Ящик водки. Том 1 - Кох Альфред Рейнгольдович - Страница 17

Во всяком случае, не любили — кто знает, как у них сейчас. Ну, на моего деда в 1920-м такая риторика вряд ли б подействовала, это только в вегетарианские времена, в 83-м, могло сработать.

— И что, чекист сдал назад, извинился?

— Натурально. Ой, говорит, действительно, беседа это, давайте беседовать. Да я вообще его вычислил. Он назначил мне встречу на бульваре, я пришел на полчаса раньше и видел, как он бегает вокруг дома, ищет дворника и берет у него ключи от конспиративной квартиры. Это было забавно. А в назначенное время я подошел к нему, уже за ним понаблюдав из засады, так что было уже не так страшно.

— А как он на тебя пытался воздействовать? Как обрабатывал?

— У него был кое-какой компромат. Кто-то стукнул (я одного товарища подозреваю: он все мечтал в партию вступить, — журналистов же туда с трудом брали, — и он, видно, так зарабатывал рекомендацию), что у меня книжки запрещенные, ну и изъяли их. Там Бердяев был, Лев Шестов, еще кто-то — безобидные вещи. Я сейчас даже и вспомнить не могу. И вот чекист этот мне говорит: «Духи русской революции», книга кого-то из вышеперечисленных авторов, — антисоветская. «Да как же антисоветская, она до советской власти написана, после революции 1905 года!» Ну и что, говорит, ты должен был догадаться. Ладно, говорю, а почему тебе это можно читать, а мне нет? Он, конечно, не отвечает, гнет свое: давай, работай на нас, тогда простим. «Не могу!» — говорю. «А почему?» — Он думал, мне крыть нечем. Но я его спросил: «Вот для вас честь офицера — ведь не пустой звук? Ну. Тогда вы меня поймете. Я как лейтенант запаса (у нас военная кафедра была в университете) не могу стучать на товарищей».

— Ой ли! Так и сказал?

— Я тебе говорю! Так и сказал. Но, думаю, главное было вот что: я этой карьерой не очень дорожил, я советские газеты и так время от времени бросал, когда они меня доставали своей отвратностью. В обкоме калужском типы сидели еще те. Щеки надутые, как у индюков, вид умный делают, слова в простоте не скажут. Газетами и пропагандой там занималась дама, с виду — чистый Геббельс, тоже додумались, а? В общем, веселого было мало. Выгнали б из газеты, и хер с ней, поехал бы в шабашку. Подумаешь! Поэтому, наверное, они и отстали, поняли, что я не гоню. (Вот у людей служба была! Чем офицеры занимались! Надо ж было на меня майора тратить, у него зарплата раза в три больше моей была…) Ладно, мне на все было плевать. А как представишь себе бедных провинциальных интеллигентов, которые всерьез врастали в советскую жизнь, стояли в очереди на квартиру, на машину — когда на них так наезжали, многие, думаю, ломались. Эту схему много лет спустя мне изложил менеджер богатого ночного клуба. У них там одни девушки сразу начинают оказывать интимные услуги, а другие сперва только танцуют. Но когда неделя за неделей такая целка наблюдает, как легко ее подруга богатеет от проституции, то либо сдается, либо увольняется. Второе, конечно, очень редко бывает… А вот у вас, ссыльных немцев, как я посмотрю, что-то нету забавных историй про чекистов. Что же, не буду тебя за язык тянуть…

— Насчет вербовки ничего не могу рассказать. У меня была такая устойчивая репутация распиздяя-антисоветчика, что за всю мою жизнь меня ни разу никто не вербовал и не предлагал вступить в партию. Я был однозначно по ту сторону баррикад. Скорей, искали кого-то из моего окружения, чтоб на меня доносили. Что, впрочем, не помешало моему приему на работу в почтовый ящик в 1987 году.

— Не торопи события! Давай по порядку. Так, значит, Андропов пришел в 1982-м, а развернулся он в 1983 году.

— Ну да, в феврале 1984-го он уже крякнул. Да… Водка «Андроповка» за 4.70, и прогульщиков хватали в кинотеатрах. У вас хватали в Калуге?

— Да. Но я как репортер мог отмазаться — с ума сошли, я тут в пивной в засаде сижу с «Комсомольским прожектором», тихо! Смысл того года такой: это был первый приход чекиста во власть.

— Да.

Комментарий

«Мало быть выходцем из определенного города и определенных структур, надо ж еще быть высоким профессионалом и замечательным и увлекающим руководителем, и потом, западные аналитики, включая исследователей при больших госдолжностях типа Бжезинского, еще при советской власти утверждали, что в СССР разложились все государственные структуры, кроме КГБ. И что у нас один выход — ставить сотрудников КГБ на все опорные должности. Сейчас кому-то кажется, что мы переживаем новые времена… А все это уже было! Андропов пришел в Кремль из КГБ, и народ вздохнул с облегчением: „Наконец-то взялись за коррупционеров, небожителей, прожигателей жизни!“ Все было уже, понимаешь?» — это цитата из интервью, которое я для журнала «Медведь» взял у нашего товарища Володи Григорьева, который сейчас зам. министра печати.

