От чужих берегов - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 68

68

– Я вот что тебе скажу, парень,– начал он.– Нашему Преподобному я бы на твоем месте не слишком доверял. Этот парень раньше катался по всему штату со своим молельным балаганом и собирал деньги с доверчивых идиотов. Ставил шатры, открывал свою ярмарку, а потом с ним были вечные проблемы.

– Теперь он ваш босс? – спросил я.

– Не знаю, если честно,– ответил Мак-Кинли.– Он здесь все же духовный лидер, но люди ему подчиняются.

– Я заметил – даже казни устраивают.

Мак-Кинли задумчиво пожевал, затем сплюнул длинной желтой вожжой слюны. В воздухе запахло табаком. Затем он сказал:

– Преподобный жесток, верно. И его наемников я не люблю, это ублюдки из какой-то частной компании, не знаю уж, как они там договорились. Но пока от него страдали адвокаты, банкиры, гомики и даже политики. Те, кто довели эту страну до того, что она не сумела защититься. Великая страна, парень, а проиграла тупым мертвецам… – Подумав немного, он добавил: – А простым людям с ним легко.

– А где он берет «грешников»? – уточнил я.

– По-разному,– пожал он плечами.– Много беженцев к нам до сих пор прибивается. На дорогах появились заставы, там опрашивают проезжих и некоторых задерживают. Короче: мне их не жалко, это не поссорит меня с Преподобным.

Мак-Кинли достал из кармана маленькую круглую коробочку, достал из нее щепотку влажного табака и заложил ее себе за десну. Посмотрев на меня, с любопытством взирающим на процедуру, протянул коробочку мне:

– Хочешь?

– Н-нет, не рискну,– засмеялся я, закрывшись руками.

– Как хочешь,– усмехнулся он.– Это прикол морской пехоты – там привык.

– Тут есть такой момент…– вернулся я к теме разговора.– Казнить врагов входит в привычку. Когда заканчиваются враги имеющиеся, их начинают искать. И кого найдут следующим врагом? Слишком независимого? Мак-Кинли, например?

– Может быть,– спокойно кивнул тот.– Но пока я не готов что-то предпринимать по этому поводу. Преподобный полон дерьма, но сейчас он нужен общине. Он сплотил людей, он организовал жизнь сразу в нескольких округах.

– Смотри, как бы не стало слишком поздно.

Тот пожал плечами, ответив:

– Неисповедимы пути Господни,– и, перехватив мой взгляд, добавил: – Я не слишком глубоко в это погрузился, но что-то уже прилипло к зубам. А мой тебе совет – будь настороже. Твой самолет… может быть, его убрали потому, что, раз ты меняешься, его сочли своим. Может быть, он просто мешал, а грузовик оказался там случайно, не надо скорых выводов. Но будь настороже, я серьезно.

– Спасибо,– единственное, что я смог сказать в ответ.

Шериф оставил нас у крыльца терминала, а там нас уложили спать в какой-то большой подсобке, зато на вполне нормальных раскладных кроватях, на чистом белье.

Утром мы встали с рассветом – так я заранее выставил будильник. Меньше всего хотелось, чтобы какие-нибудь неприятности застали нас в постели и неготовыми. Вышли на улицу, где свежее и прохладное утро только вступало в свои права, вытесняя ночь. Дошли до самолета, я забрался в кабину. Сумки с «обменным фондом» лежали нетронутыми, а вот бензина в баках почти не было – весь «АвГас» слили. Умысел или, наоборот, простые взгляды на вещи: меняемся же… Оружие ведь не тронуто, и нам никто ходить-гулять не мешает. Можем сейчас сесть на какую-нибудь машину, например, и уехать. Вон они стоят, рукой подать.

Сменил свой «зиг» на М-4. Что-то мне подсказывает, что автоматический режим ведения огня не помешает. Интуиция, так сказать, голос подает. Прицел перекидывать не стал – все равно «нулить» его негде и некогда, а так, без проверки, не годится. Через пип-сайт поцелимся. Типа «пип-шоу» [7].

Подумав еще, вытащил из «обменника» пару упаковок патронов в пластике, передал одну Дрике:

– Положи в рюкзак, беды от запаса не будет. Как-то мне на душе не очень хорошо, если честно.

Она кивнула, затем сказала:

– Мне тоже не понравилось, как проповедник на меня пялился. Мне кажется, он что-то задумал. Поэтому так легко и согласился на обмен.

