Увидимся в аду - Холина Арина - Страница 31

— Уф! — громко сказала она и взлетела по лестнице.

14 МАЯ, 13.00

Офис «Сити-смарт»

— Подождите, пожалуйста, пару минут, — обаятельно улыбнулась секретарша. — Наталья сейчас у генерального директора.

Маша села.

— Хотите чай? Кофе? Сок? Минеральную воду? — предлагала секретарша.

— Сок, — попросила Маша. — Персиковый.

Позвонив в буфет, Ира села на место и исподтишка рассмотрела посетительницу.

Казалось, не манекенщица пришла устраиваться на работу, а сама Елизавета Английская посетила детский приют с благотворительной целью. Гордость, если не сказать спесь, так и перла. Густые ржаные волосы до плеч, челка прикрывает брови, прямой пробор. Холодные голубые глаза, упрямый рот. Стройная. Черная, по фигуре, замшевая рубашка, красно-черно-белые камуфляжные брюки в стиле милитари, высокие ботинки из тончайшей лакированной черной кожи. Красивая. Уверенная. И… Было в ней что-то неуловимое… Какая-то черта, которую Ира не могла назвать, но точно знала — такое же впечатление у нее было от собственной начальницы. От Наташи. Как будто они — Наташа и эта Мария — знали или же обладали чем-то таким, что неподвластно ни ее, Ирининому, ни чьему другому пониманию.

— Ты можешь здесь не курить? — взвизгнул Клим, когда Наташа прикурила сигарету и с удовольствием затянулась.

Наташа отрицательно покачала головой.

— Дай пепельницу, — невозмутимо попросила она. Клим чертыхнулся, но протянул руку и поставил перед Наташей тяжелую хрустальную пепельницу. — Знаешь, кто придумал легенду о вреде никотина и вынудил всяких там нью-йоркских мэров запретить курение в общественных местах?

— Ну и кто же? — с легкой издевкой, мол, что ты там сочинила, поинтересовался Клим.

— Руководители крупных корпораций, — очень серьезно сообщила Наташа.

Клим недоверчиво хмыкнул.

— Вот смотри, — объяснила Наташа. — В больших компаниях, как правило, нельзя курить. Или можно в специальных местах. Владельцы не желают расходовать деньги на дорогие фильтры для очистки воздуха, но при этом не хотят и упускать время, которое работники тратят на то, чтобы дойти до места для курения, покурить, встретить приятеля, еще покурить. К тому же те, кто курит, дольше обедают — они стараются накуриться впрок. А если речь идет о больших магазинах, то там уж совсем кошмар. Продавцы дымят на улице — пока дойдут до черного хода, пока поговорят, то да се… А возможный покупатель в это время мечется в поисках консультанта и уходит недовольный. К тому же продавец выходит курить, только когда совсем невмоготу — а ненакуренный курильщик зол и раздражителен. Прямой убыток. Сечешь фишку?

— Секу. — Клим кивнул. — Лучше скажи, как тебе пришло в голову пригласить эту М. Лужину?

— А что? — с вызовом спросила Наташа.

— А то, что, к твоему сведению, с наркоманками, алкоголичками и нимфоманками с манией величия очень непросто работать! — взвинтился Клим. — Она — ходячие сорок пять кило тротила! Она нас разорит!

— Не разорит, — усмехнулась Наташа.

— Почему это? — ехидно поинтересовался начальник.

— Я ее обезврежу, — улыбнулась Наташа, встала и пошла к выходу.

— Ты куда? — заволновался Клим. — Постой! Мы не договорили…

— Говорить не о чем, — ответила Наташа, уже держась за ручку двери. — Мне до смерти нужна эта Лужина, и она будет сниматься в рекламе. Если тебя нужно успокоить, пожалуйста: я тебе обещаю, все будет хорошо. Пока.

Она так на него посмотрела, что грозный начальник Клим — по мнению всех его сотрудников, деспот, тиран, хам и свинья — отчего-то совершенно расхотел спорить.

— Ведьма! — пробормотал он, когда за Наташей закрылась дверь.

— А вот тут ты прав! — Ее голова показалась в дверном проеме. — Будешь плохо себя вести — превращу в мышку! — И прежде чем Клим успел рассердиться, дверь захлопнулась, а в коридоре послышались быстрые удаляющиеся шаги.

«Сука!» — подумала Наташа.

