Кабаны города Каннута - Валин Юрий Павлович - Страница 83

– Зажмут нас, – рычала Эле. – Уже зажали! Забор мешает.

– Да мы его сейчас… – бодро прогундосил Утбурд. Пригнувшись, он в несколько шагов разбежался, и прыгнул прямо на лежащие за баррикадой тела. Покатился по трупам, споткнулся о раненого горожанина. Несмотря на нелепую фигуру, двигался коренастый «деловой» ловко. Метнувшись через улочку, с разгона врезался в забор. Доски заскрипели. Из-за баррикады высунулся один из пиратов, взмахнул дротиком. Полукровка мгновенно засадил ему голышом в плечо. Пират заорал, выронил дротик, но тут стрела Эли, вонзившаяся в ребра, заставила его захрипеть.

Утбурд вобрал голову в плечи, ударился о забор, – на это раз целый пролет не устоял, накренился. Даша увидела дворик, заваленный телами. У сарая отбивался Дуллитл. С боков доктора поддерживали двое горожан, кое-как отмахивающихся топорами. Но Дуллитл был великолепен. Даша, наконец, поняла, что такое настоящее фехтование. В левой руке рыжего эскулапа был обломок древка, которым доктор ловко парировал вражеские удары, в правой руке блистал тесак. Удивительно, – орудие для рубки зелени жалило живую плоть куда беспощаднее змеи. На троих защитников наседало пятеро пиратов, – нет уже четверо, один из разбойников отшатнулся в сторону, сжимая левой рукой кисть правой, лишившейся пальцев. Меткая стрела Эле настигла еще одного. Остальные пираты пытались развернуться лицом к новому противнику. Присевший за рассыпавшимся забором, Утбурд запустил в них доской. Через улицу метнулся Костяк и Малыш, за ними «деловой», имя которого Даша так и не вспомнила. Но от перекрестка фронт баррикады уже атаковали пираты Флота.

– Режь крыс!

Снова главным в жизни Даши стал тяжелый щит. Уследить за всем, отбить всё, что летит в Эле. Девушка не видела, как на глазах пустеет колчан хозяйки, не видела, как Эле удалось застрелить двух последних лучников пиратов, не видела как Мин, у которого кончились камни, пытается достать длинным неуклюжим корсеком пирата, лезущего через баррикаду. Там, во дворе, Дуллитл и «деловые» добили врагов, но было слишком поздно. Пираты хлынули через баррикаду и оборона перекрестка оказалась прорвана. Еще держался правый фланг – троица во главе с Эле на крыше склада. Осталось несколько человек во дворе мастерской. Слева, за полуразваленным забором засели оставшиеся в живых «деловые» и доблестный доктор. Но вся улица оказалась в распоряжении пиратов. Они настороженно выстроились полукругом между баррикадой и стеной дома. Два десятка испытанных бойцов. Предводитель поправил шлем:

– Эй, крысы, хватит огрызаться. Вы храбрые твари, так что обещаю легкую смерть. Всем, кроме той бабы на крыше. Она поживет дольше. Мы ей даже жизнь оставим, если сумеет отработать задницей за всех кого уложила.

Эле неразборчиво хмыкнула. В зубах у нее была зажата стрела, другая лежала на луке. В колчане оставалось еще две. Еще у хозяйки был меч. Даша вздохнула, – твоим-то собственным ножом, вряд ли боги позволят хоть одного гада резануть. Зато можно будет проклятый щит бросить. Ой, как умирать не хочется! Хотя, если лохматый в следующий мир одновременно уйдет… Получилось же так с Машкой?

Мимо Даши к дальнему краю крыши попятился Мин. Осуждать его не стоило – если кто и сможет выжить и выбраться из города, так это пронырливый полумирный.

– Умрите с достоинством, – насмешливо прокричал человек под вымпелом с белой короной. – Ваш город уже мертв. Командор достоин и куда большей жертвы….

За его спиной с крыши мягко спрыгнула невысокая фигура. Обернуться «трехрогий» вождь не успел – цепочка-удавка захлестнула его шею. Пользоваться удавкой Мара умела, и тяжело повисла на коренастом мужчине. Он судорожным жестом попытался достать душительницу мечом. На помощь вождю шагнул знаменосец. И упал, получив по шлему крупным камнем. Затаившаяся на крыше Ресничка, вскочила на ноги, и завизжала, подняв безоружные руки:

– Бейте их, все равно сдохнем!

