Космобиолухи - Громыко Ольга Николаевна - Страница 55

— А ну поставь на место! — рявкнул капитан на Теда, застигнутого за этим преступлением.

— А вам жалко? — изумился пилот, от неожиданности уронив недооблизанную ложку на пол. До сих пор Станислав Федотович явно недолюбливая рыжего, а тут вдруг такая трепетная забота, сгущенку в его отсутствие охраняет!

— Мне одного сахаромана на борту хватает, не хватало еще, чтобы ты на эту дрянь подсел!

Теодор вконец растерялся. В бурной биографии пилота случалось всякое: его попрекали и курением, и выпивкой, и даже «травкой». Но чтобы сгущенкой?!

— А у меня, может, от сладкого мозги включаются! — нахально заявил он.

Станислав так и подпрыгнул.

— Какие это мозги? — подозрительно уточнил он.

— Всякие, — туманно ответил пилот, вначале хотевший постучать себя пальцем по лбу, но побоявшийся, что возмущенный его хамством капитан высмеет слишком громкий звук. К тому же, как смутно помнил Тед из школьного курса анатомии, мозг у него был и спинной, и костный.

Капитан все равно так странно посмотрел на пилота, что тот от греха подальше вернул банку на место и даже ложечку обратно засунул, в то же положение.

— А чистую трудно было взять? — возмутился подошедший к пульту навигатор. — Сначала облизал, потом на пол кинул…

— Молчи, человек, — высокомерно осадил его Теодор. — И радуйся, что я осчастливил эту презренную пищу своей биологической жидкостью. А пол у нас чистый.

Капитан снова принял охотничью стойку:

— Ты почему его так назвал, а?!

— Ну я подумал, что на «жлоба» он обидится, — беспечно пояснил пилот. — Вот и пришлось подобрать синоним поблагозвучнее.

— Сам ты человек! — обиделся Дэн. — Пошел вон от моего пульта и моей банки!

— Вот, видели? — Тед поглядел на капитана с такой укоризной, словно это Станислав был повинен в его изгнании, а то и кровной вражде до смерти последнего потомка.

Однако капитан был не в том настроении, чтобы шуткой поддержать или закончить дружескую перебранку, и пилот, сообразив это, предпочел ретироваться в свое кресло.

Навигатор брезгливо взялся за кончик ложки, но за новой к шкафчику идти поленился.

— Денис, — у Станислава почему-то язык не поворачивался обращаться к рыжему по дружескому прозвищу, — а ты можешь хоть день обойтись без сгущенки?

— Могу, — подтвердил Дэн. — А зачем она вам?

— Мне? — растерялся капитан. — Это же ты ее ешь!

— В кладовой еще семнадцать банок, — терпеливо объяснил навигатор. — Если мне придется без нее обойтись, значит, она пойдет на какие-то другие нужды, правильно?

— Да ешь, мне-то что! — пошел на попятный Станислав. Если рыжий так легко отказался от «наркотика», то либо он не киборг, либо ему действительно неважно, откуда получать энергию для процессора, и лишать Дэна лакомства в любом случае бессмысленно.

— Тогда зачем спрашивали? — Навигатор смотрел на капитана такими ясными голубыми глазами, что уличить его в изощренном издевательстве над начальством было невозможно.

— Запасы инвентаризирую, — буркнул Станислав.

— А-а, — откликнулся Дэн с тем же сочувственно-понятливым видом, что и при «просьбе» показать карточку. То бишь «с психами лучше не спорить». Капитан лишний раз убедился, что рыжих не любит.

— Станислав Федотович! — пришел по комму вызов от Полины. — Владимир просит, чтобы вы канаву выкопали…

— Я?! — Несмотря на семь лет пенсии, это словосочетание до сих пор вызывало у Станиславу острую неприязнь. Вырытыми им канавами, окопами и прочими укрытиями можно было опоясать небольшой астероид.

— Ну в смысле, вы все, — поправилась девушка. — А то у нас край базы подмыло, и там теперь яма с водой по колено, надо ее спустить куда-то. А землю можно в яму, заодно и засыплется.

— А сам Владимир лопату держать не умеет? — саркастически поинтересовался Станислав.

— У него опыт, посев девяти штаммов в пяти разведениях на двенадцать сред, — печально сообщила Полина. — Он вообще-то нам с Марией Сидоровной это поручил, а вас сказал привлечь, если получится… Вы нам хоть лопаты дайте, а?

