Увидимся в аду - Холина Арина - Страница 56

— А как понять, способен он или нет? — сердито спросила Маша. Она не рассчитывала, что все будет так запутанно и неоднозначно. — И как узнать, кто из двух наших девушек — настоящая?

— Опытным путем, — спокойно ответила Милена. — В любви нельзя ничего предугадать.

Наташа с Машей обменялись разочарованными взглядами. Тащиться за тридевять земель ради того, чтобы им прочитали пафосную лекцию, и все?..

— Ничего не бывает просто так, — усмехнулась хозяйка в ответ на их мысли. — Во всем есть своя польза, только вы пока об этом не знаете.

31 мая, 23.45

— Семь дней, бля, всего семь дней, — простонала Маша, когда они остались одни — Милена ушла на кухню, чтобы разогреть традиционные кнедлики с клубникой.

— Не дергайся, — усмехнулась Наташа. — У нас куча времени. Сто шестьдесят восемь часов и пятнадцать минут.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

— Ну что там твоя чудо-астролог-психолог, составила мне план на всю дальнейшую жизнь? — напомнил Игорь. — Ждут меня казенный дом и дальняя дорога?

Они сидели на Покровском бульваре, жевали гамбургеры из «Макдоналдса», запивали их ледяной кока-колой и были счастливы, что на бульваре нет народа, что день выдался не жаркий, что не надо ждать, пока обед приготовится, и уверять официанта, что менять пепельницы каждые две минуты не стоит.

— Она сказала, что через неделю ты умрешь, — ляпнула ни с того ни с сего Наташа.

— Я? — Игорь расхохотался. — Да такие, как я, живут долго и беззаботно, а умирают лет в девяносто пять, ненавистные всем родственникам.

Они помолчали.

— А что, мне правда нагадали белые тапки? — спросил Игорь.

— Да нет, я пошутила, — соврала Наташа. — Сказали, что ты скоро найдешь великую любовь.

— Ха-ха! — опять засмеялся Игорь.

— А что смешного? — огрызнулась Наташа.

— Ничего, — призадумался он. — Кто ж меня такого полюбит? Я же это… бесприданник.

— А ты бы хотел… — Наташа запнулась, — влюбиться?

— Ты же знаешь, Наташа, у меня работа такая — влюбляться! — зло ответил Игорь. — Прости… — Он положил руку Наташе на колено. — Конечно, хотел бы. Каждый хочет влюбиться. Только я, по-моему, прогнил насквозь.

— Ну-ну-ну… — Наташа отставила колу и обняла Игоря за плечи. — Разнюнился, да? Нам себя жалко, мы неудачники, жизнь просрали, ай-яй-яй… Ты чего расклеился-то?

Игорь грустно улыбнулся:

— Если честно, то я в последнее время не в себе. Не знаю, зачем живу, какие радости мне приносит новый день. Я даже жду, что произойдет что-нибудь. Под машину попаду, из окна вывалюсь, током в ванной ударит — чтобы, блин, хоть что-то изменилось. Интересно, как оно там, в Аду?

— В Аду скучно, — тихо произнесла Наташа. — В Аду точно так же, как у тебя на душе, — уныло. Только живешь ты в Южном Бутове, соседи у тебя — буйные алкаши, и всегда осень, слякоть, а ты даже напиться не можешь…

Игорь встрепенулся:

— Откуда ты все это взяла?

— Я же ведьма! — расхохоталась Наташа так, что с липы, укрывавшей скамейку, посыпались соцветья. — Ты разве не знал?!

Игорь заразился ее весельем и даже согласился обязательно прийти сегодня на презентацию диска популярной девчачьей группы. Как выразилась Наташа — развеяться.

Аня Шелестова входила в клуб «Гараж», протягивала пригласительный, улыбалась кому-то и никак не могла взять в толк — что она здесь делает? После встречи со взбалмошной теткой из «Сити-смарт» и теткиной подружкой она как будто запьянела. До сих пор не может понять: пригрезилось ей, что эта Даша или Маша подошла к ней в туалете, всучила билет и сказала: «Ты придешь туда ровно в десять вечера»? Могло такое быть? Скорее всего — нет. Они зачем-то срочно вызвали ее на встречу. Расплывчато обсуждали какие-то публикации за деньги. Ни о чем не договорившись, всучили ей это приглашение и смылись.

Аня подошла к бару, заказала мятный коктейль, облокотилась о стойку и принялась разглядывать публику. Обычная публика. Бездельники, папины-мамины дочки, знаменитости третьего сорта, несколько известных личностей первого звена, мальчики-модели и девочки-модели, которым заплатили по 20 баксов, чтобы они ходили туда-сюда, завлекая красотой денежных тузов… Тоска.

