Это было жаркое, жаркое лето - Князев Алексей - Страница 83

Мышастый вкратце рассказал друзьям об участии Бугая в этом деле.

— Но он ведь не в курсе? — спросил Желябов и заметив снисходительный взгляд собеседника, смешался:

— Ладно, не мне тебя учить.

— Ну, он-то пока не в курсе, — все же ответил Мышастый, — хотя человек и надежный. Но вот кое-кого нам придется-таки к этому делу привлечь, если уж с размахом решили все обставить. Без обслуживающего персонала нам просто не обойтись.

— Не очень-то мне это нравится, — вздохнул Воловиков.

— Ничего, все под мою ответственность, — успокоил его Мышастый. — Те, кого я наметил в помощь… В общем, на этих людей у меня такое имеется… Они прекрасно знают, что в любой момент утоплю их как котят.

— Ну смотри, — согласился экс-мэр. — Тебе виднее.

— Слушай, — поинтересовался Желябов, — а как все это вообще будет происходить? Я имею в виду — очередность и все прочее. Кто достанет маскарадные костюмы? Вышлет приглашение даме… этой Скрипке? В общем, будет рулить?

— Мне это видится так… — начал Мышастый. — Всей подготовкой займусь я. Все равно уже половину всего проделал. — Он имел в виду особняк и добытые фотографии. — И костюмы, как ты выразился, маскарадные, тоже организую, и две спецмашины — тоже. Если деньги есть, это не проблема. А приглашение я сегодня же ей вышлю. Оно уже, кстати, подготовлено.

— Не сомневался, значит, ни в нас, ни в ней? — усмехнулся Желябов.

Мышастый улыбнулся в ответ и продолжил:

— За все это я вам счет представлю потом, отдельно. Да там не так много и выйдет — основные-то затраты уже позади. Ну, про помощников, без которых теряется весь колорит, я уже упомянул — найду. А насчет очередности я думаю так… — Он обвел друзей взглядом. — Наверное, никто не станет возражать, если первым с ней развлекусь я? — Заметив, что Воловиков все же слегка недовольно поджал губы, он пояснил:

— Эдик, не переживай, ведь это не хоровуха какая-нибудь, когда ко времени твоего захода у нее в известном месте хлюпает уже целое озеро высококалорийного продукта, выплеснутого предыдущими участниками веселой вечеринки. В распоряжении каждого из нас она будет по целой неделе; а в последний день, перед пересменкой, так сказать, договоримся вообще ее не трогать. Ну как?.. А что касается того, самого интересного, давайте как и договаривались, сделаем такое только по одному разу, а потом будем баловаться с девицей уже по-обыкновенному… Всех устраивает?

— Оба медленно кивнули, усваивая его предложения. — Ну вот, — продолжил Мышастый, довольный тем, что не услышал возражений, — а потом, когда каждый свою неделю отработает, произведем заключительный, так сказать, аккорд. Финал. Соберемся уже все вместе, да потешимся кто во что горазд — там будет позволено делать с ней абсолютно все, только успевай придумывать. Финал мы устроим в каминном зале — сейчас туда и сходим. Я к тому времени еще что-нибудь соображу на разный вкус, мало ли чего кому захочется — плеточки там, фаллосы, наручники — пусть каждый даст волю фантазии. Ну, а потом…

— Он помолчал. — Ну а потом и решим, что с ней делать. Ну, как?

— Меня устраивает, — кивнул Воловиков.

— Меня тоже, — поддакнул Желябов.

— Ну, а мы с тобой в какой очередности будем? — спросил его экс-мэр.

— Иди первым, Эдик, — обреченно махнул рукой Желябов, чувствуя, что уж очень тому хотелось влезть раньше всех, и даже Мышастому он уступил без боя только потому, что по сути тот весь проект тащил на себе, да и вся задумка была его. — Я уж подожду. Но только, — он умоляюще посмотрел на Мышастого, — Антон, ты уж пригласи хотя бы на просмотр, а? Когда приедет. А то я с ума сойду от нетерпения, ведь мне хуже всех, ждать целых две недели.

— Приглашу, обоих приглашу, — великодушно пообещал тот.

Он был рад, что все так удачно прошло — ему действительно хотелось стать у этой девушки первым; а потом, до финала, у него будут свободные две недели, которые он посвятит кое-каким накопившимся делам. — Приглашу, — повторил он. — Посмотрите, как современные красавицы душ принимают.

