Ее тайный дневник - Куин Джулия - Страница 35

Миранда согласно кивнула. А что ей оставалось делать?

Тернер галантно подал ей руку.

Он провел ее в гостиную и вел себя абсолютно невозмутимо.

3 июля 1819 года

После всего того, что случилось, он ни разу не поговорил со мной.

Глава 12

Тернер вернулся к себе домой на следующий день. Он уединился в кабинете со стаканом бренди. В голове царила путаница. Развлечения у леди Честер должны были продлиться еще несколько дней, но он отговорился неотложными делами с поверенным и уехал в город. Конечно, он мог и остаться, поскольку знал, что сможет вести себя так, как будто ничего не произошло, но вот в Миранде уверен не был. Она невинная девушка — по крайней мере такой была — и не привыкла притворяться. А ради репутации ей придется держаться естественно, ничем себя не выдавая.

Тернер сожалел, что не мог объяснить ей причины своего поспешного отъезда, но не считал, что она будет оскорблена — ведь он сказал ей, что ему нужно время, чтобы подумать. И еще он ей обещал, что они поженятся. Она не усомнится в его намерениях только из-за того, что он решил какое-то время все обдумать.

Содеянное им чудовищно. Он соблазнил неопытную девушку. Ту, которая ему нравилась и которую он уважал. А его семья ее просто обожала.

Для человека, не желающего снова жениться, он думал чем угодно, только не головой.

Тернер застонал и опустился в кресло. Он вспомнил правила, которые они с друзьями установили много лет назад, когда, окончив Оксфорд, отправились вкушать удовольствия Лондона и высшего света. Их было всего два: никаких замужних дам — если только не является очевидным равнодушие их мужей — и никаких невинных девиц. Никогда, ни за что на свете не совращать девственниц. Проблем не оберешься.

Никогда!

Он сделал большой глоток бренди. Господи! Если ему нужна была женщина в постели, то нашлась бы дюжина более подходящих. Премиленькая молодая овдовевшая графиня пришлась бы очень кстати. Кэтрин стала бы превосходной любовницей, а жениться на ней не было никакой нужды.

Брак…

Однажды он, полный романтики и восторга, пошел под венец. И был сломлен. Смешно, конечно. Английские законы дают полную власть в браке мужу, но он никогда не чувствовал себя таким безвольным, как за годы своей женитьбы.

Летиция разбила его сердце вдребезги и превратила его в злого, бездушного человека. Он был рад, что теперь все позади. Рад! Когда дворецкий в тот день нашел его в кабинете и, заикаясь, сообщил, что произошел несчастный случай и его жена мертва, — то, что почувствовал Тернер, нельзя было назвать облегчением. Это слишком просто. Нет, первая мысль Тернера была: «Слава Богу».

Он освободился.

Какой бы презренной ни была Летиция и сколько бы раз потом он ни сожалел, что они поженились, но неужели ему не следовало почувствовать к ней хоть каплю жалости, когда ее не стало?

А теперь… теперь… В общем, правда заключается в том, что он совсем не хочет жениться. Он принял это решение, когда безжизненное тело Летиции принесли в дом. И когда стоял у ее могилы.

Жена у него уже была. И другой он не хочет. Во всяком случае, не так скоро.

Но несмотря на все усилия Летиции, она, очевидно, не смогла до конца убить в нем благородство, потому что он должен жениться на Миранде.

Он знал, что девушка никогда его не выдаст, но — о Господи! — Она может быть безумно упрямой. Достаточно вспомнить о ее поведении в книжном магазине, когда она набросилась на хозяина. Его забота — уберечь ее от неприятностей.

Он выругался и выпил еще. Придется брать на себя такую ответственность. Это уж слишком. Все, о чем он мечтает, — это покой. Неужели он хочет слишком многого? Покой — вот что ему нужно. Покой, чтобы не помышлять ни о ком, кроме себя. Покой от забот. Чтобы не думать о том, как защитить свое сердце от следующего удара.

Разве это эгоистично? Наверное. Но после своего неудачного брака он заслужил право на свободу.

