Увидимся в аду - Холина Арина - Страница 59

— В салон красоты, — на ходу бросила Наташа. — Я не могу в таком виде творить добрые дела. Мне нужен хотя бы маникюр.

Маша обреченно вздохнула, собралась что-то сказать, но передумала и покорно последовала за подругой.

Из парикмахерской они отправились в магазин. После салона Наташины волосы были коротко острижены и перекрашены в платиновый цвет, а Машины, как выразилась Наташа, сопли легли в моднейшую прическу: спереди — длинная челка, сзади — хвост чуть ниже плеч, на макушке волосы обкорнали, а виски обрили почти наголо. Оглядев их обеих в зеркале, Наташа удовлетворенно кивнула и сказала, что к новым прическам осталось только подобрать приличную одежду — и ей не будет стыдно мозолить людям глаза.

Из примерочной, где Наташа скрылась с грудой шмотья, слышались матерщина и возгласы негодования. Наташа не могла вместить толстый живот нового тела ни в одну понравившуюся вещь. Наконец она подобрала свободные легкие брюки на веревочке и трикотажную рубашку с коротким рукавом. Маша же нарядилась в джинсы, красную майку на бретельках и белую ветровку. Старые тряпки отнесли на помойку — Наташа заявила, что эти чудовищные одеяния следует сжечь, но, увы, нет времени.

— А теперь что? — напряженно поинтересовалась Маша, до которой только стало доходить, что они наделали такое, за что их не то чтобы в Аду сгноят, а… Что с ними по-настоящему могут сделать, она не знала и не могла представить, поэтому просто испуганно затряслась, ожидая, что из кустов на них вот-вот бросятся очередные посланники Ада. Но, к ее удивлению, ничего не происходило.

— А теперь мы найдем нам отличное жилье и устроим вечеринку, — заявила бесстрашная Наташа.

ИГОРЬ

Дождь начался ниоткуда. Стояла сухая летняя жара, солнце палило, на небе не виднелось ни единого облака. И вдруг затянулось, громыхнуло, разразилось таким ливнем, что пришлось съехать на обочину и переждать — на лобовом стекле, кроме потоков воды, ничего не было видно. Рядом, в перелеске, стонали и хрипели деревья — их пригибало к земле. Потоки воды, подчиняясь капризному ветру, летели во все стороны сразу.

Игорь ехал с пляжа. Сегодня он вскочил ни свет ни заря, бодрый, в чудесном настроении, и спозаранку отправился за город — купаться, пока на берегу не собрались толпы народу, и загорать, наслаждаясь бледным утренним солнцем.

Расставшись с Аней, Игорь долго не мог заснуть. Он выходил погулять, купил бутылочку пива — для успокоения, потом еще одну, выбрался на Тверскую, дошел до дома, где жила Аня. Поймав себя на том, что может всю ночь простоять, ожидая появления в окне ее силуэта, поймал такси и вернулся домой. Заставил себя лечь в постель, но еще с полчаса улыбался в подушку, ворочался, сбрасывал простыню и сам не заметил, как вдруг расслабился и заснул — чистым, счастливым сном без сновидений.

Едва шторм поутих, Игорь завел мотор и тронулся, осторожно передвигаясь по мокрой дороге. Дождь все еще лил как из ведра — правда, не так отчаянно и страшно, как минуту назад, но Игорь все же сочувствовал любому, кого гроза застала врасплох. Дорога ушла наверх. Одолев вершину длинной горки, Игорь заметил машину с включенной аварийкой, а рядом с ней размахивающую руками, промокшую насквозь дамочку. Он остановился рядом, а когда женщина подбежала, приоткрыл окно, заботясь, чтобы в салон не натекло много воды. Длинные темные волосы девушки слиплись и перепутались, по лицу ручьями текла вода, а тонкая, насквозь мокрая майка не скрывала полную грудь со съежившимися сосками и плоский живот.

— У меня аккумулятор сел! — прокричала девушка. — Спасите! Помогите!

Игорь хотел предложить ей обождать до конца ливня, думал сказать что-нибудь вроде «Девушка, успокойтесь!», но неожиданно для себя улыбнулся, вышел из машины и предложил:

— Может, толкнем с горки?

