Это было жаркое, жаркое лето - Князев Алексей - Страница 58

— Чай, кофе?

— Нет, нет, благодарю вас, — якобы испытывая огромную благодарность за такое предложение, ответил тот.

— Что ж, тогда сразу приступим к делу, — решил хозяин кабинета. — Что там у вас стряслось? Только коротко…

Романов принялся излагать суть дела, которая кратко сводилась к следующему: у него имеется небольшой универсам, склад и несколько коммерческих киосков. Все хозяйство находится на территории, контролируемой Лысым. Он исправно выплачивает соответствующую дань, ни разу не просрочил и только недавно, испытывая временные финансовые затруднения, попросил того немного отодвинуть срок очередного платежа, при этом соглашаясь на положенную в таких ситуациях пеню. Лысый согласился, а через некоторое время вдруг прогремел взрыв — это ночью рванули дверь его универмага. Теперь он имеет честь просить Мышастого замолвить за него словечко.

— А почему вы считаете, что он вообще станет меня слушать? — недовольно спросил Мышастый. Вообще, всю дальнейшую беседу он вел именно таким тоном, усиливая и без того немалое волнение собеседника, у которого явственно дрожали руки.

Нет, все же интересно, как бы он с такими руками пил кофе? — весело подумалось ему и он уже собирался было попросить Танюшу принести все-таки пару чашек, чтобы посмотреть, как будет выкручиваться Романов из создавшейся ситуации, но передумал — бедолаге и без того предстоит весьма нелегкий разговор, уж об этом он, Мышастый, сумеет позаботиться.

— Ну, вы же имеете на него влияние, он вас послушается… — залепетал тот, словно просил старшего брата своего обидчика утихомирить распоясавшегося младшенького.

— Значит, вы полагаете, что в моих силах будет уладить этот небольшой конфликт? — нарочито задумчиво спросил Мышастый и тут же сам себя оборвал — хватит. Не такое уж великое в этом геройство — в запугивании с высоты своего положения эту мелкоту. Для дела тот запуган вполне достаточно. А значит, пора к нему и перейти. — Ну хорошо, — продолжил он, — допустим, все это так. А что конкретно вы хотите? Чтобы он принес вам свои извинения?

— Что вы, что вы! — испуганно замахал руками Романов, словно отгоняя от себя такую кощунственную мысль-видение.

Надо же, Лысый… Сам Лысый!.. придет к нему в универсам просить прощения за то, что немножко набедокурил. — Мне просто надо, чтобы он больше меня не трогал. Ведь я же не отказываюсь ему платить, — почти плаксиво закончил он.

— А что я с этого буду иметь? — вроде как задумался Мышастый и для убедительности даже потер подбородок пальцами.

— Я готов, — радуясь, что дело перешло к конкретике и обещает благополучно для него завершиться, зашустрил Романов, — компенсировать ваши… Ваши…

— Хлопоты. Потерю времени, да? — подсказал ему Мышастый.

— Да-да, именно хлопоты. — Романов посмотрел на него с признательностью.

— И сколько же? — поинтересовался хозяин кабинета.

— Ну, я полагаю… — опять замялся проситель, боясь назвать слишком крупную сумму и одновременно не разъярить этого бандюгу, назначив слишком маленькую. — Может, вы сами подскажете? — нерешительно предложил он.

— Сергей Георгиевич, — довольно ласково обратился к нему Мышастый, — давайте сделаем по-другому. Гораздо проще, — добавил он.

— Я вас слушаю, — обратился в слух собеседник, ожидая продолжения с некоторой настороженностью.

— Я слышал, что вы владеете кой-какой недвижимостью в поселке на Белом озере? — вкрадчиво поинтересовался Мышастый.

— Да, есть небольшой особнячок, — еще более насторожившись, подтвердил Романов, гадая, откуда тот об этом узнал.

Ну, положим, не такой уж и маленький, — подумал Мышастый и продолжил:

— Видите ли, мне срочно понадобился примерно такой вот, как вы говорите, небольшой особнячок. Чтобы в два этажа, с подвалом и непременно в районе Белого озера.

— Вы хотите… — растерялся Романов, со страхом вообразив, что особняк у него хотят попросту отобрать.

— Отобрать его у вас? — угадал Мышастый, словно прочитав мысли собеседника.

— Ну, не совсем, — соврал Сергей Георгиевич.

— Вы что же, полагаете, что я бандит с большой дороги?

