От чужих берегов - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 82

«Кодьяку» сварили еще и что-то вроде гигантской корзины на кузов, свисающей назад, так как эвакуатор все же машина короткая, заканчивается прямо над задними колесами. А так появились борта, за которыми разместилась тонна солярки в бочках, мотоцикл и часть груза. Тележку для буксировки, которую подсовывали под колеса буксируемого автомобиля, выбросили – она весила пару центнеров,– оставили только стрелу с крюком и лебедку – на случай, если придется разгребать завал или вытаскивать грузовик откуда-нибудь.

И последнее, что сделали с «фрейтом»,– срезали весь верх фургона, метра на полтора вниз, ниже крыши кабины. Просто спилили, стянув сверху в нескольких местах трубами, оставив открытый кузов, заделав боковые двери и модернизировав задние. Во-первых, это снизило габариты машины, а заодно дало огромную экономию веса: бокс – штука капитальная. Бочки разместили рядами и накрыли брезентом, который нам подкинули автомеханики в счет стоимости работ. Еще здоровый кусок оранжевого брезента накрыл груз «кодьяка». Теперь мы опять представляли собой конвой, да еще и с толком подобранный: впереди должен был идти полноприводный могучий «кодьяк», способный просто сметать преграды со своего пути, а следом – машина с грузом.

В довершение подобрали нам по три запаски, из «бэ-у», но достаточно свежих, и на этом процесс переделки машин завершился, к обоюдному удовольствию сторон. В последний день перед выездом мы добрались до станции, где нам залили в бочки почти десять тонн солярки.

После всего мы купили прямо там, на станции, шесть ящиков мясных и овощных консервов, а еще две большие картонные коробки со спагетти – путь у нас дальний ожидается, припасы как воздух нужны. И теперь мы были готовы к выезду.

Конвой тронулся в шесть утра – неторопливо, уверенно, солидно. Полтора десятка восемнадцатиколесников, груженных бочками, четыре бронированных «хамви» с крупнокалиберными пулеметами и автоматическими гранатометами на крыше, два «страйкера», радиофургон, техничка, «машина разграждения» – здоровый «интернешнл» с краном и отвалом и два «сабёрберна» с начальством, в одном из которых ехал и наш благодетель Зак. Все всерьез: не в шашки играют.

Перед выездом я с удивлением спросил – почему они не гоняют именно наливники? И эффективность выше, и влезет больше… Но был посрамлен: а в чем им тогда везти сюда товар на обмен? Действительно не подумал. Как-то до конца мыслить новыми категориями не получается.

Нас поставили в самый хвост колонны, как раз перед замыкающим «страйкером». Установили связь, предупредили, что если не будем откликаться на запросы на дежурной частоте, то нас просто изгонят из колонны. Ну это понятно. К счастью, переносные Си-Би-рации у нас имеются, парочка как раз, спасибо разграбленному дому в Юме, где жил владелец магазина «аутдорз», причем неплохие, четырехваттные. Были там в коробках и стационарные, но устанавливать в машину не стал – понимал, что времени снимать может и не оказаться, а просто бросать жалко. Между собой, кстати, мы общались вообще по туристическим полуваттным болталкам – и ничего, не жаловались пока.

– Скорость на маршруте следования сорок миль в час, экономим топливо. Всем быть внимательными,– раздался голос по радио, и конвой пошел вперед.

Загудело в унисон множество моторов, колонна сначала растянулась, как резиновая, потом вновь поджалась – и пошла, и пошла.

После одиночного путешествия ехать среди множества вооруженных людей, под прикрытием брони, было настоящим подарком. Можно было глазеть по сторонам спокойно, понимая, что зомби, мутанты и мелкие банды нам теперь не противник. Можно было расслабиться немного, болтать с Дрикой, крутить по-американски легкий руль одним пальцем и вообще после всего пережитого чувствовать себя как на курорте.

Конвою прятаться особой надобности не было, раз уж шли в силах тяжких, поэтому выехали они на основную местную трассу – шоссе номер пятьдесят девять, это я все закоулками свои маршруты планировал. Гладкий асфальт, яркое солнце, мелькающие слева и справа фермы, лесочки и поля.

