Повелители теней - Кобли Майкл - Страница 59

59

Сувьель бросилась к Нерек через всю комнату, а Гон протянул руку к черному зеркалу, и оно исчезло в сером сиянии. Его брат Рови что-то сказал ему, и он кивнул. Сувьель уже не обращала на них внимания, склонившись над несчастной Нерек и пытаясь посадить ее. Она испуганно вскрикнула, увидав вблизи ее лицо.

Одна его часть принадлежала Нерек, зато плоть и даже кости второй двигались и колебались, словно превращаясь во что-то другое. Сувьель снова припомнился тот жуткий миг в Хоньирских горах, когда Бернак превратил молодого человека из числа своих воинов в эту самую женщину. Эта движущаяся половина лица приобретала мужские черты, но что это означало для Нерек? Была ли она просто маской? Это ли увидела она в зеркале?

За ее плечом что-то жарко полыхнуло, причинив короткую, тут же прошедшую боль. Она обернулась и увидела, что Гон держит и мнет руками что-то бесформенное — невидимого наблюдателя Нерек. Сопротивляясь, масса ударила Гона усиком по лицу, оставив на щеке глубокий порез. Он даже не вздрогнул, а просто сунул руку в центр бесформенного порождения и разорвал его на мерцающие куски. Из раны на его щеке не вытекло ни капли крови, Сувьель увидела, как она затянулась и исчезла без следа.

Нерек сидела, спрятав лицо в руки и покачиваясь из стороны в сторону. Она жалобно всхлипывала. Гон несколько мгновений холодно рассматривал ее, потом повернулся к Бабрелю, который замер у лестницы и смотрел на все испуганными глазами.

— Слуги скоро будут здесь, — заявил мальчик. — Ты должен взять остальных и отвести их в безопасное место.

Старик посмотрел на второго брата:

— А ты и Рови?

— Они будут искать именно нас, мы заведем их куда-нибудь. — Он посмотрел на Сувьель и указал на Нерек. — Они скоро почуют ее и найдут. Если ты пойдешь со стариком, ты сможешь спастись от них.

Она посмотрела на беспомощную женщину рядом с собой и почувствовала к ней жалость.

— Я не могу бросить ее в таком состоянии. Я должна помочь ей.

— Тогда уведи ее отсюда. Подальше от других детей, и прямо сейчас.

Сузьель вздохнула. Несмотря на царивший в мыслях разброд, она осознавала, что мальчик прав. Сувьель наклонилась и помогла Нерек встать на ноги. Лицо последней приобрело прежний вид, но по нему продолжали блуждать темные тени, глаза покраснели от слез и смотрели в пустоту.

— Да поможет вам Мать! — хрипло проговорил Бабрель.

Сувьель молча кивнула и, обхватив Нерек за талию, провела ее под куском старой парусины и вывела в темный город.

ГЛАВА 22

Король Алобрнч: Что нам делать? Как пережить эту страшную ночь?

Канцлер: Если вы не воспользуетесь тьмой, мой государь, тьма воспользуется вами.

Гандал. Круг Ночи, акт 1, 18

В северной части Гронанвеля, Великой долины, лил дождь, сильный мелкий дождь, который пропитывал насквозь одежду, стекал ручьями с волос и бород. Большинство из двухсот пятидесяти человек, скачущих на северо-запад по берегу озера Англии, не обращали внимания на эту неприятность.

Но для Архимага Бардоу это обстоятельство превратилось в постоянный источник раздражения, заставляя его скрипеть зубами. Три дня, всю дорогу от Крусивеля до секретного лагеря у Ваньонского брода и потом на северо-запад по берегу озера, было невероятно холодно и мокро. Сейчас, сжимая мокрые ремешки поводьев почти онемевшей от холода рукой, чувствуя, как пропитанная водой одежда противно липнет к груди, рукам и ногам, маг мечтал снова очутиться в теплой комнате в Крусивеле и ощутить умиротворяющий запах бумаги и магических снадобий…

Он вздохнул и покачал головой. «Слабое оправдание для Архимага, которым ты стал, — подумал он мрачно. — Все время печься о своих мелких проблемах, пока другие готовятся к борьбе, боли и смерти. Жалко и эгоистично. Без сомнения, у Аргатиля было гораздо больше самообладания и твердости, когда он ехал вместе с Императором к плато Аренджи».

