Зеркальное отражение - Клэнси Том - Страница 102

Глава 45

Вторник, 08.35, к югу от Северного полярного круга

Подполковник Скуайрс рассеянно наблюдал за тем, как Иси Хонда проверяет связное оборудование и укладывает его обратно в рюкзак. Находясь на борту "Ил-76Т", они использовали для связи с Опцентром системы самолета. Однако, оказавшись на земле, им придется пользоваться миниатюрной черной антенной, уложенной в боковой карман рюкзака, рядом с рацией.

Опустившись на колени, Хонда раскрыл ножки и рукоятки тарелки диаметром семнадцать дюймов, убеждаясь в том, что все механические детали работают исправно. Подсоединив черный коаксиальный кабель к рации, он надел наушники, прослушивая, как система осуществляет процедуру самотестирования и настройки. Затем Хонда проверил микрофон, просчитав в него в обратном порядке от десяти, и знаком показал Скуайрсу, что все в порядке.

После этого Хонда проверил приемник системы глобального определения координат, небольшое устройство размером с пульт дистанционного управления телевизора с подсвеченным цифровым дисплеем, уложенное в боковой карман рюкзака. Он отправил сигнал длительностью четверть секунды, позволивший убедиться в том, что приемник работает исправно. Однако сигнал был слишком коротким, чтобы русские могли успеть его запеленговать. Рядовой Де-Вонн были доверены компас и альтиметр; она отвечала за то, чтобы донести их целыми и невредимыми до той точки, откуда будет осуществляться эвакуация группы после завершения задания. Сержант Чик Грей, вздремнувший во время долгого перелета, проснувшись, проверял подсумки. В них вместо обычных противогаза и запасных магазинов к 9-мм пистолету-пулемету лежали заряды взрывчатки "Си-4". Перед тем как прыгнуть с парашютом в небе над Россией, все бойцы "Бомбардира" наденут теплые, прочные перчатки, защитные капюшоны, комбинезоны, очки с небьющимися стеклами, кевларовые бронежилеты и высокие ботинки на шнуровке. Затем они еще раз проверят снаряжение в своих подсумках и карманах, пистолеты-пулеметы "Хеклер и Кох МП-5А2" калибра 9-мм и пистолеты "беретта" с обоймами увеличенной вместимости.

Скуайрс жалел только о том, что им будет недоставать одной-единственной веши. Он с готовностью променял бы все это навороченное снаряжение, сделанное по последнему слову техники, на несколько быстроходных штурмовых машин. Когда группа окажется на российской территории, ждать помощи от Опцентра будет нечего. И тут очень пригодилась бы парочка вездеходов, способных нестись по обледенелым камням со скоростью восемьдесят миль в час, да еще оснащенных ручным пулеметом "М-60ЕЗ" спереди и крупнокалиберным пулеметом на турели сзади. Конечно, сбрасывать таких монстров на парашюте и потом собирать на земле чертовски трудно, но они очень пригодились бы.

Встав, Скуайрс прошел в пилотскую кабину, чтобы размять ноги и уточнить последнюю информацию с летчиками. Весь экипаж был доволен тем, что пока что русские не предпринимали никаких попыток связаться с самолетом, но первый пилот Мэтт Мейзер напомнил, что благодарить за это нужно не собственное мастерство, а резко возросший объем воздушных перелетов.

Сверившись с картой и проверив, как долго еще лететь над Северным Ледовитым океаном, а затем на юго-запад над Беринговым морем до Японии, Скуайрс вернулся на свое место – и как раз в этот момент его вызвал на связь Майк Роджерс. Теперь, когда "Ил-76Т" находился в зоне действия российских приемников, связь осуществлялась по радио через ретранслятор в Хельсинки, который специально выделил министр обороны Нисканен, чтобы разговор нельзя было проследить до Вашингтона.

– Подполковник Скуайрс слушает, сэр, – ответил Скуайрс, когда Хонда протянул ему трубку.

– Подполковник, – начал Роджерс, – в ситуации с составом произошли существенные изменения. Русские остановили поезд и взяли пассажиров – гражданских лиц. Теперь в каждом вагоне их от пяти до десяти человек, в том числе женщины и дети.

Скуайрс помолчал мгновение, переваривая информацию. "Бомбардиру" приходилось отрабатывать на учениях освобождение заложников из поезда, захваченного террористами. Однако во всех тех случаях численность террористов была меньше, а заложники всеми силами стремились покинуть поезд. Сейчас же все будет обстоять по-другому.

– Вас понял, сэр, – наконец ответил Скуайрс.

– Кроме того, в каждом вагоне находятся солдаты, – продолжал Роджерс. Он говорил усталым голосом, словно признавая свое поражение. – Я изучил фотографии состава. Вам придется бросить шоковые гранаты в окна, затем разоружить солдат и вывести всех из вагонов. Как только это произойдет, мы свяжемся с Владивостоком и объясним, где искать пассажиров. Вы оставите им все теплые вещи и продовольствие, какие только сможете.

– Я все понял.

– Эвакуировать вас будут с того моста, о котором я уже говорил, – сказал Роджерс. – Время отхода – ровно полночь. Вертолет будет ждать вас восемь минут, так что позаботьтесь о том, чтобы прибыть на место заранее. Больше времени нам не дает комиссия Конгресса.

– Будем на месте, сэр.

– Чарли, у меня есть очень серьезные опасения за вас, – помолчав, продолжал Роджерс. – Но альтернативы, похоже, нет. Будь моя воля, я бы просто разбомбил состав ко всем чертям с воздуха, однако Конгресс по какой-то причине очень неодобрительно относится к убийству вражеских солдат. Гораздо лучше рисковать своими.

– Сэр, это та самая работа, ради которой мы нанимались, – ответил Скуайрс. – И вы меня знаете, генерал. Мне она нравится.

– Знаю, – согласился Роджерс. – Но офицер, отвечающий за груз, младший лейтенант Никита Орлов – не из тех, кто пошел в армию ради куска хлеба. Согласно тому немногому, что у нас на него имеется, это настоящий боец. Сын героя-космонавта, которому есть что доказывать в жизни.

– Вот и отлично, – сказал Скуайрс. – Я бы очень расстроился, сэр, если бы после такой долгой дороги вся операция оказалась бы безмятежной прогулкой по парку.

– Подполковник, не забывай, с кем ты разговариваешь, – строго одернул его Роджерс. – Побереги браваду для своих людей. В первую очередь я хочу не столько перехвата состава, сколько возвращения всех вас домой, живыми и невредимыми. Это понятно?