Проскочили следующий город – Накодочес, причем культурно, по окружной дороге. Город тоже был людскими владениями, с заметным присутствием военных. Похоже, что мечта Техаса о самостоятельности осуществилась, хоть и на печальный манер: мало кто оказался в таком выигрышном положении, как они,– с нефтепромыслами, портами, заводами, нефтехранилищами, военными и их складами. И голод им не грозил бы, даже если вокруг была пустыня: и кукуруза растет в Техасе прекрасно, и коровы самые большие и толстые. Недаром отсюда мясо по всему миру поставляют.

Если бы семья моя была здесь – здесь бы и остался. И люди кругом, и укрепились хорошо, и даже климат благодатный – в этом вопросе Москва ну никак не сравнивается. Пока живешь – все нормально вроде бы, а когда покинешь, сразу все вспоминается – и зима в половину года, когда вид грязных сугробов начинает доводить до бешенства, и лето, которое не каждый год есть, иногда вместо него затяжная осень, плавно длящая зимнюю депрессию после кратких весенних проблесков оптимизма.

Да и вообще не должен жить человек в таких больших городах, это противоестественно. Недаром же именно такие города и погибли в Катастрофу в первую очередь, причем везде, по всему миру. А вот такие Лафкины раз – и отбились. И голову на отсечение, на родине тоже таких Лафкиных хватает. Что-нибудь вроде… Коврова, например. Или даже Наро-Фоминск, чего далеко ходить. Там и войск хватает – Кантемировская дивизия как-никак, со всеми своими складами и просто личным составом, и сам город небольшой.

Вот и сейчас, когда я увидел, что и следующий городок, Гаррисон, тоже живет нормальной людской жизнью, я просто влюбился в это место. Сколько уже едем – и никаких признаков мертвяков. И все работает, и люди живут, хоть и настороже. Хотя чему удивляться? Странно было бы, если бы и в этих местах мертвецы верх взяли.

Но ничего, у нас, как я чувствую, весь «кайф» еще впереди. Проедем кукурузные края, городов будет все больше и больше, а свободного места меньше и меньше, конвой останется в Мак-Кензи, и… Пока неохота об этом думать.

Сколько там у нас по плану до их пункта назначения? Сутки? Вот как раз через сутки и будем думать о грустном, тем более что ночевать там нам все равно придется. Конвой идет со сменными водителями, а у нас их нет. В колонне Дрику я за руль точно не посажу – не те у нее пока шоферские навыки,– так что придется нам с Сэмом крутить баранки бессменно, с маленькими перерывами, когда весь конвой будет останавливаться на дозаправку и часовой отдых, а это каждые двести миль. В общем, отсыпаться только в Мак-Кензи.

Больше про этот более чем девятисоткилометровый отрезок пути и рассказать нечего. Никто не нападал, ничего не случалось. Мелькали за окном земли как «людские», так и «мертвецкие», попадалось немало как встречных, так и попутных машин – новая жизнь в этих краях все же налаживалась. Много машин стало «доведенных до ума», вроде как у нас, с решетками и защитой, иногда и вовсе попадались монстры из «Безумного Макса», причем сделанные так без всякой на то практической необходимости – исключительно из тяги к прекрасному.

Единственный не слишком мирный и благостный момент был в Арканзасе, где трасса, уже Интерстейт 30, на которую выскочил конвой, широкая и просторная, шла через середину замертвяченного города Литтл-Рок. Удивило изобилие мертвецов вокруг трассы, впрочем никакой угрозы для нас не представлявших.

Нам еще заранее рассказали, что всего два объекта удерживаются людьми в этих краях: авиабаза транспортной авиации, одна из самых больших в Америке, и арсенал Пайн Блафф, где складировано химическое и, кажется, биологическое оружие.

Последняя информация об арсенале, как рассказал нам Зак еще в Лафкине, привела к проблемам – кто-то обвинил их в начале эпидемии, и арсенал был обстрелян артиллерией силами резервистов и национальной гвардии.

Как бы то ни было, в Литтл-Роке нам ничего не требовалось, и колонна проскочила дальше и через несколько километров остановилась на отдых на большой стоянке, над которой так и висела вывеска «Страховые автомобильные аукционы» и часть стоянки которой была заполнена легковыми машинами, в основном здорово раскулаченными.