Космоэколухи - Громыко Ольга Николаевна - Страница 78

– Главное, что они хорошо горят. – Дэн понимал, что разговаривает с мороком, но был рад подруге и в таком виде.

– А вдруг это уникальный, обитающий только на этой поляне вид?

– Я тоже уникальный.

– Ты типовая модель, – уверенно возразил Теодор. – Таких наштамповать – раз плюнуть.

– Тогда почему вы меня не выбросили?

– Да просто прикольно стало – киборг в роли навигатора, – пожал плечами пилот.

– Ага, как игрушечная лиса или робособака, – добавила Полина. – Вроде и знаешь, что не настоящая, а все равно интересно с ней возиться. Особенно если она воображает себя настоящей, это так смешно! Но мы-то никогда не забываем, что ты не человек, Дэнька.

– А вы – не мои друзья.

– Ты уверен?

– Да.

Девушка загадочно улыбнулась, подалась вперед и проникновенно прошептала:

– Тогда почему ты представляешь нас именно такими?

– Уже не представляю. – Больше Дэн не отвлекался ни на голоса, ни на сменяющие друг друга образы. Трубку удалось сделать из негорючей ветки, вытянув из нее шнур похожей на хрящ сердцевины. Чем заменить табак, Дэн так и не нашел (одни листья горели слишком быстро, другие невыносимо чадили или выделяли еще более ядовитые вещества), и в конце концов просто сунул трубку одним концом в огонь и осторожно вдохнул.

Догадка оказалась верна: при нагревании токсин мгновенно разрушался. Содержание кислорода тоже упало, но киборгу хватало и пятнадцати процентов. К тому же Дэн затягивался через раз – достаточно снизить количество вдыхаемой отравы хотя бы вполовину, а дальше организм справится сам.

Вениамин, скептически наблюдающий за пациентом, постепенно обесцветился и начал просвечиваться, временами и вовсе превращаясь в относимый ветром дым. Потом из дыма выступили очередные, еще менее приятные глюки.

Дэн равнодушно смотрел, как они сжимают круг. Ну и откуда его мозг выкопал этих тварей? Тощие, на непропорционально длинных, гнущихся под странными углами лапах, они походили на изголодавшихся бродячих собак – Дэн много их повидал, когда жил на помойке. Киборга они боязливо обходили стороной, чуя не столько его искусственную сущность, сколько готовность навалять естественным по первое число.

Распознавание объектов: завершено.

Количество: шесть.

Точные совпадения с базой: отсутствуют.

Схожие объекты: волк, гиена, пустынный прахан, майанский двухвост.

Вероятность агрессии: крайне высокая.

Активация боевого режима.

Боевой режим активирован.

Первую тварь киборг убил «трубкой», воткнув ее в глазницу на всю длину и еще глубже – рука испачкалась до запястья. Остальные напали разом, со всех сторон – и разлетелись обратно, сшибленные схваченным за морду трупом, который киборг раскрутил вокруг себя. Прыжок вперед, хруст хребта под ногой, уход в сторону, удар ладонью по горлу – неэффективно; быстрый разворот кисти – прижатые друг к другу пальцы ножом входят в белое пятнышко мембраны за ухом. Крови совсем немного, только густая прозрачная слизь, но тварь с диким визгом кружится на месте, словно пытаясь поймать отсутствующий хвост, а потом утыкается мордой в землю. Захват за нижнюю челюсть – между клыками как раз хватает места для пальцев, – и, прежде чем пасть успевает сомкнуться, удар спиной о ствол. Зубы глубоко впиваются в тело, но не успевает тварь осознать, что это тело ее сородича, как отправляется в более радужные леса вслед за ним.

Вся схватка заняла не больше сорока секунд. Дэн управился бы и быстрее, но поначалу приходилось искать уязвимые места интуитивно и он не всегда угадывал. Единственная уцелевшая «собачка» кружила поодаль, делая короткие холостые выпады и тут же отскакивая назад. Киборг пару раз попытался ее достать, но трусливая тварь так резво исчезала в кустах, словно реагировала на мысли, а не на движения.

Все враждебные объекты уничтожены. Текущие угрозы отсутствуют.

Дэн выпрямился и пристально поглядел на «собачку». «Собачка» поглядела на Дэна, виновато пожала плечами и растаяла.

