Космоэколухи - Громыко Ольга Николаевна - Страница 95

– Для киборга это одно и то же.

За спиной у Теодора что-то хрупнуло. Пилот круто обернулся – и обнаружил, что они на дороге уже не одни. Причем третий так спокойно и деловито трусит следом, что даже палить по нему как-то невежливо. Хотя бластер Тед, разумеется, тут же выхватил.

– Это еще что за хрень?!

Хасса заискивающе затрещала ушами, глядя на Дэна, как Бьёрн на Теда: будто они тут одни, а третье существо так, для мебели. Или для закуски.

– А, не обращай внимания, – едва покосился на нее киборг. – Они постоянно за мной идут.

– И не нападают?

– Один раз попробовали. – Дэн приспустил респиратор, выразительно облизнулся, и тварь поспешила увеличить дистанцию.

Пилот, не опуская бластера, поводил фонариком по кустам. Кусты недовольно жмурились и отводили взгляды.

– Ёпрст, да их тут до фигища!

– В радиусе пятидесяти метров – тридцать восемь, – уточнил Дэн.

– А они на нас не бросятся?

– Нет. Вся стая идет сзади.

– И что это означает?

– Что мы ее разведчики, а не добыча. Иначе окружили бы.

– Похоже, ты успел неплохо их изучить, – с нервным смешком заметил пилот.

Дэн серьезно кивнул.

– В их поведении есть определенные закономерности. Эти существа довольно умные.

– В бараке говорили, что это чуть ли не местная цивилизация.

– Если здесь и была другая, то они ее сожрали, – цинично сказал киборг. Он видел, как хассы грызли даже деревья, хрустя ветками, словно костями.

Напарники в молчании прошли еще с полкилометра, и Тед, попривыкнув к почетному эскорту, снова не выдержал:

– Ну хорошо, на людей ты не обижаешься, ты их просто не любишь. Капитана сам спасать вызвался. В лесу уже как дома. Тогда какого черта ты такой мрачный?

– Я на задании.

– Нашел кому врать!

Дэн замешкался. Сам он мгновенно улавливал малейшие изменения в человеческом настроении – по сердцебиению, дыханию, тембру голоса, запаху. Но как друзьям удавалось понять, что что-то не в порядке с ним самим, оставалось для него загадкой.

– Ты меня тоже боишься?

– Чего-о-о? – опешил пилот.

– Ты тоже увидел, на что я способен. И тебе это не понравилось.

– Дурак, – беззлобно сказал Теодор. – Какая разница, обычное у тебя оружие или встроенное? Станислав Федотович в свое время без всяких имплантов кучу народу положил, и что? Пусть его враги боятся, а не мы! Непривычно просто, а вообще я тебе даже завидую чутка. Я б тоже хотел так драться и двери с полпинка вышибать.

Дэн вымученно улыбнулся.

– Сам ты дурак.

– Брысь, – с закрытыми глазами простонал Станислав: ему и без того паршиво, а тут еще надрывные вопли под ухом! Нет, надо все же выбросить эту проклятую кошку или отрезать ей лишние детали… Например, голову!

Капитан потянулся нащупать что-нибудь увесистое и швырябельное, но внезапно осознал, что под щекой у него не подушка, а неудобно завернутая, в хлам затекшая рука, да и на родную каюту это место не похоже. Кошка, правда, была та же самая. И судя по ее интонации, действие волшебной таблеточки закончилось.

– Славик, ты как?

Спрашивала, кажется, не кошка. Станислав повернулся на звук – освобожденная рука заболела еще сильнее – и честно ответил скорчившемуся в углу Вадиму:

– Хреново… А ты?

– Мр-ряу! – оживилась Котька, услышав знакомый голос.

– Нога, кажется, сломана… Совсем не слушается и распухла вдвое… – Приятель вяло согнул правую ногу в колене. Левая, с неявственно вывернутой ступней, осталась неподвижна. – Скорей бы уж пристрелил меня… Все равно ж этим закончится…

– Ау-у-у! Яйау-у! – сочувственно поддакнула кошка.

– А ее-то к нам за что? – пробормотал капитан. – Тоже как сообщницу?

– Нет, эта тварь снаружи орет. Я уже не выдержал, крикнул охраннику, чтоб он ее пнул, но, кажется, там никого нет. Иначе хоть рассмеялся бы в ответ.

