Это было жаркое, жаркое лето - Князев Алексей - Страница 52

— А у тебя ничего получается, милок, — прошамкал старик, пропустив мимо ушей грубость этого парня со шрамом на лице. — Вот у них чуть похуже, но тоже ничего, — он кивнул на Умника с Дрыном, заряжающих ружья, — а вот ты совсем неумеха. — Хозяин тира кивнул на Мелкого. — В армии кашу варить будешь!

— Ничего, к кухне поближе — святое дело, — пробурчал тот, перефразируя где-то слышанную солдатскую баутку. — Да мне просто винтовка бракованная попалась! — вдруг нашел он истинную причину своих неудач. — У нее прицел сбит! Точно!

— Сбит, говоришь? — невозмутимо переспросил старичок и перешел на другую сторону разделявшего их барьера. — А ну-ка дай сюда! — Он отобрал у Мелкого винтовку и навскидку, словно и не целясь, выстрелил в стену, увешанную всякой всячиной. Мгновенно ожившая красная мельница бешено завращала выкрашенными в белый цвет крыльями. — Вот так! А ты говоришь, прицел.

Все засмеялись, а Мелкий, сконфужено шмыгнув носом, вновь переломил винтовку…

Голова же все это время, отдав своей команде распоряжение тренироваться в стрельбе, преспокойно пил пиво и грелся на солнышке. Когда был жив его отец, еще хоть как-то державший в руках своего непослушного с детства отпрыска и беспощадно пускавший в ход ремень при малейших признаках строптивости последнего, считая ремень самым эффективным средством воспитания, он иногда, если не был сильно пьян, водил его в тир, где маленький тогда еще Голова научился более-менее сносно стрелять по мишеням, и сейчас закономерно считал, что этого ему вполне достаточно…

Наконец он решил устроить проверку боеготовности своей банды — никаким другим словом, начиная с того момента, как они обзавелись оружием, он их компанию не называл, произнося его с немалой гордостью. Посмотрев, как отстрелялись в тире его подчиненные — новоявленные бандиты, — в целом Голованов остался доволен достигнутыми ими успехами, сделав единственное замечание Мелкому, которому следовало бы, по его мнению, подтянуться.

— Ладно, хватит развлекаться, скоро устроим настоящие боевые стрельбы, — важно сообщил он, считая себя немалым знатоком военного дела с того самого дня, как устроил пьянку в караульном помещении, нанеся дружественный визит к воинам вместе с Умником и Светланой. — Хватит вам уже из игрушечных-то пулять, да деньги из общака почем зря переводить…

В воскресенье, которое было объявлено паханом днем стрельб, ребята впятером доехали до нужной остановки и пройдя до полигона, через некоторое время оказались в облюбованном блиндаже, где потихоньку скапливались кое-какие предметы быта: лопата, банки с всевозможными соленьями на закусь, несколько рваных матрацев, одеяла и прочее барахло.

— Теперь мы и осаду сможем здесь держать, — гордо бросил предводитель, указав на припасы, перекочевавшие из подвалов запасливых пенсионеров к ним в блиндаж. — Жалко вот только хлеба нет, надо будет при случае каких сухарей насушить. И сигарет тоже заначку сделать.

— Опять ты про свою осаду, — насторожился Мелкий, которому эта тема активно не нравилась, вызывая неприятное сосущее чувство в желудке. — Скажешь ты наконец что-нибудь конкретно или нет?

— Узнаешь, очень даже скоро. Всему свое время, — мрачно пообещал ему Голова. — Сейчас пойдем, по лесу пошастаем, — обратился он уже ко всем, — разбирайте, в общем, каждый по карабину, заряжайте его по полной, десятью патронами, и вперед.

— А чего по лесу-то шляться? — не понял Дрын, вскрывая тайник и передавая оружие Умнику с Соколом. — Давай прямо на полигоне. Тут места вон сколько. Мишень где-нибудь присобачим, и погнали!

— Посмотрим, — уклончиво ответил пахан. — Пока по лесу, я сказал… Водку не тронь! — бросил он Соколу, потянувшемуся было к сумке со спиртным, которую привезли с собой. — Водку мы на потом оставим.

— Ну хоть маленько тяпнем? — не сдавался Сокол.

Голованов, немного подумав, согласился:

— Давай две выглушим здесь, а одну возьмем с собой, в дорогу, — решил наконец он. — И веревку кто-нибудь возьмите… — скомандовал под конец предводитель, наблюдая как Дрын прячет бутылку водки за пояс.

