От чужих берегов - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 75

– Это завод, который производит все насосы для выкачивания нефти. И чинит все оборудование, которое нужно для нефтяников. Думаю, что поэтому тут такая благодать: они всем нужны. И поэтому столько военных.

Действительно, военных было много в городе. Свободных от службы, патрулирующих, куда-то спешащих, чем-то занятых – но действительно много, это бросилось в глаза, пока мы ехали до мотеля. И теперь все кусочки мозаики сложились вместе, в одну картинку – от Лафкина зависит вся добыча нефти в штате. Закройся завод – и рано или поздно добыча прекратится. Вот вояки наперед и подумали, прислали сюда подкрепление.

Я обернулся к толстоватому мужику с бритой налысо головой, сидящему на соседнем табурете и явно с некоторой ехидностью прислушивающемуся к нашему разговору, и спросил:

– Мы угадали? Ты все слышал. Местный?

– Не местный, но все знаю. Вообще угадали,– усмехнулся он.– Процентов на семьдесят. Еще тридцать процентов за то, что город торгует нефтью – меняет ее на еду, например. В том же Арканзасе или у нас в Теннесси. Самогонка, что тут разливают, тоже оттуда: кукурузы на все хватит.

– Торгует, говоришь? Только нефтью или, например, дизельным топливом? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Да всем торгуют, даже бензин есть,– немного удивился он моему вопросу.– Сюда все идет не с нефтяных полей, а с заводов, чистая нефть никому не нужна. Я здесь, если честно, как раз для покупки топлива.

Мы втроем переглянулись. У меня даже некоторая легкость в членах появилась – вроде как предобморочная. Это или шутка, или знак судьбы. Одно из двух.

– Сколько это стоит? – спросил я.– Ну бочка дизельного, например?

– Тебе в чем посчитать? – спросил мужик.– Могу в кукурузе, могу в патронах.

– В патронах.

– Четыре стандартных за галлон. Это в свою бочку,– ответил он и добавил: – Бочка на пятьдесят пять галлонов, пластик «хэви дьюти» стоит патронов сто, кажется.

Я посмотрел на Сэма. Тот кивнул:

– Бочки у нас есть. На все не хватит, но часть есть. Проблема в машине – то, на чем мы едем, не довезет столько, сколько нам нужно.

– А сколько нам нужно? – спросил я.

– Тонн… семь примерно,– сказала Дрика.– Лодка дяди брала столько топлива.

– Понял,– кивнул я.– И еще доехать до места. Есть идеи?

– Есть, конечно,– уверенно сказала она.– Надо добыть грузовик побольше.

– Где? – спросил я чуть с подначкой.

– Где угодно,– небрежно махнула она рукой.– Узнать, где мертвецы у власти, и поехать туда. Лишь бы завести суметь.

– Одобряю,– честно сказал я.

Нежный ребенок из Амстердама, юная художница, девочка из хорошей семьи начинает превращаться в головореза. Странно, что она не предложила грузовик у кого-нибудь отобрать.

– Надо возвращаться в Хьюстон,– добавила она, добив меня окончательно.– Возле контейнерного терминала были сотни грузовиков.

– Верно,– добавил Сэм, вздохнув.– И не только восемнадцатиколесники – были там машины и поменьше. Девочка права, да, сэр.

– А где торгуют топливом? – спросил я у доброжелательного лысого мужика, поразившего мое сознание, словно молнией, такой невероятной новостью.

– Возле железнодорожной станции – там сразу найдете. Правда, учитывайте, что там секьюрити как в Белом доме, так что приезжайте заранее, если спешите.

– Я понял,– сказал я словно сквозь сон.

Может, это и есть сон? Кусочек сна про прежнюю жизнь, когда все можно было купить? Правда, за деньги – не за патроны или кукурузу.

Подхватившись с места так живо, словно боясь оставаться под крышей, мы прямо со стаканами выкатились на улицу.

– Насчет бочек,– начал я с ходу, но Сэм меня перебил:

– Аэродром, все ясно. Для дизельного топлива можно даже не отмывать. Главное – найти нормальную машину. Там такие были, я точно помню.

