Это было жаркое, жаркое лето - Князев Алексей - Страница 61

И, наконец, последнее… Эти талантливые обманщики ненавязчиво просят выслать им парочку фото, и это вполне естественно — ведь они нужны для того, чтобы ребята смогли оценить именно ее, а не какую-то там… И не подчеркивается, как в большинстве бездарных объявлений, что следует прислать свое фото именно в бикини, потому что никакой другой купальник здесь якобы никоим образом не подходит, или того похлеще — просто обнаженной. Тут ведь сразу перед глазами той самой, осторожной и умеющей хоть немного думать красавицы встает картина, как толпа прыщавых извращенцев от мала до велика, разложив на громадном столе с облупившимся лаком полированной поверхности веер изображений голых претенденток, широко раскрыв мокрые слюнявые рты, тыча в фотографии пальцем одной руки и мыча при этом нечто нечленораздельно-маловразумительное, онанируют в это время второй рукой, пытаясь совладать со все учащающимся дыханием…

Кстати, как был твердо убежден Мышастый, в большинстве случаев все именно так и происходило — бездари-онанисты собирали таким нехитрым и верным способом лакомые для них фотографии, прикрываясь объявлениями от различных якобы фирм.

Так нет же, как раз-таки здесь эти безвестные молодцы указали, чтобы присылали фотографии просто в полный рост, без каких-либо уточнений. Нормально мыслящий и разбирающийся в красоте женских тел мужчина и под одеждой угадает с большой степенью достоверности все прелести и изъяны претендентки, если только она не будет красоваться в овчинном тулупе до пят, на манер тех, что зимой выдаются на пост армейским часовым. И вот тут-то как раз вступит в силу женская психология, и расслабившаяся девочка как раз покажет все, что от нее требуется, сама, без всякого нажима, добровольно. И наверняка вышлет довольно откровенную фотографию, может даже и почти обнаженной… Ну, а про портрет и так все ясно, как же без него обойтись? Здесь уже не было никакого хитрого подтекста…

Да, — подумалось Мышастому, — этакое классическое объявление, по которому можно обучать студентов факультета психологии-психиатрии, а может, именно таковым ореликом оно и было сочинено. Теперь осталось только поразмыслить, как ему лучше все обстряпать. Придется, видимо, заслать в Благогорск гонца, чтобы тот привез корреспонденцию из указанного этими прохиндеями ящика. Именно по этому объявлению и пришлют свои фотографии самые толковые, развитые интеллектуально и скорее всего, действительно самые красивые девушки и молодые женщины. Он был в этом просто уверен. Конечно, можно было и самому дать подобное объявление, и даже прямо здесь, в Мшанске, но это было бы чересчур рискованным делом. Они еще не решили, что станут делать с девушкой, которую изберут по фотографиям для своих забав, может ее все же придется ликвидировать физически. Поэтому арендовать абонентский ящик, пусть даже на подставных лиц, либо вступать в контакт с тем, кто его уже имел — отпадало. Ведь все это при определенного рода раскладе могло бы послужить какой-то, пусть и малой, зацепкой для ментов. Поэтому он и избрал другой путь — более сложный, но и более безопасный — искать уже кем-то опубликованное подальше от Мшанска объявление. И вот, он только что нашел искомое в «Благогорских ведомостях». Теперь оставалось заслать туда своего человека, чтобы он изъял корреспонденцию из нужного почтового ящика, а выбранную девушку они вызовут как раз в Благогорск, где ее встретят, найдут возможность одурачить и отвезут в Мшанск — в итоге девица даже и не догадается, где находится на самом деле. Зато для ее возможных родственников, или кто у нее еще найдется, она уехала именно туда, в тот город, по адресу абонентского ящика. Простенько и со вкусом. И при чем здесь какой-то Мшанск?..

Мышастый вызвал Бугая, который, как он точно знал, был готов идти за него в огонь и воду в благодарность за то, что он пригрел его, когда тот, возвратившись из колонии, оказался без крова, работы и средств к существованию. Это, вкупе с его невероятной физической силой, перевешивало единственный недостаток Бугая, заключавшийся в некоторой тяжеловесности его мыслительного аппарата, как раз под стать его пудовым кулачищам…

— Что, Борис Афанасьевич, — спросил он, когда тот по его зову появился в кабинете, — засиделся, поди без дела?

