Полный котелок патронов - Зорич Александр - Страница 54

— Чувствую, наш заместитель комполка по хозчасти мне плешь теперь проест. Еще и шутки шутить станет — мол, вон идет Филиппов, у которого крысы съели комплекс «Малахит»!

Я не понял, шутит он или всерьез жалуется. Но на всякий случай улыбнулся. Песню «Крысы съели дембельский альбом — остаюсь на повторную слу-у-жбу!» — я помнил со школы.

— Что потери? Есть?

— Трое ранены, безвозвратных потерь нет, — отвечал лейтенант. Было видно, что последним обстоятельством он нешутейно гордится.

Я как раз собирался сказать, какие они молодцы, когда над ночным побоищем раздался звонкий собачий, точнее, щенячий лай. По остывающим трупам крыс и тушканов, высоко задирая лапки, к нам бежал наш Капсюль! (Перед рейдом на «Пятерку» мы оставили нашего спасеныша на попечение Чепракова.)

Мордка у него была улыбающейся, бодро полуоскаленной, ушки азартно торчали, а хвостик приветственно вилял. Щен бежал к нам. Мне до ужаса хотелось думать, что он узнал нас с Тополем — своих хозяев и спасителей!

— Вроде как подрос за эти сутки. Или мне кажется, — пробормотал я, оглядывая псинку придирчивым отцовским взглядом.

— И даже как будто округлился, — подпел мне друг Тополь.

— Еще бы! Он одних крыс штук пять съел! И тушканов задушил немерено! Мировой пес у вас растет! — улыбнулся рядовой Белка.

— А ему плохо от этих крыс не будет? — встревоженно поинтересовался Тополь.

— Он как-то очень мало похож на пса, которому плохо, — хохотнул ефрейтор Тихвинский.

Я заметил, что не только мы с Тополем, но и все остальные участники этой трогательной сцены улыбаются, глядя на кружащего у ног Капсюля. И я, честно говоря, впервые за всю нашу экспедицию почувствовал, что мы — и я, и Тополь, и майор Филиппов, и его бойцы — одна семья, с общей целью, с общей историей и даже с одной общей улыбкой. Кто сказал, что в Зоне не улыбаются? Глупости все это.

Глава 20. Синий колпак Неназываемого

То this day I guess I'll never know

Just why they let me go

But I'll never go dancing no more

'Til I dance with the dead.

«Dance Of Death», Iron Maiden

А на рассвете случился Выброс.

Он был такой мощный, что мы проснулись все и сразу — несмотря на адскую усталость последних суток.

Земля скакала у нас под ногами, как необъезженный мустанг. Вспышки всех цветов радуги полыхали, будто огни на безумной дискотеке. Ревел штормовой ветер, тоскливо стонали стальные балки потолочных перекрытий. А вода в канале, казалось, вот-вот закипит…

Мы с Тополем приказали нашим действовать по стандартной схеме — залечь, прикрыть головы руками, привести в рабочее положение светофильтры. Возле Подстанции ребята уже пережили один Выброс и кочевряжиться, мол, к чему вся эта клоунада, как это имело место в прошлый раз, никто не стал. А рядовой Герсёнок — тот даже наглазники себе сделал из куска черного полиэтилена, думал, что ли, вот разобьет ему чем-то аномальным стекло гермошлема и начнется ураган из металлической стружки, от которой срочно надо защитить глаза? Но пуганая ворона, как известно, куста боится…

А когда все закончилось, нас с Тополем, недовольно кряхтящих и вяло сквернословящих, отвел в сторонку майор Филиппов. Лицо у него было мятым, подбородок зарос щетиной, словом, в свете нарождающегося дня было особенно хорошо видно: жизнь — дерьмо.

— Подвели вы меня под монастырь, ребята! — начал Филиппов с места в карьер.

— В смысле? — вылупился на майора я.

— В самом прямом и непосредственном! Выброс вы не заметили, да?!

— Заметили. Еще как.

— А кто мне клялся, что Выбросов больше не будет?!

— Так это Даниил Тау клялся, из Второго энергоблока! А мы — что? Мы так, в массовке стояли, — отмахнулся Тополь.

— Ну да, в массовке… Но только вы ему не от массовки, а фактически от моего лица и даже от лица моего начальства пообещали, что Второй энергоблок мы трогать не будем.

— Так мы еще и с «монолитовцами» о том же самом договорились, — подлил масла в огонь я.