«Дрянь!» — пронеслось у Маши в голове.

— Здравствуйте, рада вас видеть, — улыбнувшись так, чтобы Маша увидела идеально белые зубы, приветствовала Наташа.

— Добрый день, — оскалилась Маша.

— Садитесь.

Маша села и уставилась на соперницу.

Наташа постаралась. Волосы она вчера покрасила в темно-коричневый цвет, что очень ей шло. Они беспорядочно торчали во все стороны — только Наташа знала, что эта небрежность обошлась ей в 250 долларов. Светло-голубые кожаные брюки словно прилипли к коже, подчеркивая большой, но спортивный зад и крепкие, накачанные ляжки. Вязаная безрукавка с высоким широким горлом акцентировала внимание на спортивные загорелые руки, а золотые браслеты теснились до самых подмышек — Наташа вчера выклянчила их у Магды. Семейные драгоценности сверкали настоящими бриллиантами, а венцом коллекции был перстень с большущим, в десять карат, изумрудом, внутри которого переливался свет. Это кольцо Магда ей подарила. Она сказала, что перстень достался ей от жены какого-то дальнего родственника. «У каждой ведьмы должен быть талисман. Я чувствую, это твой камень», — сказала ей Магда, а Наташа, надев кольцо, не ощутила тяжести, а лишь приятную общность с перстнем.

— Мы раньше не встречались? — начала разговор Маша.

— Да-да-а… — якобы задумалась Наташа. — Ваше лицо кажется мне знакомым. Я имею в виду — лично, — поправилась она, вспомнив, что Машино лицо рекламирует какой-то сок, духи, нижнее белье и пиво. — По-моему, я вас видела с Игорем, это один манекенщик, — перешла она с места в карьер.

— Да! — Маша ехидно улыбнулась. — Мы часто появляемся вместе.

— Вы дружите? — спокойно осведомилась Наташа.

— А что? — насторожилась Маша. — Это имеет отношение к прокладкам?

— Косвенное, — едва сдерживаясь, чтобы не расцарапать Маше физиономию, улыбнулась Наташа. — Просто мы с ним знакомы, и я удивилась, что мы с вами раньше не встречались.

— Ничего удивительного, — все же не сдержалась Маша. — Мы с ним предпочитаем проводить врет наедине, а то, что вы нас где-то случайно видели — исключение.

Решив не выяснять, что значит «проводить время наедине», Наташа встала, обошла стол и положила перед Машей папку.

— Здесь проект рекламной кампании, — объяснила Наташа.

Она открыла первую страницу, села на диван, взяла сигарету и щелкнула зажигалкой. Послушная зажигалка «Картье» — наполовину белое, наполовину желтое золото — охнула и взорвалась высоченным пламенем. Наташа вовремя отпрянула — будь она чуть помедленнее, обожгла бы лицо и спалила волосы.

Маша лишь покосилась на нее, что-то буркнула, а в душе подосадовала, что фокус не удался.

Вошла Ира и принесла чай, сок и минеральную воду. Маша поднялась, налила персиковый нектар, но только собралась сделать первый глоток, высокий стакан лопнул, обрушившись на брюки месивом из стекол и бурой жижи.

— Черт! Черт! Черт! — завопила Маша, прыгая вокруг кресла.

— Ой-ей-ей! — суетилась довольная Наташа. — Ах, как же так!

Брюки были испорчены — между ног и вся правая ляжка были в густой оранжевой каше.

— Не волнуйтесь! — Наташа рылась в шкафу. — Я здесь держу спортивную форму… — утешила она озверевшую Машу и протянула ей уродливые спортивные штаны — поддельный китайский «Адидас», по размеру подходящий слону.

— Спасибо, не надо, — отказалась Маша. — Так посижу.

Она впопыхах пролистала контракт, на все согласилась, все подписала и умчалась домой — к книге в черном сафьяновом переплете и бумажке с инструкциями.

Вслед за ней вылетела и Наташа.

— У меня срочное дело, не вернусь! — крикнула она, пролетая мимо Иры.

Ей нужно было успеть в одно место — очень интересное и полезное место.

НАТАША

14 мая, 15.01

Наташа остановилась. Через всю дорогу тянулась грязная лужа с илистыми берегами. Кое-как обойдя лужу по краю, Наташа все-таки вляпалась и обрызгала светло-голубые брюки.