Кох: Это был как бы Иоанн Креститель.

— Я хотел сказать «Креститель», но смолчал. А ты не подумавши ляпнул.

— Почему не подумавши?

— Ну какой из чекиста креститель?

— Ну не будешь же ты отрицать, что В.В. Путин — это Христос русской земли? Или ты против? В глаза, в глаза смотреть!

— Эк вас, ссыльных, колбасит…

— Просто, типа, спаситель.

— Только возраст он прозевал.

— А до скольких лет дожил Христос? Скажи же мне.

— Из предыдущих разговоров тебе должно быть известно, что срок земной жизни Христа был от тридцати трех до тридцати семи лет.

— А, да, действительно.

— Ты, может быть, сравнивая Путина с Христом, хочешь сказать, что оба непонятно чем занимались большую часть жизни?

— А потом сразу — оп, и вход в Иерусалим.

— Допустим… А кто у нас тогда сыграл роль осла, на котором произошел въезд?

— Паша Бородин! Ха-ха-ха!

— То есть можно сказать, что эпоха Путина началась еще в 1983 году, с явлением Андропова народу. Но не очень удачно.

— Почему — не очень удачно? В чем тут неудачность? Мне было по фигу, куда Андропов ведет страну, но я тогда говорил: смотрите, какое счастье на нас свалилось: вождь — и вменяем! Он отдает себе отчет в том, что говорит. Я так устал от Брежнева с этим его «сиськи-масиськи.

— А анекдот помнишь про «сосиски сраные»? Так он называл соц-страны. Но Андропов хоть и внятно говорил, ничего толком не сказал! Also sprach Saratustra. А ни хера-то особенного и не sprach. Да-а-а… Вот смотри, Андропову, чтоб завоевать популярность, было достаточно выпустить дешевую водку. Путину в этом смысле тяжелее, потому что дешевой водки и без него залейся. Уже такого нет, чтоб человеку месячной зарплаты едва-едва хватало на десять бутылок водки, спасибо партии за это. Уже человек может жрать по бутылке в день.

— Не нанося ущерба семейному бюджету.

— И Путину, чтоб понравиться народу, пришлось немного придавить еврейских олигархов.

Вот еще как можно сопоставить Андропова и Путина. Оба проходили через процедуру выборов. Но за первого я голосовал, а на выборы второго даже не пошел. С первым дело обстояло так. То ли в 1979-м, то ли в 1980-м были выборы в Верховный Совет СССР ли, РСФСР ли. Я как раз был лейпцигским студентом. Так вот, однажды в воскресенье в шестом часу утра в дверь моей комнаты громко постучали. Я открыл… Вошли люди в штатском, говорившие по-русски без акцента, велели мне быстро собраться — и пройти с ними. Куда ж деваться — пошел… Меня проводили в припаркованный у общежития автобус, куда очень быстро погрузили всех русских жильцов. «Всех, значит, взяли…» — подумал я.

Повезли нас в советское консульство. Там на входе под бюстом Ленина стояли пионеры в белых рубашках с галстуками, отдавали салют. Так вот те ребята в штатском провели меня до самых избирательных урн и проконтролировали, чтоб я без сбоя отдал свой голос за Ю.В. Андропова, выдвинутого, как сейчас помню, рабочими Горьковского завода телевизоров. (Может, это был намек на сосланного туда Сахарова, этакое напоминание о твердой руке?) Я и отдал… Что касается Путина, то я за него голосовать не ходил — поскольку выборов-то и не было никаких. Было — назначение. Какие ж выборы, если у конкурентов заведомо не было шансов? Если вы помните, «выборы» были объявлены так, чтоб никто к ним подготовиться не сумел. Причем, спасибо, меня ранним утром из койки никто не выдергивал… Надо заметить, что в тот день, когда состоялось всенародное одобрение назначения Путина президентом (что пресса называла избранием), меня и в стране-то не было. Был я в командировке в городе Сантьяго-де-Чили… Можно было взять открепительный талон и устроить свободное волеизъявление в русском посольстве, но, как я уже сказал, смысла в этом я не усматривал. И тут еще надо заметить, что я сам далеко не считаю это полезным делом — устраивать всенародное голосование. К поступку Путина я отнесся с пониманием. Точно так же я считаю, что и Сталин был прав, отстраняя крестьян от участия в выборах. Ну, какое они могли дать волеизъявление? После того, что устроили в гражданскую? Опять красного петуха пускать? И новую элиту вырезать? Чтоб это до сегодняшнего дня тянулось, как в Зимбабве?