Она умная девочка, я много раз уже об этом говорил. И еще есть поговорка «Бабу не обманешь». Имеется у женщин некое чутье, которое определяет скрытую подлость,– разве что в сфере личных отношений у них не всегда оно включается.

– Автомат держи под руками, патрон загони в патронник, понятно? – сказал я, проделывая такую же манипуляцию со своей М-4.– Большой палец постоянно у предохранителя. Постоянно.

Она кивнула, передвигая оружие. Обмен, обмен… как знать, как знать, может, что и выгорит. Рано пока суетиться, рано. Но все-таки…

– И еще, запомни: если я произнесу вслух фразу «Ну как скажешь!» – значит, будем стрелять, прямо сейчас, поняла?

– Поняла,– решительно кивнула она.

Это хорошо, что так решительно. Умная девочка, говорю же: понимает, что ее ждет, если мы поступим неправильно.

– Запомнила фразу?

– Да. «Ну как скажешь!»

– Умница. И не бойся, нам уже поздно бояться, мы уже все видели в этой жизни, хорошо?

– Хорошо.

Как бы только научиться самому не бояться, но вот пока не получается никак.

На завтрак нас позвал Маркус, заприметив шляющимися по летному полю без дела. У него я и спросил:

– Наш самолет кто распорядился отогнать? И топливо слили.

– Это я дал распоряжение, не беспокойся,– сказал он, выкладывая нам на тарелки половинки большого омлета с полосками бекона.

– А почему?

– Ну…– немного растерялся он,– вы же договорились на «Карго-Мастер», так? Мне от Преподобного сообщили.

– Да, но я из-за сумок удивился,– выдал я подготовленную версию.– Они же внутри остались.

– Это потому, что вас предупредить забыли и решили не брать, чтобы вы плохого не подумали. Сейчас прогуляемся и заберем… Или в машину с собой возьмите – вас же наверняка повезут.

– Так и сделаем,– кивнул я.

Немного успокоился, но мысль о том, что нам готовят подлянку, никуда не ушла. Просто не Маркус готовит – он душа простая и честная,– а само лицо духовного звания, Преподобный Смит.

После завтрака мы пошли к самолетам. Неторопливо, наслаждаясь теплом и свежим воздухом. Маркус рассказывал о том, как огораживали безопасные территории, попутно отстреливая зомби. Я слушал его вполуха, равно как и Дрика, насколько я успел заметить. Она даже перчатки натянула сейчас, хотя раньше надевала их только тогда, когда в любой момент можно было ждать нападения. Значит, всерьез беспокоится.

Вытащили сумки из «сессны», с которой, судя по всему, расстаться нам предстояло при любых обстоятельствах, сложили их на бетоне. Глянул на часы – сейчас подъедут, если все правда.

Действительно, вскоре на летном поле появились две машины, открытые небронированные «хамви» пустынного цвета. В каждой сидело по два «добровольца» в черных кепи. Машины подъехали вплотную, скрипнув тормозами. Все четверо вышли, взяли нас в полукруг. Все рослые, крепкие, вооружены до зубов, винтовки увешаны всем, чем только можно, от коллиматоров до магнифайеров [8]. Точно наемники какие-то, вон даже «инсигнии» [9]с какой-то аббревиатурой наклеены на липучках «вэлкро» [10]на разгрузки. И черные кепи с теми же буквами.

Время сжалось, а потом растянулось за счет того, что мозг заработал удивительно быстро, анализируя каждую деталь, каждый намек на деталь разговора, каждую странность. Жаль, глаз не видно: все четверо в очках. Ну ничего, у нас тоже очки, все взаимно.

Тучный здоровяк, тот самый, что вчера бил в спину «менялу», сказал мне, указав рукой в перчатке на головную машину:

– Садись туда, поедешь в Индепенденс. А ты во вторую.

Это было адресовано Дрике.

– А я куда? – спросила она, разыграв вполне невинное удивление.

– Преподобный приглашает тебя для беседы,– ответил тучный.

вернуться

7

«Пип-шоу» (Peep Show) – самый дешевый стриптиз в кварталах «красных фонарей», где за раздевающейся девушкой подглядывают в дырочку из маленьких кабинок.

вернуться

8

Магнифайер (Magnifier) – увеличивающий прибор, вместе с коллиматорным прицелом образующий полноценный оптический.

вернуться

9

Инсигния (Insignia) – нашивка, шеврон.

вернуться

10

«Вэлкро» (Velcro) – застежка-«липучка».