Дуллитл со двора атаковал крайних пиратов. За доктором отчаянно бросились в атаку уцелевшие «деловые». Из ворот мастерской высыпали умирать остальные ополченцы. Мимо Даши пролетело что-то маленькое, оглушительно взвыв «Ууууууу-гу!» сигануло с крыши. Прыжок Мина явно превзошел достижение Утбурда. Полукровка приземлился на коротенькие лапы, с ходу ткнул своим драгоценным копьем в живот ошеломленного пирата. Длинный граненый наконечник проткнул кожаный панцирь как тонкий пергамент. Мин вырвал оружие, метнулся в самую гущу схватки.

«Трехрогий» хрипел и резал висящую на нем Мару. Девушка до последнего не выпускала удавку, но когда меч до половины ушел в ее бок, руки воровки разжались. Она упала на землю, вождь, пошатываясь, разогнулся и получил в шею стрелу Эле.

Бывшая Перчатка выстрелила еще два раза и бросила ненужный лук вниз. Выхватила меч и шагнула к краю крыши. Даша потянула с бесчувственной руки щит. Сейчас вниз, и в ножи. Как на Навьих камнях. Только уже в последний раз….

Эле схватила за руку:

– Нет, Ашка! Прикрывай меня.

Брякнувшись вниз с тяжелым щитом, Даша чуть не сломала ногу. Превозмогая боль, подняла щит. Эле уже срубила одного пирата. Даша очень вовремя отразила укол копья. Хозяйка тут же обрубила черное древко, обратным взмахом распорола руку копейщика….

– Ряуууууууууууууу!!!! – в истошном визге слышалась такое негодование, что Даша закричала сама. Убили полудикого! Но, нет, Мин был жив, вонзал в кого-то свое «жало», полыхал праведным негодованием и жаждой мести. Даша прикрыла Эле от броска дротика…

Пираты отступали. Двое тащили убитого вождя, остальные заслоняли их щитами и пятились, пятились к перекрестку….

Даша села в уличную пыль, выпутала руку из креплений щита. Рука ужасно болела и почему-то вся была в крови. Рядом лежал один из горожан, смотрел на Дашины сапоги потускневшими глазами.

– Ашка, ранена?! – рядом присела Эле.

– Нет, – пробормотала девушка, ища взглядом Костяка.

– Не рассиживайся, – Эле встряхнула подругу за плечи. – Сейчас не время.

«А когда время?» – подумала Даша.

Костяк был жив. Держался за ухо, и ошалело оглядывался. Вот дурачок, и что ему с ушами так не везет?

К девушке подошел Мин. Вид у него был совершенно подавленный, что вполне соответствовало настроению полукровки.

– Значит, тебе на руку наступили? – пробормотала Даша. – От этого ты так выл? Я уже испугалась.

– В лепешку, – проныл полукровка. – Как я без пальцев?

Лапка у него выглядела опухшей, но на лепешку не походила.

– Заживет, – машинально сказала Даша. – К ним, правда, подкрепление подошло?

– Да, детка, – рядом присел Костяк. – Совсем плохо. Что у тебя с рукой?

– Не важно, – Даша с трудом встала, начала поднимать щит. На той стороне, у перекрестка шевелились люди. Копья, алебарды, какой-то цветной флаг. По улице двигалась еще одна колонна. Как же их много….

– Костя и Мин – ко мне, – резко скомандовала Эле. Она стояла рядом с доктором у баррикады. – Живее!

Даша тупо смотрела на капающую с пальцев кровь. Эле жестокая, она и помереть никому спокойно не даст. Может так и нужно, – кусаться до последнего вздоха?

– Я тоже смогу пойти, – сказал Утбурд. Он держался за бок.

– Сможешь – иди, – рыкнула Эле. – Попадешься – все пропадем. Живее, от вас все зависит.

– Если сделаем, нас все проклянут, – пробормотал Костяк.

– Все уже здесь лежат! – зарычала Эле, показывая на тела у баррикады. – Кто хотел умереть – умер. Кто захотел в щели сдохнуть – пусть огнем горит. Жалеть не будем. Так?

Парни закивали.

– Так что стоите? – оскалилась Эле. – Бегом. Мы только вас ждем.

Мин, Утбурд и Костяк кинулись в разные стороны.

– Ашка, и ты, девка – на крышу, наблюдать, – голос бывшей Перчатки подстегивал не хуже плети.

Даша принялась карабкаться на крышу. Левая рука почти не слушалась. Оказавшаяся уже на крыше Ресничка, ухватила за шиворот, помогла залезть.

За перекрестком стояло уже больше полусотни пиратов. Даша даже разглядела нескольких всадников. Но атаковать пираты не спешили.