— спросил Мышастый, прекрасно понимая все терзания собеседника, явственно проявившиеся на его лице.

— Нет, нет, что вы! — еще больше растерялся Романов, хотя именно так и полагал. Кем же еще мог являться его собеседник?

— Нет, я хочу купить его у вас, — объявил хозяин кабинета. — Но, — продолжил он, — по особой, выразимся так, цене. Я возьму его ровно за ту сумму, по которой вы его приобрели. Так что вы ничего не потеряете, — подытожил он.

Естественно, он знал, что это не совсем так. Или даже совсем не так. Во-первых, со времен приобретения Романовым особняка недвижимость здорово взлетела в цене — появилось множество богатых, а значит готовых тратить деньги людей.

Во-вторых, даже в те далекие годы Романов приобрел строение по дешевке. Как выяснил сегодня Самойлов, продавцом значился Липхен Ефим Аронович, а узнав время продажи, легко было сделать вывод, что это было как раз время одной из волн еврейской эмиграции, когда люди, получив разрешение на выезд — как это водилось, неожиданно, буквально в последнюю минуту, хотя годами его дожидались, — находясь после этого в жесточайшем цейтноте, очень многое были вынуждены продавать по бросовым ценам. Недвижимость, автотранспорт, предметы искусства, драгоценности. И если даже сделать допущение, что указанная в акте продажи сумма была заниженной, а скорее всего так оно и было, то все равно особняк достался Романову почти даром, особенно если перенести это на сегодняшние цены.

Видимо, примерно о том же подумал и Романов, так как после затянувшейся паузы, сопоставив все плюсы и минусы, которые приносило ему столь неожиданное предложение Мышастого, он вынужден был с ним согласиться. Радости на его лице при этом не наблюдалось.

— Пусть будет так, — обреченно ответил он…

В конце концов, спокойствие стоило гораздо дороже, чем убытки, которые он понесет при этой невыгодной для него сделке. Здоровье в любом случае являлось гораздо более предпочтительной ценностью, чем капиталы, которые еще можно будет приобрести, имея за спиной всего каких-то пятьдесят лет прожитой жизни — разве для мужчины это возраст? Он ведь и так в значительной мере себя подставил, совершив сразу же после взрыва, поддавшись панике, весьма необдуманный поступок. На Мышастого он, пожалуй, вышел зря — вроде бы по их бандитским законам это считалось серьезным, достойным заслуженной кары проступком — искать защиты у другого бандита.

Этим он мог столкнуть лбами две банды, спровоцировав между ними какое-то подобие войны и вся вина за это легла бы на него, Романова. То что они прекрасно ладят между собой — о чем он знал в точности — ничего не меняло. Но в тот момент от испуга он сделал то, что сделал, тем более, что с Лысым в тот момент почему-то было совершенно невозможно связаться — может тот специально нагнетал обстановку. Так что, может он еще сравнительно легко отделался…

— Тогда давайте уточним некоторые детали, — тем временем продолжал Мышастый, удовлетворенный тем, что Романов оказался не таким уж и глупым, дело обошлось без истерик и без усиленного на него давления — Мышастый не хотел этого делать, он во всем старался соблюдать меру. — Обрисуйте, каково состояние объекта, в каком ремонте он нуждается, пользуетесь ли вы им, кто соседи, в общем, все в таком духе.

Скинув с себя тяжелый груз, Романов почувствовал себя гораздо раскованнее и у него перестали, наконец, подрагивать руки. Теперь Мышастый велел секретарше принести два кофе — от спиртного его гость решительно отказался.

— Язва, — немного смущенно признался он, словно будучи в этом виноватым.

Язва — болезнь нервов, — вспомнил вдруг Мышастый где-то слышанное. — А что, может быть. С нервами у тебя вроде не очень-то. Пуглив больно.

— Сосед один, — начал Романов, прихлебывая кофе, — бывает там редко. С другой стороны только фундамент дома, где-то лет пять уже все так и остается. И так, в общем-то, тянется по всему поселку: жилые, не жилые — через одного, — вспоминал он. — Общая подъездная дорога в хорошем состоянии, она ответвляется от основного шоссе и проходит через лес, километров этак с шесть. Водоснабжение — индивидуальный электронасос на моем участке. Ремонт — это уже по вашему усмотрению. В принципе, все прилично, последний делался лет пять назад. Жил я там в основном только летом. Этим вот только, увы, не получилось. — Он развел руками. — И так дел навалилось, а тут еще и это…