Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 75

Документ отмыли – даже отскребли – лучше, чем доходы мафии. Все имена изменили, равно как синтаксис и предложения, чтобы замаскировать форму разговора. Считали – надеялись, будет более подходящим термином, – что даже участники разговора не узнают свои собственные слова. Однако смысл и содержание сохранили в неприкосновенности, даже улучшили, по сути дела, поскольку нюансы мандаринского наречия были полностью переведены на английский с американскими идиомами. Это было самым трудным. Вообще-то языки не переводятся с одного на другой с лёгкостью и простотой. Значение слов – это одно. Скрытый смысл выражений – совершенно другое, и они не могут переводиться параллельно с одного языка на другой. Лингвисты, работающие в разведывательных агентствах, были одними из лучших в стране. Эти люди регулярно читали поэзию, а иногда публиковали в журналах статьи под своими именами, для того чтобы поддерживать контакт и передавать свои знания – и любовь – по отношению к выбранному ими языку другим переводчикам, мыслящим таким же образом.

В результате получались отличные переводы, – подумал Райан, хотя он всегда относился к ним с осторожностью.

– Эти ублюдки! Они говорят о том, как бы получше нас объегорить. – Несмотря на своё огромное состояние, Джордж Уинстон сохранил жаргон простого работяги.

– Джордж, это бизнес, здесь ничего личного, – попытался успокоить его президент.

Министр финансов поднял голову от своей папки.

– Джек, когда я руководил «Коламбус Групп», мне приходилось относиться ко всем моим инвесторам как к членам семьи, понимаешь? Их деньги были такими же важными для меня, как и мои собственные. В этом заключалось моё профессиональное обязательство как советника по инвестициям.

Джек кивнул.

– Именно поэтому я предложил тебе занять пост министра финансов в моем кабинете. Ты честный.

– Хорошо, но теперь я стал министром финансов. Это означает, что каждый гражданин нашей страны является членом моей семьи, а эти китайские ублюдки собираются ограбить мою страну – всех этих людей вон там, – министр Уинстон указал в сторону окон с толстыми стёклами Овального кабинета, – тех людей, которые верят нам и полагаются на то, что мы будем поддерживать экономику в хорошем состоянии.

Значит, эти ублюдки хотят получить статус страны наибольшего благоприятствования?

Они хотят войти в ВТО? Вот хрен им!

Президент позволил себе засмеяться этим ранним утром. Интересно, слышат ли агенты Секретной службы трубный голос Джорджа? Тогда они уже прильнули к просверлённым в двери отверстиям и попытаются понять, чем вызвано такое волнение в кабинете президента.

– Вон там кофе и круассаны, Джордж, а виноградное желе к тому же от Смакерс.

«Торговец» встал и обошёл вокруг дивана, энергично качая головой, словно жеребец, ходящий вокруг кобылы.

– О'кей, Джек, я буду говорить спокойно, но ты привык к этому дерьму, а я нет. – Он замолчал и снова опустился на диван. – Понимаешь, на Уолл-стрит мы обмениваемся шутками и рассказами и даже строим свои маленькие интриги, но чтобы намеренно обманывать людей – нет! Я никогда не поступал так! Знаешь, что самое плохое?

– Что, Джордж?

– Они глупы, Джек. Они думают, что могут подчинить себе рынок и заставить его функционировать в соответствии с их идиотскими политическими теориями. Считают, что стоит им приказать – и он начнёт действовать, как хотят они, словно рынок – это группа солдат, только что вышедших из лагеря, где они проходили начальную подготовку. Эти косоглазые мерзавцы не смогут даже руководить цепью дешёвых универсамов и получать прибыль от них, но им позволяют играть с целой национальной экономикой – а теперь они хотят поиграть и с нашей.

– Выпустил пар?

– Тебе это кажется забавным? – раздражённо спросил Уинстон.

– Джордж, я ещё никогда не видел тебя в таком состоянии и потому удивлён твоей страстью.

– Ты считаешь, что я Джей Гоулд[40]?

– Нет, – рассудительно ответил Райан, – скорее ты Джей Пи Морган. – Шутка возымела желаемый эффект. Министр финансов рассмеялся.

