в бортовом журнале технического обслуживания, на этом экземпляре «Блэкбёрда» оно сохранилось. Беспилотный самолет был первоначально спроектирован для проникновения в места, недоступные для самого «Блэкбёрда», но оказался ненужным, потому что выяснилось, что SR-71 может проникнуть куда угодно, что нет мест, куда бы SR-71 не мог совершить безопасный полет, что и было многократно доказано пилотом во время полетов с базы Кадена. Единственным ограничивающим фактором для самолета был запас топлива, а в данном случае этот фактор не имел значения.