— Вот именно! А тут Выброс, ёшкин кот! И еще какой Выброс! Такой, что стена, возле которой я спал, сложилась, будто не из бетона построена, а из воздушных таких печенек безе! — Филиппов орал. — А у меня приказ! Прямой! От полковника Буянова! Подавить аномальную активность Второго энергоблока, устранить причину возникновения Выброса! Подавить и устранить! Яснее ясного приказ!

— Ну и что? — флегматично пожал плечами я. Спросонья из меня никудышный спорщик. Да и вообще, зачем спорить с очевидным? Выбросы — плохо. Начальство — тоже плохо.

— Как это «что»?! Вы — главные специалисты по Зоне! Я требую! Я, мать вашу за ногу, приказываю! Чтобы вы, господа хорошие, решили эту задачу до шести ноль-ноль!

— Какую задачу, Вова? — шепотом переспросил Тополь у меня.

Но вместо меня, брызгая слюной на сто восемьдесят градусов вокруг, ответил разъяренный Филиппов:

— Ту самую! Со Вторым энергоблоком! С подавлением его! Вот какую задачу!

Мне волей-неволей пришлось окончательно проснуться. Я наконец заговорил четко и внятно:

— Товарищ майор. Не орите, очень вас прошу. Это первое. Второе: давайте трезво оценим обстановку. Если мы всерьез нападем на Второй энергоблок, темные из «Монолита» не оставят от нас мокрого места. Их снайперы просто расстреляют нас из гауссовок по одному, еще на подходе к объекту. Но даже если каким-то чудом, минуя все иезуитские ловушки «Монолита», нам удастся оказаться внутри Второго энергоблока, там нас встретят снежки, пушистики, ушастики и барсики — домашние любимцы нашего нового друга-марксиста Даниила Тау. И когда очередной серо-буро-поцарапанный хамелеон водрузит вам на грудь свои когтистые лапы и задышит вам в лицо гнилью и ужасом, я вас уверяю, товарищ майор, вы поймете, что крепко ошиблись со своим решением. И Буянов тоже ошибся.

Филиппов вроде бы начал потихоньку остывать. По крайней мере в его глазах появился намек, хоть и робкий, на осмысленное выражение.

Он глубоко вдохнул. Стиснул виски пальцами. Глянул на меня затравленным диким зверем и спросил:

— Но что же делать, Вова? Посоветуй! Буянов с меня голову снимет! Уволит без пенсии!

Но посоветовал не я, а Тополь:

— Това-арищ майор, ну что за панические настроения? Давайте посмотрим на вещи по-другому, правильно развернем перспективу, — пророкотал Костя. — Вы, майор Филиппов, проявили выдающийся личный героизм и привели свою разведывательно-диверсионную группу практически без потерь на насосную станцию. Где в полном объеме обеспечили целеуказание по Второму энергоблоку. Это объективный факт, зафиксированный не где-нибудь, а в штабе Буянова. То, что ни один «Краснополь» не взорвался на крыше Второго энергоблока, — не ваша вина. Далее, это вы, майор Филиппов, проявили образцовое мужество русского офицера и проникли на территорию Пятого энергоблока, где уничтожили адскую машину — генный процессор, создававший армию мутантов, способных жить за пределами Периметра!

Майор Филиппов покраснел и глаза его забегали, как у набедокурившего младшеклассника.

— Ну, вообще-то я не особо его… ну как вы говорите… уничтожал. Он как бы сам! Генный процессор этот ваш.

— Вот этого не надо! — решительно выставил вперед ладонь разошедшийся Костя. — Мы с Владимиром Сергеичем Пушкаревым, с Комбатом то есть, были свидетелями вашего беспримерного героизма. И мы не забудем, как вы на своих плечах вынесли контуженного ефрейтора Шестопалова! Как ни посмотри на нашу экспедицию, вы — герой номер один. И вас, вас первым следует представить к награде. Оснований для этого полно!

Филиппов как-то неубедительно пожал плечами. Было видно, что ему, скромняге и труженику, трудно свыкнуться с кричащей несомненностью собственного героизма. Но он искренне пытается.

— Что же касается этой крохотной загвоздки с «Двойкой», — продолжал Тополь, наседая на Филиппова, — то нам не следует атаковать энергоблок всерьез. А следует… имитировать уничтожение выявленного нами ключевого объекта энергообеспечения неприятельского генератора, чья работа приводит к Выбросам. Улавливаете мою мысль?