– О'кей, ты прав. Морган был первым председателем Федеральной резервной системы. Хотя он являлся частным лицом, но отлично справился со своей работой. Впрочем, это, наверно, исключение, потому что на свете не так много Морганов, жаждущих такого назначения.

– Ну ладно, ладно, господин президент, сэр, я успокоился. Ты прав, это бизнес, ничего личного. И наш ответ на эту скверную деловую позицию тоже будет деловым. КНР не получит статус наибольшего благоприятствования. Их не примут в ВТО – по сути дела, они пока не заслуживают этого, судя по характеру их экономики. И, я считаю, нам следует потрясти перед ними Законом о реформе торговли, причём потрясти как следует и весьма убедительно. Ах да, есть ещё одна вещь, и я удивлён, что её нет в этом документе, – сказал Уинстон, показывая на лежащий перед ним лист бумаги.

– В чем она заключается? – спросил Райан.

– Думаю, мы можем легко схватить их за яйца и прижать. ЦРУ не согласно со мной, но, по мнению Марка, их запасы конвертируемой валюты подходят к концу.

– Вот как? – удивился президент, помешивая кофе.

Уинстон выразительно кивнул.

– Ты ведь помнишь, что Марк занимается у меня технической стороной дела. Он здорово справляется с моделированием экономики на компьютере. Я поручил ему и его маленькой группе следить за различными проблемами. Кроме того, я пригласил принять участие в работе профессора экономики Мортона Зильбера из университета Брауна, он хорошо разбирается в микрочипах. Короче говоря, Марк внимательно изучил экономику КНР и пришёл к выводу, что они вот-вот перешагнут край Великого Каньона, потому что тратят валюту слишком быстро, главным образом на вооружение и оборудование тяжёлой промышленности, способное производить танки и другие машины. Они повторяют старое коммунистическое стремление, направленное на тяжёлое машиностроение. А вот на электронику обращают куда меньше внимания. У них есть небольшие фирмы, выпускающие электронные игры и тому подобное, но эти товары не применяются дома, их продают за границей. Исключением является созданная ими новая компьютерная фабрика, пользующаяся изобретением нашей компании «Делл».

– Значит, по твоему мнению, нам следует засунуть это им в задницу во время торговых переговоров?

– Между прочим, сегодня я собираюсь дать Скотту Адлеру такую рекомендацию во время ланча, – согласился министр финансов. – Их неоднократно предупреждали, но на этот раз мы нажмём на них как следует.

– Вернёмся к их конвертируемой валюте. Ты говоришь, у них плохая ситуация с ней?

– Марк считает, что они уже порядочно задолжали.

– Сидят в яме? На какую сумму? – спросил президент Соединённых Штатов.

– Он говорит, что их долг составляет по меньшей мере пятнадцать миллиардов. Они выпустили заём, главным образом заняли у германских банков, но немцы не говорят об этом. Мы не знаем почему. Это могло быть обычной трансакцией, но или немцы, или КНР хотят хранить это в тайне.

– Вряд ли это желание немцев, как ты считаешь? – спросил Райан.

– Нет, наверно. Наоборот, это поддерживает репутацию их банков. Значит, китайцы хотят скрыть факт своего долга.

– У нас есть возможность проверить это?

– У меня есть друзья в Германии. Я могу расспросить их или попросить друга прощупать обстановку. Пожалуй, второе лучше. Теперь все знают, что я вхожу в состав федерального правительства, и потому моим запросам придаётся зловещий смысл, – заметил Уинстон с лукавой улыбкой. – В общем, сегодня у меня ланч со Скоттом. Что сказать ему относительно торговых переговоров?

Райан задумался. Это был один из тех моментов – он думал о них, как о пугающих моментах, – когда его слова определят политику всей страны и, возможно, политику других стран. Было легко дать ответ, не подумав, сказать первое, что придёт в голову, но он не мог поступить так. Такие моменты слишком важны, их политические последствия слишком велики, и он не может позволить себе принимать политические решения, руководствуясь прихотью. Такой вопрос нужно обдумать быстро, разумеется, но тщательно.

40

Джей Гоулд – американский финансист XIX столетия. Прославился хитроумными финансовыми комбинациями.