— Здорово, — восхитился Желябов.

— А теперь давайте в каминный зал, — пригласил хозяин…

— Ну вот, здесь я и надумал провести концовку. — Он обвел рукой просторный мрачноватый зал, стены которого чем-то напоминали убранство старинного замка. Наверное, своей нарочито сработанной грубостью, тяжеловесностью и минимумом отделки — фактически ее отсутствием.

— То-то я думал — что здесь, еще ремонт идет? — Желябов поежился. — Мрачновато…

— А девочке каково будет, представляете? — весело подмигнул Мышастый. — Устроим ей здесь средневековую инквизицию. — Он кивнул на вделанные в стену стальные кольца. — Плеточку в любом секс-шопе закупить — и вперед, если душа того пожелает!

— Антон, а это еще что такое? — Воловиков обратил внимание на какой-то водоем размером примерно с две стандартные ванны, сделанный из грубых камней. — Я такое в кинотеатре каком-то видел, там еще рыбки плавали. — Он подошел ближе и заглянул внутрь. — Ну да, вон и вода, и водоросли… О, и подсветка! — Он заметил несколько лампочек. — Ну точно как в кинотеатре, только рыбок золотых не хватает. Антон, ты что, рыбок собрался здесь разводить? На кой ляд они тебе сдались?

— Он уставился на товарища недоверчиво.

— Это не для рыбок, — объявил Мышастый торжественно. — Здесь будут пиявки.

— Пиявки?! — чуть не в один голос изумились оба гостя.

— Но на хрена? — Это спросил уже Желябов.

Довольный произведенным эффектом, Мышастый пояснил:

— Ну, во-первых, я вообще уже давно хотел их завести, да только вот места все как-то не находилось. Не дома же, в конце концов, там жена совсем с ума бы сошла. — Он слегка поморщился, как делал всякий раз при вынужденном упоминании о жене. — Они же чуть не от всех болезней на свете помогают, а лечение ими называется гирудотерапией, слыхали? Я недавно статью читал — так там про них столько всего было понаписано! Не зря же их собирал еще сам старина Дуремар… Видели, их продают в некоторых аптеках? И для нашего финала, кстати, очень даже могут пригодиться. Знаете, какое воздействие они производят на некоторых впечатлительных особ женского пола?

— многозначительно добавил он.

— Ну, разве что так, — согласился Воловиков. — Вообще-то, конечно, что-то в этом есть…

Расставались они в приподнятом настроении, предвкушая скорое развлечение, к которому фактически уже почти все было подготовлено.

— Только не забудь про смотрины, — напомнил Желябов, прощаясь с Мышастым возле его офиса, где их высадил Бугай.

— Не сомневайся, — коротко подтвердил тот…

Сойдя с поезда на вокзале города Краснодола, Чиж нетерпеливо огляделся — все вокруг сразу показалось до боли знакомым: и стоянка такси, расположившаяся у здания вокзала, и подземный переход рядом с ней, и торговки цветами на привокзальной площади — все это тут же всколыхнуло воспоминания детства…

Он вспомнил, как ему нравилась одна девочка, когда он учился в пятом, что ли, классе, и которую он дергал за косички — она сидела на парте как раз перед ним. А потом, через какое-то время, когда дерганье косичек стало казаться глупым мальчишеством и с девчонками хотелось общаться уже совсем по-другому, обходясь больше лаской, она — увы, переехала то ли в другой район, то ли даже в другой город, и Чиж ее больше никогда не встречал… Вспомнил, как ходил с родителями в цирк, где ему больше всего понравились, естественно, клоуны — кто ж еще? Как ходили всем классом в театр юного зрителя, и водила их классная руководительница — она же учительница английского — холеная изящная женщина, которая нравилась Чижу до умопомрачения. Фамилию ее он не мог сейчас припомнить, помнил только, что за глаза ее называли Людкой и что носила она довольно-таки откровенные наряды — по крайней мере, юбки у нее были непременно выше колена, что для членов педагогического коллектива являлось в те далекие времена весьма смелым поступком. Чижу на уроках английского порой приходилось класть ногу на ногу, маскируя охватившее его возбуждение и боясь, что это не останется ею незамеченным…