От чужих берегов - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 86

– Завтра к вечеру будем в «стране больших городов»,– сказал Сэм, потягивая кофе из большой кружки.– Будет много машин на дорогах – помните, что нам говорили? А дороги станут узкими, это не Техас. Две полосы – и все. Так что надо быть готовыми к проблемам.

– Мы уже к любым проблемам готовы,– сказала Дрика, сидевшая подтянув колени под подбородок и задумчиво глядящая в костер,– даже к тому, что мертвые встанут из могил.

– А к тому, что придется прорываться через большие города с этими мертвыми? – уточнил Сэм.

– Может быть, нам лучше выехать на главные дороги? – по обыкновению, после паузы на обдумывание предложила она.

Я пока молчал, ответил Сэм:

– Главные хайвеи широкие, верно. Но там есть ограждения, и еще там могут быть заторы. Большие заторы, как мне кажется,– те самые, о которых нам говорили.

– С ограждением можно справиться,– сказал я, кивнув на освещенную с одного бока громаду эвакуатора.– Если оно металлическое, то можно разобрать или сбить, если бетонное – сдернуть блок буксиром.

– Большие дороги идут вокруг городов, а маленькие…– не договорила Дрика, но все ее поняли.

– Но и города не слишком большие попадаются,– возразил я.– Пока реальных проблем не было, а через мертвые города проезжать уже пришлось. Думаю, что выездом на главные дороги мы ничего не выиграем. Просто не будем жестко привязываться к конкретному маршруту, посмотрим.

– Да, по-другому – никак,– кивнул Сэм.– Будем надеяться, что доберемся куда хотим и найдем себе корыто по вкусу, да, сэр.

– Сэм? – окликнула его Дрика.

– Что, девочка?

– А ты все же уверен, что хочешь с нами в Европу? – спросила она.– Я понимаю, что тебе захотелось бросить то место, где ты жил один, но теперь? Ты видел, как люди живут в Техасе,– нормальной жизнью, а мы ни малейшего представления не имеем, что случилось с Европой.

– Ну и что? – Сэм еще отхлебнул кофе.– Не уцелела Европа – что-то уцелело в России, для примера. У меня такой возраст, девочка, что надо думать не о том, чтобы просто дожить спокойно, а о том, чтобы в этой жизни что-то сделать. Или хотя бы что-то повидать.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать,– не дал он Дрике договорить,– что сейчас моя жизнь находится в районе строки «Итог». И эту строку хочется заполнить чем-то таким… чего не захочется стесняться.

– Ты можешь просто погибнуть.– Дрика посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты меня пугаешь? – засмеялся Сэм.– Я так и так скоро погибну, от старости. Сколько мне осталось лет? И сколько из них я буду достаточно сильным, чтобы стрелять и вести грузовик? Не так много, как мне кажется, я уже не мальчик, да, сэр.

– Ты прав, наверное,– подумав, после паузы сказала Дрика.– Просто я пока еще не все понимаю. Мне страшно ехать через всю страну, страшно плыть, страшно думать о том, что ждет дома, но у меня нет выбора.

– Выбор есть всегда,– ответил Сэм, задумчиво глядя в огонь.– И ты свой сделала, просто ты сделала его так просто и не размышляя, что сама не заметила. Кто-то бы устроился здесь получше, не думая о других. А ты решилась рисковать собой, чтобы узнать, что с матерью. Ты выбрала, девочка, да, сэр.

Ничего не ответив, Дрика пожала узкими худыми плечами и откинула назад лезущие в глаза тонкие волосы. А в глазах плясали отблески костра.

– Ладно, поговорили – и хватит,– сказал я, с кряхтением приподнимаясь с затекшего локтя.– Делим смены дежурства – с рассветом выезжать. Тигр, тоже будешь дежурить, ты весь день проспал,– добавил я, обращаясь к коту.

26 апреля, суббота, день. Хёрли, округ Алстер, штат Нью-Йорк, США

Тигр умудрился за ночь поймать мышь или что-то, на мышь похожее. Принес к догоревшему костру в зубах, а потом проглотил. Затем зевнул, поточил когти о пенек, заскочил в кабину «кодьяка» и уснул на заднем сиденье.

На скорую руку мы сварганили завтрак, проглотили торопливо, зевая и поеживаясь от утренней прохлады. Точнее, даже от холода: благодатные южные края давно остались позади. Я распаковал сумку с теплыми вещами, подумав, что одними флиссовыми фуфайками и «худи» мы уже не обойдемся, нужно что-то всерьез теплое и непромокаемое. Хотя бы для перехода морем.

