Зеркальное отражение - Клэнси Том - Страница 140

Глава 67

Вторник, 08.49, Вашингтон

–  Послушайте, Поль, что это у вас там за операция в духе вестернов?

Поль Худ посмотрел на одутловатое лицо Ларри Рахлина, появившееся на экране монитора. Редеющие седые волосы директора ЦРУ были аккуратно расчесаны, светло-каштановые глаза за очками в золотой оправе горели гневом. Зажатая у него во рту незажженная сигара двигалась вверх и вниз в такт его словам.

– Понятия не имею, о чем это вы, – ответил Худ. Он посмотрел на часы в нижнем углу монитора. Всего через несколько минут "Бомбардир" будет в безопасности, а еще через два часа после этого "Москит" совершит посадку на борт авианосца, и все следы вторжения на российскую территорию будут заметены.

Вынув сигару изо рта, Рахлин ткнул ею в экран.

– Вот почему эта должность досталась вам, а не Майку Роджерсу, – сказал он. – У вас такое же непроницаемое лицо, как было у Кларка Гейбла в "Унесенных ветром". "Кто, я, Ларри? Провожу какую-то тайную операцию?" Видите ли, Поль, несмотря на все благородные старания Стивена Вьенса убедить меня в том, что наш спутник вышел из строя, мы получили кое-какие снимки с китайского разведывательного спутника, на которых отчетливо видны коммандос, нападающие на железнодорожный состав. Пекин поинтересовался у меня, в чем дело, а я, в отличие от вас, действительно ни черта не знаю. Итак, если только какому-то третьему государству не удалось заполучить "Ил-76Т", который китайцы обнаружили на месте преступления и который, как мне стало случайно известно, имелся в запасниках Пентагона, эту операцию проводите вы. Комиссия Конгресса утверждает, что никакого согласия на стрельбу не давала. Сенаторам тоже очень хотелось бы узнать, что происходит в Сибири. Итак, повторяю: что там происходит?

– Ларри, поверьте, я в полном недоумении, как и вы, – невозмутимо ответил Худ. – Как вам известно, я в отпуске.

– Знаю. Но вы быстренько из него вернулись.

– Просто я успел позабыть, как сильно ненавижу Лос-Анджелес... – ответил Худ.

– Ну да, конечно. Вот в чем дело. Все ненавидят Лос-Анджелес, так зачем же все туда так стремятся?

– Наверное, все дело в великолепной дорожной разметке, – сказал Худ.

– Ну хорошо, как вы отнесетесь к тому, что я обращусь с этим же вопросом к президенту? – спросил Рахлин, засовывая сигару обратно в рот. – Ведь у него на столе должна быть исчерпывающая информация, так?

– Не знаю, – сказал Худ. – Дайте мне несколько минут, я переговорю с Майком и Бобом и перезвоню вам.

– Ну разумеется, Поль, – сказал Рахлин. – Но только запомните: вы здесь новичок. Я работал в Пентагоне, в ФБР, теперь работаю на этом месте. Здесь у нас не "город ангелов", дружище. Это Город дьяволов. И если вы дернете кого-то за хвост, то вас сожгут или насадят на вилы. Это понятно?

– Ваше предостережение услышано, Ларри, и я вам за него очень признателен, – сказал Худ. – Как я уже говорил, я вам перезвоню.

– Буду ждать, – пообещал директор ЦРУ, обрезанным концом сигары отключая экран.

Худ посмотрел на Майка Роджерса. Все остальные разошлись по своим отделам, оставив директора и его первого заместителя вдвоем дожидаться сообщения от "Москита".

– Извини за то, что заставил тебя выслушать все это, – сказал Худ.

– Ничего страшного, – ответил Роджерс. Он сидел в кресле, скрестив руки на груди и наморщив лоб. – Однако ты можешь нисколько не беспокоиться на этот счет. У нас есть фотографии. Вот почему Ларри вынужден поднимать такой шум. На самом деле у него нет никакого веса.

– Какие еще фотографии? – удивился Худ.

– Фотографии Ларри на яхте с тремя женщинами, из которых ни одна не является его женой, – объяснил Роджерс. – Наш президент назначил Ларри на место Грега Кидда только потому, что у Рахлина имеется запись прослушанного телефонного разговора, в котором родная сестра Лоуренса пытается заставить одну японскую компанию сделать тайные пожертвования в избирательный фонд.

– Чисто женский подход, – усмехнулся Худ. – Президенту Лоуренсу следовало бы доверить руководство ЦРУ своей сестре, а не Рахлину. По крайней мере, под ее началом ведомство следило бы не за нами, а за нашими врагами.

– Как сказал один умный человек, – ответил Роджерс, – это Чистилище. Здесь у каждого есть враги.

Запищал телефон. Худ ткнул большим пальцем кнопку включения громкоговорящей связи.

– Да?

– Входящее сообщение от "Бомбардира", – доложил Жучок Беннет.

Роджерс подскочил в кресле.

– Докладывает рядовой Хонда, – донесся из океана тишины отчетливый голос.

– Я слушаю, рядовой, – сказал Роджерс.

– Сэр, я, Папшоу и Сондра находимся на борту вертолета...

Роджерс почувствовал, что у него в груди сжимается тугой комок.

– ...а трое остальных пока еще остаются в поезде. Мы не знаем, почему состав до сих пор не остановился.

Роджерс слегка расслабился.

– Есть какие-либо свидетельства того, что русские оказали сопротивление?

– Кажется, никаких, – ответил Хонда. – Мы видим наших в окнах кабины паровоза. Буду держать линию открытой. Встреча через тридцать девять секунд.

Стиснув кулаки, Роджерс поднялся на ноги, опираясь на стол. Худ, сплетя руки рядом с телефоном, воспользовался возможностью прочитать молитву за "бомбардиров".

Худ посмотрел на Роджерса. Подняв голову, тот встретился с ним взглядом. Увидев в глазах генерала гордость и беспокойство, Худ понял, какая сила связывает этих людей – прочнее любви, крепче брачных уз. И он позавидовал этой связи, даже сейчас, когда она причиняла Роджерсу столько тревоги.

"Особенно сейчас, – подумал Худ. – Так как эти страхи делают связь еще крепче".

Затем снова послышался голос Хонды, и в нем прозвучали интонации, которых не было раньше.