Дэн с Тедом, не дожидаясь приказа — и так все ясно, поднялись с мест.

— Все-таки киборг в команде — очень полезная вещь! — заметил Вениамин после их ухода, не показываясь из медотсека, но, видимо, прекрасно все слыша. — То на флайере покатает, то канаву выкопает…

— А тебя, по-моему, это только забавляет! — упрекнул Станислав, садясь за стол и рассеянно смахивая на ладонь, а с нее в утилизатор несколько кусочков скорлупы. Завтрак сегодня удался на славу.

— Угу. Бедные парни уже не знают, как тебе угодить.

— Да не надо мне угождать! — смущенно проворчал капитан. — Пусть ведут себя как обычно.

— О да, то-то стоило Теду пошутить, как ты его мигом в подозреваемые номер один записал.

— Неправда, — оскорбился Станислав, — номер один у меня Михалыч! Вдумайся, мы с ним уже девять дней бок о бок живем, а до сих пор почти ничего о нем не знаем.

— Так давай позовем и расспросим, — предложил Вениамин, садясь напротив друга. — Будто бы от нечего делать.

— Это нам нечего, а он третий день из машинного не выходит, доводит до ума второй маневровый. У стола и то не появляется, перекусывает, когда ему приспичит.

— Можно рассыпать перед дверью винтики, — хихикнул доктор. — Он их учует и вылезет на запах.

— Венька, я серьезно!

— Ну давай скажем, что у нас чайник сломался.

— Работает же. — Капитан щелкнул включателем. На боку чайника вспыхнул индикатор, внутри зашипела, согреваясь, вода.

Вениамин нагнулся, отслеживая нужный провод, прижал его ногой и дернул чайник вверх. Что-то хрустнуло, индикатор погас, и доктор самодовольно констатировал:

— Уже нет.

Станислав обреченно поднес коммуникатор к губам:

— Михалыч, подойди, пожалуйста, к обеденному столу. У нас тут проблемка возникла…

Техник материализовался между заговорщиками так быстро и бесшумно, что оба вздрогнули.

— Мгы? — подозрительно поинтересовался он, насупив кустистые брови.

— Вот, Михалыч, чайник что-то у нас — работал-работал, а потом внезапно… — заискивающе начал капитан.

Техник почему-то располагал к задушевным беседам не больше, чем случайно встреченный в лесу леший. Вроде как и не ругался ты с ним, и жертвы ему регулярно приносишь (или, в современном варианте, зарплату), но хочется по старинке вывернуть тулуп наизнанку и поменять ботинки местами, чтобы наверняка себя обезопасить.

Техник, не отвлекаясь на подробности, тут же выдернул чайник из розетки, извлек откуда-то универсальную отвертку и принялся сноровисто развинчивать подставку.

— Слушай, Михалыч, — тем не менее мужественно начал Станислав, — а откуда ты так здорово в приборах разбираешься?

— А! Тыр-пыр, ну и… — Подставка развалилась на две половинки, обнажив позорно вырванный «с мясом» провод.

— Наверное, и налетал много?

— Акжыж! Тды-сды, хе… — Михалыч, не поднимая глаз, продолжал орудовать отверткой, что-то куда-то запихивая и подгибая.

— А семья у тебя есть? Жена, дети?

— Ы-ы-х….

— Что, и на примете никого нет? А почему?

— Дануихнаг… — Техник с гордым «Во!» вернул чайник на подставку. Датчик вспыхнул, вода заурчала, и Михалыч почти в ту же секунду дематерилизовался.

— Если это и не киборг, — с досадой сказал Станислав, когда чайник благополучно вскипел, — то какой-то очень альтернативный человеческий подвид!

— По крайней мере чайник он нам починил, — философски заметил Вениамин.

— Картина маслом по шелку, — с отвращением произнес Роджер Сакаи. — Любуйтесь, джентльмены и леди!

Причин для раздражения у капитана было две. Во-первых, дизайнер грузовика был либо альтернативно одаренным, либо просто садистом. Скорее вторым: конструирование капитанского кресла так, чтобы при откинутой спинке ноги сидевшего не дотягивались до пульта, должно было занять уйму сил и времени, но итог удался на славу — невозможность принять любимую позу для медитации чертовски бесила Роджера, и наверняка не только его.