Время от времени с Аней здоровались приятели, кто-то даже спросил… кто-то, кого Аня не помнила, как зовут, и кто вроде бы тоже не помнил, как ее зовут, — так, поприветствовал ради проформы… И в отместку за никчемное «Как дела?» она во всех подробностях описала, как лечила застуженные придатки, что показывали анализы и как хламидиоз в конце концов не подтвердился.

— Это было потрясающе! — произнес кто-то, когда отошел навязчивый знакомый. — Более драматичной истории о лечении придатков я не слышал.

Аня обернулась и столкнулась с симпатичным молодым человеком.

Ей вдруг стало неловко за то, что она добрых десять минут измывалась над приятелем. Весь этот ее «вызов пошлости» показался глупостью и хамством.

— Да-а… — пробормотала она. — Меня зовут Аня.

— А меня Игорь, — представился он. — И я не имею никакого желания здесь оставаться.

— А я даже не понимаю, как я сюда попала, — улыбнулась Аня. — Смоемся?

— Запросто! — обрадовался Игорь, и они гуськом двинулись к выходу.

Он шел сзади и глаз не мог отвести от ее легкой, спортивной фигуры. Узкая шея, прямые плечи, загорелые поджарые руки, точеные бедра, тонкие щиколотки. Копна темных волос собрана в пучок. Но шпильки не выдержали тяжести, и отдельные коричнево-рыжеватые пряди упали на лопатки. Аня обернулась посмотреть, не отстал ли он, а он еще раз удивился, какие у нее живые глаза и какие обаятельные ямочки на щеках. Нижняя челюсть слегка выпирает, но ее это не портит. Наоборот, говорит о решительности и энергии.

На улице Аня резко остановилась и схватила Игоря за локоть. Ее глаза возбужденно блестели.

— У меня появился план! — воскликнула она.

— Что за план? — поинтересовался Игорь, потирая нос.

— Самый ужасный план на свете! Только нам нужно выбраться на Кольцо.

— Ради Бога, — согласился Игорь, вынул брелок и открыл машину, стоявшую напротив клуба. — А что за план, поделишься?

— Ни за что! — отказалась Аня. — А то вдруг ты не согласишься…

По дороге они остановились, зашли в магазин и купили лимонад, чипсы, жевательный мармелад и засахаренный арахис. Добравшись до Садового, высадились на Красных Воротах. Игорь поставил машину на стоянку, а Аня поволокла его на троллейбусную остановку.

— Сейчас, сейчас, — приговаривала она.

— Мы куда едем? — любопытствовал Игорь. — И почему на троллейбусе?

Но Аня только прижала палец к губам и загадочно улыбнулась.

Наконец подкатила «букашка». Они зашли внутрь, и Аня тут же уединилась с водителем в кабинке. Вышла довольная, а на следующей остановке водитель попросил всех освободить салон, потому что троллейбус «следует в парк». Аня удержала Игоря за руку.

— Я подкупила водителя, и мы сделаем круг совершенно одни! — заговорщицки прошептала она. — Будем есть, пить, курить и вообще делать все, что пожелаем!

— Ты наняла троллейбус? — рассмеялся Игорь.

— Представь себе! — Аня торжествовала. — Давно об этом мечтала! Медленно-медленно ехать по Кольцу, глазеть по сторонам, и чтобы курить и без пассажиров.

— Но ведь в машине тоже можно курить и медленно ехать, — улыбнулся Игорь.

Аня нахмурилась.

— Ты не понимаешь! Троллейбус выше, и у него везде окна, — пояснила она, как маленькому ребенку, который упрямо не понимает, почему дважды два — четыре.

— Ну ладно, — согласился Игорь. — Троллейбус так троллейбус.

К его удивлению, кататься на троллейбусе было здорово. Он едва тащился по Садовому, давая возможность хорошенько оглядеться. За десять лет Москва изменилась так, как должна была перестроиться за семьдесят. Дома росли как на дрожжах. Время стирало лишнее и оставляло самое достойное. Никто бы теперь не посмел назвать столицу большой деревней. От старых, кривых и длинных переулков остались лишь жалкие отрезки — они сменились проспектами и широкими улицами. Огромные современные махины сияли новизной, неоновыми вывесками и чистыми витринами. То там то сям на дома опирались старые растолстевшие деревья — московские старожилы, пережившие много поколений. А старые домишки или мощные здания сталинской эпохи словно гордились новыми хозяевами, превратившими нелепые огромные балконы в крытые оранжереи, технические постройки на крыше в пентхаусы, а древние продуктовые лавки в супермаркеты.