Киборг начал сгребать в кучку разбросанные угли, параллельно высматривая новую ветку. Подлиннее, чтобы проходящий по ней воздух успевал остыть. Во время боя Дэну пришлось дышать в несколько раз интенсивнее, и весь эффект от огненного фильтра пошел прахом. Еще и уйму энергии потратил.

Дэн поднес окровавленную ладонь к лицу, оценивающе коснулся ее кончиком языка.

Пригодность в пищу: крайне низкая. Смертельная доза – 378 грамм, предельно допустимая без утраты рабочих качеств – 164 грамма.

Ну, по крайней мере не нулевая. Киборг с отвращением посмотрел на ближайшую тушу. Опыт подсказывал ему, что ядовитое вкусным не бывает и даже в минимальной дозе его желудку не понравится.

Убитые хассы были только разведчиками. К ним постепенно стягивалось подкрепление, но не нападало, а потрясенно пялилось из кустов. Хассы могли сожрать любую тварь в любой стадии разложения – кроме своих сородичей, причем отнюдь не из сентиментальных чувств. Если бы мать-природа не позаботилась хорошенько пропитать хасс ядом, их эволюция завершилась бы гораздо раньше и печальнее. Хищник, способный на такой гастрономический подвиг, вызывал у зрителей благоговейный ужас. Какое же тогда мясо у него самого? Может, как укусишь, так и сдохнешь? Может, так разведчики и погибли?!

Дэн тоже их засек и поставил на учет, но опасности пока не чувствовал. Видимо, «собачки» усвоили урок и больше к нему не сунутся – хотя бы в ближайшее время.

Когда в голове у навигатора окончательно прояснилось, он затоптал костер и сверился со звездами. По небесной карте ползла мигающая искра, и Дэн напряженно проводил ее взглядом: флайер или разведзонд, идет слишком высоко, чтобы наладить с ним связь. Но летел он как раз оттуда, куда шел киборг, расхождение составляло меньше трех градусов. Вопрос только, как долго придется идти. Разведзонд может и по орбите кружить, но все равно проходит точно над лагерем, чтобы хозяева могли снять показания.

– Это флайер, – решительно сказал Дэн и, скорректировав курс, пошел дальше.

Хассы наконец вылезли из кустов, внимательно все обнюхали и потрусили следом.

В бараке действительно можно было дышать без респиратора – но не хотелось. Спертый воздух пах немытыми телами, мочой и той же дрянью, что воздух в ангаре, а пол был запорошен желтоватой пылью, испещренной следами. Ни окон, ни кроватей – лишь пять рядов матрасов со скатками одеял да цепочка вмонтированных в потолок светильников.

– Проходите, располагайтесь, – издевательски предложил Майк и, прежде чем пораженные «хоромами» пленники успели поблагодарить за гостеприимство, вышел и захлопнул дверь. Судя по звуку – чугунную.

– А, новенькие, – равнодушно приветствовал их единственный обитатель барака. – Вас-то где сцапали?

Мужчина с усилием привстал с матраса, и друзья увидели, что большая часть его головы забинтована. Повязку наложили профессионально, но она успела сбиться, закореть от крови и потемнеть от грязи. По-хорошему бинты давно следовало сменить.

– Там, в космосе, – неопределенно ответил Тед. Признаваться, что космолетчики сами сунули голову в петлю, было стыдно и опасно: пособников Казака, пусть и неудавшихся, вряд ли ждал теплый прием. – А вы кто?

– Бьёрн, – буркнул мужчина и, видя, что новички продолжают растерянно топтаться на месте, указал на соседний матрас: – Вот этот свободен, и тот, в самом углу, и слева от двери – тоже. И, кажется, вон те два. А может, и еще какие-нибудь – узнаем, когда остальные вернутся.

– Откуда? – Команда, не отваживаясь разлучаться, рядком уселась на краю ближайшего матраса.

– С плантации. Хотя… Там уже стемнело?

– Да, как раз пока нас сюда везли.

– Значит, с ужина. – Мужчина сглотнул слюну.

– А вы почему не там?

– Приболел, – саркастически сообщил Бьёрн, касаясь повязки и морщась. – Нам тут аж три дня больничного за свой счет дают. Если не оклемался – на четвертое утро вышвырнут хассам, как сломанного киборга.