А затем наш маленький конвой взревел дизелями и покатил по просеке в сторону дороги. Ночевка закончилась безо всяких происшествий.

День в дороге тоже прошел достаточно спокойно. Скорость держали примерно около семидесяти километров в час, пару раз дозаправлялись, попутно отдыхая, и так без происшествий пересекли Пенсильванию – пустынную, дождливую, местами «людскую», а местами и «мертвецкую».

В одном месте притормозили на дороге возле большого каравана из шести серьезно груженных пикапов и нескольких грузовиков со скотом, возле которых стояли несколько вооруженных мужчин и женщин, ожидая, пока двое не поменяют переднее левое колесо у красного «доджа».

Поздоровались с нами чуть настороженно, но достаточно приветливо. Представились, быстро разговорились. Узнали, что люди на пикапах фермеры, едут в Канаду, решив заселиться где-нибудь в Альберте.

– Я уже ездил туда на разведку,– сказал средних лет мужик в камуфляжной куртке, вооруженный старой армейской М-14.– Больших проблем нет поселиться – земли много, людей мало.

– А как там с мертвецами? – спросил Сэм.

– В больших городах все как у нас,– ответил мужик в камуфляже.– Но там мало больших городов. А в сельских краях даже не видели ни одного зомби, я говорил с людьми. Живут, как и жили, разве что налоги брать с них перестали.

– А банды? – спросил уже я.

– Банды есть, но здесь их больше,– ответил тот.– Не сталкивались?

– Нет.

– Повезло. Нас на Интерстейт 87 пытались остановить, даже перестрелка была. У нас трое погибли.

Мы переглянулись. Похоже, что наша идея ехать по самым захолустным дорогам сработала: до сих пор, тьфу-тьфу-тьфу, ни одного серьезного происшествия.

– А что дальше, туда, в сторону побережья? – спросил я.– Не слышали?

– Там, говорят, совсем плохо,– сказал второй мужик, худощавый, в серой бейсбольной кепочке и классической американской куртке в клетку, с висящим на плече стволом вниз «Мини-14».– Мертвецов море, кругом банды, мародеры воюют друг с другом. Говорят, что военные очистили чуть не всю территорию от Нью-Хэвена до Спрингфилда и Провиденса и вешают мародеров и бандитов вдоль дорог, но туда прорваться сложно. Анархия везде.

Я бросил взгляд на карту, сверился со своими пометками. Ну да. Все верно – в Нью-Лондоне, как раз на половине пути от Нью-Хэвена до Провиденса, база подводных лодок, главная в Америке.

– Говорят, что туда стягивались войска со всей страны,– добавил мужик.– И с заморских баз возвращались.

Мы опять переглянулись. Я подумал, нет ли смысла прорываться в сторону военных, но потом от такой идеи отказался. У военных все по плану, а значит, или могут не выпустить, или все суда в портах оприходованы, или какой другой геморрой выскочит. Нет, не подходит.

А вот сама идея стягивания войск в один район понятна. Там небось и правительство засело, под надежной охраной. А может, и нет, черт его знает.

– Правительство, кстати, не с ними? – спросил я.

– Говорят, что правительство в Виргинии, там баз еще больше, и войск тоже больше,– сказал мужик в камуфляже.

– Вашингтону кранты,– вступил в разговор потный толстяк с широкой бородой, вытиравший руки от машинного масла.– Черные, едва там началось, как с цепи сорвались – устроили резню. Туда перебросили морскую пехоту, а потом каких-то наемников, «Блэкуотер», что ли, и те устроили резню уже черным. А потом все разбежались от мертвецов. Я как раз там оказался, когда все началось. Еле вырвался – хорошо, что всегда возил револьвер и коробку патронов в грузовике, хоть это и незаконно в округе Колумбия.

Он даже похлопал себя по кобуре, из которой торчала рукоятка «ругера».

– Еле отбился,– добавил он.

Поговорили еще немного, уяснив для себя, что движемся навстречу проблемам. Особенно запомнился слух, высказанный какой-то толстой женщиной: «Военные собираются сбросить атомные бомбы на все большие города, значит, чтобы мертвецов извести». Я в подобном их решении усомнился, но молча – вслух не высказывая. Затем попрощались да и поехали, твердо решив держаться как можно дальше от основных дорог.