Девушка охотно согласилась, и они пустили автомобиль под откос. Но ни холм не был достаточно крутым, ни девушка не проявила должного усердия — машина не разогналась и не завелась. Поэтому-то они затащили машину обратно, снова толкнули — с тем же успехом. Кое-как им удалось дотащить машину на прицепе до какого-то навеса, под которым Игорь открыл капот и подключил свой движок к ее остывшему аккумулятору. Едва мотор заурчал, дождь словно выключили — на землю упали последние капли, и туг же выглянуло солнце.

— Ха-ха! — развеселилась девушка. — Закон подлости!

— Да-а… — Игорь отлепил от живота тяжелую от воды майку.

— Поехали сушиться? — сказала незнакомка. — Меня зовут Яка. Мой дом. недалеко — надо обратно вернуться на десять километров. Все равно в таком виде ехать невозможно.

— Э-з-э… — замялся Игорь.

— Не стесняйтесь, — перебила девушка. — Я вам обязана.

— Меня зовут Игорь, — представился он.

— Отлично! — улыбнулась она. — Следуйте за мной.

Они расселись по машинам, развернулись и тихонько отправились назад.

НАТАША, МАША

Квартирка была странная. Старый дом неподалеку от Сухаревской площади оттолкнул их тесным подъездом, грязными голубыми стенами, запахом сырости и разбитыми ступенями. На крошечных пролетах двери жилищ подпирали друг друга косяками. Несмотря на то что в ванной между унитазом и душем едва помещался один человек, она было современной, с дорогим кафелем и кабиной, напичканной техническими наворотами, и мягкой, элегантной подсветкой. Большая квадратная комната соединялась с кухонькой, в которой умещались лишь плита, холодильник да пара шкафчиков — впрочем, от итальянского дизайнера. Окна в помещении были большие, низкие, с широкими подоконниками, на которых при желании можно было лежать.

Пока юркая женщина-агент что-то бубнила о том, как близко метро, и о том, какие приличные люди сдают жилье, Маша плюхнулась на низкий вельветовый диван, а Наташа опробовала лампочки, расположенные по краю круглой ниши в потолке. Девушки перемигнулись, вытащили деньги и принялись выжимать агентшу из квартиры.

— Все было бы просто отлично, если бы у меня не свисало брюхо, — заявила Наташа, поднимая рубашку и показывая Маше, как обрюзгший животик прикрывает ширинку. — Может, поменять тела на что-нибудь?..

— Прекрати! — рассердилась Маша. — Это уже слишком!

— Почему? Знаешь, нам вообще-то все равно. Один мелкий проступок на фоне всего остального…

— Прекрати! — заорала Маша. — Мы столько всего наделали, что я наотрез отказываюсь менять тела и совершать бездарные глупости, не имеющие отношения к делу! Ясно?!

— О! — осеклась Наташа. — В гневе ты хороша. Ни разу не видела тебя такой… Ладно-ладно! — В ответ на Машин свирепый взгляд она подняла руки вверх: — Сдаюсь! Но прощальную вечеринку мы обязаны устроить.

— Что за прощальная вечеринка? — забеспокоилась Маша. — Почему прощальная?

— Потому что… — Наташа прищурилась, — мы можем исчезнуть в любой момент. Ты трясешься, а я спокойно жду нашей участи.

— А-а-а… — растерялась Маша.

— Неужели ты думала, что мы бесконечно будем скрываться в телах этих несчастных клуш? — Наташа сверкнула глазами. — Нас найдут, причем найдут скоро. Так что будь готова, подруга. Сейчас у нас две задачи: закончить начатое и оттянуться напоследок.

Так как Маша не понимала, как две столь противоположных задачи мирно сосуществуют в Наташиной голове, она со всем согласилась и даже пообещала позвонить Розе, так как, по мнению Наташи, Розу она, Маша, раздражает меньше.

ИГОРЬ

Яна выдала Игорю старые мужские треники. Закатав короткие штанины по колено, он проигнорировал слишком узкую майку, доставшуюся Яне неизвестно от кого, прикрыл окно, чтобы в него не налетели мухи, и спустился вниз.

Дом был старый, но отлично сохранившийся. Чувствовалось, что о нем заботятся. Стены были выкрашены в белый цвет, но их украшало такое количество ковриков, полочек с утварью, картин и всяких забавных висюлек, что белый цвет растворялся. На полу лежали широкие доски, с которых кое-где сошел толстый слой лака, обнажив потемневшее дерево. На кухне-террасе, куда Игорь пришел на звон посуды, стоял длинный стол, заставленный мисками, вазами, плошками и чашками. Посуды хватило бы на тридцать человек.