Но с другой стороны, женитьба может сулить и выгоду. Кожу приятно защекотало при мысли о Миранде. Именно с ней он обретет свое счастье. И не только в постели…

Осушив стакан, Тернер привел еще один довод: она нравится ему больше, чем кто-либо. Она интереснее и умнее, чем любая из светских дам. Если уж жениться, то скорее всего на Миранде.

А как же романтическая сторона? Да, ему необходимо хорошенько подумать. Пожалуй, он ляжет спать, а утром, надо надеяться, в голове прояснится. Со вздохом поставив стакан на стол, Тернер встал, потом передумал и снова взял стакан. Еще глоток бренди не помешает.

На следующее утро у Тернера болью пульсировали виски, а мозг, как и накануне вечером, был не в состоянии оценить ситуацию. Конечно, он намерен жениться на Миранде — джентльмен не может скомпрометировать благородную леди, не взяв на себя ответственности за случившееся.

Но он ненавидел ощущение, словно его подгоняют. И не важно, что кашу заварил он сам, — ему необходимо чувствовать, что выбор ему не навязан.

Вот почему, когда он спустился к завтраку, письмо его друга, лорда Гарри Уинтропа, оказалось как нельзя кстати. Тот собирался купить собственность в Кенте и приглашал Тернера наведаться к нему, все посмотреть и высказать свое мнение.

Через час он уехал. Всего на несколько дней, говорил себе Тернер. Он обдумает все, когда вернется.

Миранда не особенно расстроилась от того, что Тернер уехал раньше остальных гостей. Она и сама поступила бы точно так же, если бы могла. К тому же в его отсутствие она тоже спокойно все обдумает. Хотя что? Она повела себя вопреки всем принципам, в которых была воспитана, и если она не выйдет за Тернера, то будет навсегда опозорена.

Когда спустя несколько дней они вернулись в Лондон, Миранда нисколько не сомневалась, что Тернер тут же появится. Она не хотела заставлять его жениться насильно, но когда между джентльменом и леди возникают… определенные обстоятельства, то обычно это кончается свадьбой. Он это знает. И сдержит слово.

Он, конечно же, намеревается это сделать. Она была глубоко потрясена их близостью, да и он наверняка тоже. Не может быть, чтобы чувства были затронуты только у одного из них.

Миранда как ни в чем не бывало спросила Леди Радленд, где сейчас Тернер, но его мать понятия не имела об этом, знала лишь, что тот уехал из города. У Миранды сжалось сердце, она пробормотала что-то невразумительное, поспешно взбежала по лестнице и скрылась в своей комнате, где расплакалась, стараясь, чтобы ее никто не услышал.

Но вскоре ее жизнерадостный характер взял верх, и она решила, что Тернера, вероятно, позвали неотложные дела в поместье, а путь в Нортамберленд дальний. Он скорее всего будет отсутствовать не менее недели.

Прошла неделя, и в душе Миранды поселилось беспокойство. Она не могла задавать вопросы, где он, — никто в семействе Бевелстоков не подозревал о том, что они с Тернером стали близки, поскольку Миранду всегда считали только подругой Оливии. Если она станет постоянно спрашивать о нем, это вызовет подозрение. А отправиться в квартиру к Тернеру она тоже не может, так как этому не найдется никакого разумного объяснения и ее репутация окончательно рухнет. Пока что позор — это ее личная проблема.

Когда же прошла еще неделя, она поняла, что не в силах далее оставаться в Лондоне.

И выдумала предлог — болезнь отца, сказав Бевелстокам, что должна немедленно вернуться в Камберленд и ухаживать за ним. Все переполошились, а Миранде стало стыдно, когда леди Радленд настояла на том, чтобы она путешествовала в их карете в сопровождении двух верховых лакеев и горничной.

Но ей необходимо уехать. Она не сможет теперь оставаться в Лондоне. Слишком тоскливо на душе, слишком тягостные мысли одолевают.

Через несколько дней она уже находилась дома. Отец был сбит с толку ее появлением. Он мало что знал о молоденьких девушках, но тем не менее был наслышан, что они все стремятся провести в Лондоне сезон дебютанток. Против возвращения Миранды он не возражал, поскольку она никогда ему не докучала. Да он почти и не замечал ее присутствия. Поэтому просто похлопал дочь по руке и окунулся в свои драгоценные рукописи.