Отряд замедлил движение, — дорога превратилась в узенькую тропинку, ведущую по густому дикому лесу. Время от времени встречались валуны и небольшие скалы, спускающиеся к озеру. Бардоу задрал голову к вершинам утесов, деревьям и серому-серому небу и ощутил во рту вкус дождя.

Дождь показался чистым и чуть сладковатым. Архимаг улыбнулся, вспомнив любовь Аргатиля к вкусной еде, хорошему вину и приятной беседе. Возможно, его путешествие на север далось ему не так уж и легко. В конце концов, с Императором были самые лучшие воины страны: и Мазарет, и Архимаг, и даже сам Древо-Отец. Они были уверены в победе. Новость о поражении армии у Пустоши нашла их, когда они уже видели перед собой плато. Корреган, наверное, молился о победе своей Западной Армии, и он так и не узнал о ее гибели у Ворот Волка.

«Мы же, со своей стороны, едем на битву, которую надеемся выиграть, но только потому, что наши враги не пустили в ход свои основные силы».

Пунктом их назначения был Седжинд. Пока этот отряд рыцарей двигался по долине в столицу Рохарка, Мазарет и Кодель приближались с юга со смешанным войском, состоящим из добровольцев из Уметры и трехсот Детей Охотника. Уметру оставили на попечение главы повстанцев и его людей, усилив их ряды большой группой диких бородатых воинов, явившихся с Огучарнских островов.

Это была храбрость отчаяния. Искры от восстания в Уметре были затоптаны, несмотря на помощь сочувствующих и тайных агентов, лишь в Восточной Кейане и некоторых частях Кабригана подобные восстания прошли удачно. Так что Мазарет с Коделем думали отказаться от первоначального плана удерживать весь юг, начиная от Великой долины. Вместо этого они решили попробовать соединить земли на востоке — от Уметры до Седжинда. Седжинд было необходимо взять и удержать.

Бардоу коротко хихикнул, на него недоуменно оглянулись окружавшие его рыцари, но он не стал ничего объяснять, а просто поехал дальше.

Когда узкая тропа сделалась шире, Бардоу обогнал стройный всадник в плаще с капюшоном, который держался теперь рядом с одним из его самых одаренных учеников, с Галдамаром, высоким темноволосым человеком, едущим в авангарде. Подъехавший рыцарь откинул капюшон маленькой ручкой с голубым кольцом и явился одной из лучших учениц Медвина, молодой женщиной по имени Терзис. Она была маленькой, тоненькой, с приятными чертами лица, которые редко озарялись хоть чем-нибудь похожим на улыбку. Усиливали впечатление собранности и серьезности коротко подстриженные соломенные волосы. Она потеряла родителей во время, вторжения и несколько лет провела в Аднагоре, прежде чем сам Медвин обнаружил ее способности во время одной из поездок в этот город.

Бардоу взирал на молодых людей, и его настроение стремительно портилось. Галдамар и Терзис были самыми талантливыми из всех, и Бардоу понимал, чем они рискуют, выставляя их против могонских шаманов. Но план нападения требовал участия всех, никаких альтернатив не было.

Через некоторое время колонна рыцарей оказалась рядом с небольшой защищенной лощиной, где командир Рал Яррам приказал спешиться.

— Отдых будет коротким, — объявил он младшим офицерам. — Мы меньше чем в часе езды от Седжинда, поэтому выдайте и людям и животным по четверти пайка. Все. — Рал был невысокого роста пожилым человеком лет пятидесяти, но он обладал неуемной энергией и всегда стремился быть первым во всем. Он посмотрел на Бардоу, Архимаг вздохнул, кивнул, потом понаблюдал, как Яррам спешивается с довольным видом и собирает вокруг себя своих лейтенантов.

Бардоу тяжело соскочил на землю, морщась от боли во всех членах, вызванной трехдневным сидением в седле. Пока он разминал спину, кто-то подъехал.

— Мастер, вы должны позволить Терзис или мне провести мысленный разговор с Медвином. Мы не хотели бы утомлять вас.

Бардоу улыбнулся.

— А, Галдамар, — сказал он, не оборачиваясь. — В некоторых вещах ты уже превосходишь меня. Но кое-чему тебе еще предстоит научиться. — Закончив свои упражнения, он повернулся к ученику.