– Никого? – У Станислава, к счастью, обе ноги оказались в рабочем состоянии, хотя полагаться на них было ошибкой: капитана повело сначала в одну сторону, потом в другую, но кое-как он до двери все-таки добрался. – Котенька! Как ты там, бедненькая? Злые бандиты обидели маленького котеночка? Ах они мерзавцы! Давай я тебя пожалею, кис-кис-кис!

Кошка расчувствовалась и теперь вопила почти непрерывно, на каждый доносящийся из отсека звук.

– Славик, – по прошествии пяти минут окликнул Вадим (настороженным голосом человека, запертого в одной камере с психом), – зачем ты над животным издеваешься?

– Когда меня на второй допрос вели, я заметил, что с той стороны двери нет засова. Только сенсорная кнопка, как в типовой каюте.

– И что?

– Сейчас увидишь. Кисонька моя! Золотце! Иди к папочке! – Станислав, кажется, еще ни одну женщину так не обхаживал. – Вадик, почавкай.

– Чего?!

– Сделай вид, будто ешь что-то вкусное. – Капитан подал пример: громко, с причмокиванием, для достоверности зажевав край воротника.

Вадим забился поглубже в угол, готовясь, если что, отбиваться здоровой ногой. Кажется, на вечернем допросе Казак перестарался.

Кошка, напротив, живо заинтересовалась спектаклем. Последнюю неделю она питалась элитным кормом, разработанным ведущими галактическими фелинологами, рекомендованным ветеринарами и одобренным зоозащитниками, а ужасно вредную человеческую еду Казак заботливо ел сам. Котька лоснилась, лучилась здоровьем, была полна энергии и чувствовала себя самой несчастной кошкой во Вселенной.

Сочетание еды и любимого мужчины заставило бы Котьку свернуть горы, не то что какую-то дверь. Кошка встала на задние лапы, поскребла по ней передними, сверля взглядом соблазнительный белый огонек в полутора метрах от пола. Ап!

– Давай, моя умница, давай! – нетерпеливо подбадривал капитан. Возможно, охранник всего лишь отлучился в туалет и мог вернуться в любой момент. Или Казак, отдохнув, решит продолжить «беседу». – Попробуй еще раз!

Кошка попрыгала, изнемогла и стала с муркотаньем кататься по полу. Станислав прикусил губу, сдерживая ругательства. Похоже, все было не так-то просто, и охранник вначале вводил код, а потом уж нажимал на кнопку, либо система распознавала его по отпечатку пальца.

За дверью стало подозрительно тихо. Видимо, кто-то спугнул кошку или она разочаровалась и убежала на поиски более доступного партнера.

– Ну что, отпустило? – сочувственно поинтересовался Вадим.

Капитан с досадой повернулся к приятелю, собираясь все ему объяснить, но тут створка с тихим шипением уехала в сторону. Котька издала победный вопль и немедленно приняла самую соблазнительную позу, припав к полу и предвкушающе притопывая задними лапками. К ее крайнему изумлению и обиде, Станислав бессердечно через нее переступил, осмотрелся и скомандовал:

– Все чисто, сматываемся отсюда!

Вадим машинально попытался встать, но тут же со стоном рухнул обратно:

– Издеваешься?! Я тебе что, киборг – на одной ноге бегать?

– Ох, Вадик, как мало ты знаешь о киборгах… – вздохнул капитан, возвращаясь к приятелю, забрасывая его руку к себе на шею, обхватывая за пояс и рывком ставя на ноги. Точнее, на ногу. – Я тебя уверяю – они еще более капризные и болезненные, чем люди!

Через полчаса снова пошел дождь. Уже не ливень, а затяжной, мелкий и ровный. Тропа раскисла, превратилась в пунктир из грязи и луж. Вначале напарники через них перепрыгивали, потом шлепали вброд, но, когда Дэн провалился по колено, чуть не вывихнув лодыжку, а Тед наступил под водой на что-то скользкое и верткое и ухнул в нее целиком, на спину, лужи стали обходить краем. То бишь лесом, что существенно замедлило и без того неспешное продвижение. Недаром охранники проклинали Рэтта, в срок не вернувшего «Сверчок» на базу! Хотя, наверное, до середины дороги их на другой машинке подвезли, иначе бы они даже днем часа два до плантации топали.

– Ты куда? – удивился Тед. Лужи закончились, но Дэн продолжал углубляться в лес.

– Там уже забор. А над воротами камера.