— Да чего там, Антон Алексеевич, — бесхитростно ответил Бугай, — приказывайте. Что в моих силах, все сделаю, а сидеть — не сидеть, нам все едино.

— В общем так, Бугай… — Мышастый задумчиво смотрел на своего подчиненного, прикидывая, как бы подоходчивее объяснить ему задачу. — Поедешь в Благогорск, найдешь там седьмое отделение связи — почту, то есть… — тщательно разжевывал он, — а на почте ящики есть абонентские, знаешь?

— Слыхал, — подтвердил Бугай. — Туда тем пишут, кто адреса своего светить не хочет, верно?

— Верно, — подтвердил Мышастый, с облегчением убеждаясь, что у его преданного охранника с мозгами все в порядке, а то что он немного тугодум, так это даже к лучшему — не натворит сгоряча каких глупостей. — Так вот, — продолжал он, прохаживаясь по кабинету, чтобы размять слегка затекшие ноги, — меня интересует корреспонденция одного из них, под номером 286. В общем, необходимо заполучить его содержимое. А вот как бы провернуть это получше… Вступать в контакт с владельцем ящика нельзя, понимаешь?

— Антон Алексеевич, — слегка робея, что высказывает шефу свои соображения, которые тот, возможно, сочтет глупыми, начал Бугай, — а может нам вот как лучше сделать…

— Ну, ну, — подбодрил Мышастый, с интересом глядя на наморщившего лоб помощника.

— Видал я эти самые ящики, — принялся объяснять свою мысль Бугай. — Они везде одинаковые, у них замочек такой небольшой, шлеперный. Пусть Сивый… ну, спец наш по этой части… даст мне свою отмычку — у него этого барахла целый чемодан, — тогда я тихо-мирно и открою. И не надо будет светиться ни перед хозяином ящика, ни перед почтовиками.

— Да ты просто голова, Афанасьевич, — с одобрением посмотрел на него Мышастый. — Действительно, совсем простенько и со вкусом. — Он хлопнул по плечу раскрасневшегося от похвалы Бугая. — Привези-ка ко мне этого самого Сивого, я с ним сам переговорю…

Пожилой вор-домушник, обладавший бесценным опытом многолетней работы и многолетней же отсидки в лагерях, с настороженным любопытством ожидал, что ему предложит Мышастый, чтобы в зависимости от услышанного назначить свою цену за работу. Он являлся как бы внештатным сотрудником банды — его привлекали по его специализации по мере надобности, расплачиваясь сдельно. Выслушав предложение Мышастого, он заколебался, с сомнением глядя на толстые пальцы Бугая:

— Не так-то все это просто, здесь навык нужен, это ему не головы кому-то отворачивать.

— Ладно, ладно, не набивай себе цену, — проворчал слегка уязвленный Бугай.

Мышастый, прекрасно понимая, отчего в голосе Сивого отсутствовал энтузиазм, решил слегка приподнять ему настроение:

— Съезди, Сивый, с ним на какую-нибудь почту, поднатаскай его в реальной обстановке, и сто баксов — твои.

Сивый, разом повеселев, одобрительно кивнул.

— Поехали, — бросил он Бугаю, — будем спеца из тебя выковывать. Высшей квалификации. Я жду внизу.

Дождавшись, пока за Сивым захлопнется дверь, Бугай поинтересовался:

— Антон Алексеевич, а на чем я туда поеду?

— На моей машине и поедешь, — подумав, решил тот. — Меня пока дочкин шофер повозит — придется ей временно со мной поделиться. Да… Ты только тачку-то там не свети, — на всякий случай предупредил он.

— Все будет в лучшем виде, не беспокойтесь, — заверил бывший боцман, выходя к поджидавшему его Сивому…

Через некоторое время тот преподавал ему уроки мастерства на переполненном людьми Центральном Почтамте:

— Да не озирайся ты так, словно за каждым углом тебе черти мерещатся, — снисходительно пояснял Сивый Бугаю, столкнувшемуся с непривычной для него задачей, — ты ведь хозяин ящика — помни это четко. Подходишь небрежно, вставляешь инструмент — оп, готово! — Он наглядно продемонстрировал своему несколько староватому для приобретения подобного опыта ученику, как именно все нужно делать, самолично открыв первый же попавшийся под руку абонентский ящик. — На, держи.