— Веревку-то зачем? — не выдержал и Умник — вся эта загадочность ему тоже весьма не нравилась.

— Мало ли… Сгодится на что-нибудь, — опять уклонился от прямого ответа Голова.

Ненадолго присев, они быстро выпили две бутылки и отправились в лес… Стояла чудесная погода, в такое время впору было загорать где-нибудь у речки, но сейчас об этом никто и не помышлял, все мысли оболтусов, бродящих на манер партизан во время войны, были заняты только одним — скоро Голова даст команду и они устроят настоящие стрельбы. Никому из них еще не приходилось стрелять из боевого оружия и все ждали этого момента с нетерпением.

— Ну что, Голова, — заныл Сокол, которому надоело бродить, — чего тянуть-то? Вон сколько мест неплохих прошли.

Грибы, что ли собираем?

— Для грибов рановато, — хохотнул Мелкий, поправляя постоянно сползающий с плеча карабин, — ягоды может и есть.

— Ша! — вдруг насторожился Голова. — Кажется, кто-то идет…

Действительно, в той стороне, куда он вглядывался, вдалеке промелькнула чья-то тень. Вроде бы это был мужчина.

— Так и есть, — прошипел главарь. — Всем лечь!.. Да ложись же ты! — Он яростно рванул за рукав зазевавшегося Мелкого и тот поспешно брякнулся оземь. Вглядываясь в то место, где мелькнула фигура, они вскоре убедились, что это мужчина, он один, и движется в их направлении, забирая чуть левее.

— Значит так… Умник с Соколом — шуруйте вперед! Зайдете ему за спину. Только незаметно, чтоб он вас не засек до поры до времени, и не испугался, — с видом бывалого полевого командира ставил бойцам задачу Голова. — И гоните его потом прямо на нас… Вообще-то и Мелкого тоже с собой возьмите, — подумав, добавил он. — Все, идите.

С удовольствием втягиваясь в эту интересную, наподобие былой «Зарницы», игру, сулящую им кучу удовольствий, Сокол, Мелкий и Умник, как заправские коммандос, короткими перебежками, маскируясь за встречающимися по дороге деревьями и кустами, сняв с плеча оружие, принялись стремительно продвигаться навстречу незнакомцу, обходя его одновременно сбоку.

Дрын с восхищением смотрел, как ловко все это выходит у его приятелей.

— Смотри, Голова, — подтолкнул он в бок главаря, — а наши как будто в армии служили, а? Нормально получается!

— Ничего, — согласился тот. — Чем-то видики напоминает.

Про этого, как его?..

— Рэмбо? — подсказал Дрын.

— Ага, точно…

В этот момент, зайдя в тыл ничего не подозревающему мужчине, трое выпрямились, наконец, в полный рост и Сокол злорадно поинтересовался:

— А куда это ты, дядя, спешишь?

Мужчина, не ожидавший подвоха, резко оглянулся и увидел направленные на него карабины, которые держали в руках ребята весьма неприятного вида, глядевшие на него с угрозой.

— Вы ч-чего, ребята? — запинаясь пробормотал он. — Вы чего? — Особенно жуткое впечатление на него произвел Сокол, который из-за своего безобразного шрама на лице имел вид настоящего головореза.

Ребята также с интересом разглядывали мужика. Невысокого роста, тот был одет в какое-то помятое рванье и выглядел особенно неухоженно благодаря физиономии, обросшей щетиной, и давно не стриженой лохматой голове.

— Гля, да это же просто какой-то бомж! — весело заржал Мелкий и добавил:

— Дядя, ты арестован! А ну пошел вперед! — Стволом карабина он указал направление, где их ждали Голова с Дрыном.

— Ребят, не балуйтесь, что я вам сделал? — заканючил мужичок, начиная соображать, что влип в весьма неприятную историю.

— Давай-давай! Шевелись! — подключился Сокол и примкнул штык.

Остальным понравилась эта идея, а в особенности четкий металлический щелчок, с которым штык встал на свое место, и они немедленно проделали то же самое.

— Ребята, да вы что… Да я… — еще больше напугался мужичок и его даже затрясло то ли от страха, то ли с похмелья — от него явственно разило одеколоном.

— Ладно, разговорчики! — Сокол слегка подтолкнул его штыком. — Пошел!