– Я тоже,– покопался я в памяти, затем добавил: – Но искать надо не в пробке, а через дорогу. Помните, там было два или три таких длинных здания вроде складов? Там были грузовики поменьше. Я специально их не рассматривал, но так, краем глаза, заметил.

– Кажется, да, были,– подтвердила и Дрика.– У меня хорошая зрительная память. Много грузовиков.

– А еще можно предложить… самолет,– вдруг осенило меня.– На обмен. Совершенно новый самолет, только его надо заправить.

– А он им нужен? – усомнилась Дрика.

– Все новое и работающее кому-то нужно, да, сэр,– уверенно заявил Сэм.– Остается только решить кому и зачем. И к кому с этим идти. Здесь аэропорт есть?

– Наверняка,– кивнул я, подумав.– Они у вас везде есть, в каждой деревне. Мне даже кажется, что сначала здесь строят аэропорт, а потом уже к нему пристраивают очередную техасскую дыру. Вроде как оставляют лазейку, чтобы сбежать.

– Ты ни черта не понимаешь в нашей жизни,– сказал Сэм, отпив виски и брякнув кубиками льда в стакане.– Сбегают у нас на автобусах – так во всех кино. «Грейхаунд», слышал?

– А кино никогда не врет,– дополнила его мысль Дрика.

– Верно, дочка,– уверенно подтвердил Сэм.

19 апреля, пятница, утро. Лафкин, округ Анджелина, Техас, США

Вчерашний день прошел в бегах и хлопотах. Солярку здесь действительно продавали, на железнодорожной станции – из железнодорожных цистерн. Случайный знакомец по бару не обманул: безопасность вокруг станции была зверская,– у нас отобрали все оружие и перетрясли весь пикап Сэма, на котором мы приехали. Дрику оставили сторожить фургон. Но пропустили.

Никто никаких вопросов не задавал, а как мы просили – выкатили нам уже налитые две бочки дизельного топлива, только не синие, как у нас, а красные, а наши пустые забрали, снизив трудозатраты по наполнению тары.

Там же мы отловили какого-то мужика в белой строительной каске, носившегося по станционной территории, как метеор, и пристали к нему с вопросом «нужен ли кому-нибудь в городе, таком прекрасном и богатом, совершенно новый самолет?». Тот нас не послал, задумался, затем связался с кем-то по рации, после чего посоветовал ехать на аэродром округа, который мы, кстати, вчера проехали.

Как нам сказали – так мы и сделали. Желание выкрутить максимум выгоды и разжиться топливом было всеобъемлющим. На аэродром нас не пустили: тормознули на въезде. Там теперь расположилось штук восемь многоцелевых «ирокезов», на паре из которых виднелись красные кресты. Да и вояк было немало, причем на постоянной основе, судя по всему: вдоль границы аэродрома вытянулись многочисленные жилые трейлеры.

Однако найти местного менеджера нам удалось. Своим предложением мы его озадачили, но протестовать он не стал, задумался. Попросил подождать, куда-то бегал, говорил с кем-то по рации, затем задумался еще глубже – и в завершение всего сказал, что все в этой жизни возможно. Но лучше не рассчитывать, потому что они и сами умеют посещать заброшенные аэродромы. Садятся на вертолет, прилетают на нем куда хотят и забирают все, что нужно. Забесплатно.

Ну и хрен с ним, не очень-то и хотелось. Хотелось, конечно, и даже очень, но все равно переживем.

После обломного визита на аэродром весь остаток дня искали место, где можно безопасно складировать «экспресс» со всем богатством, что хранилось внутри. Нам сказали, что в городе преступности сейчас нет: как только законы штата сменились законами Линча, претворяемыми в жизнь быстро и решительно, она сразу куда-то делась, но, как говорит известная пословица: «На Аллаха надейся, но верблюда привязывай». Вот мы и искали, где привязать нашего верблюда.

В конце концов тот самый мужик, что рассказал нам вчера про торговлю горючим, послал нас в «Данаган Ворхаузес» – лавку, которая раньше торговала складским оборудованием, а теперь принимает на ответственное хранение все ценное. Не обманул, именно так все и было – серьезно вооруженные мужики стерегли здоровенный ангар со всяким добром, правда заламывая несусветную цену. Но на день-другой не страшно: страшнее потерять все то, за что чуть не лишились головы. Обидно будет.