Кровь драконов - Воскресенская Ольга Николаевна - Страница 86

Возле ворот нас уже с нетерпением ждали Великий, Зеркальный и два незнакомых дракона в белых туниках, какие здесь предпочитали носить маги. Другие члены Совета или отказались от участия в эксперименте, или их просто не взяли, учтя возможности телепортистов. И это было хорошо, так как и без них получилась приличная толпа.

— Таврос, вы готовы? — поинтересовался Астадек.

— А мой ответ что-нибудь изменит? — спросил сын Огненного с усмешкой вполне спокойным тоном, но бледность выдавала его волнение.

— Парящий, ты по-прежнему готов рискнуть жизнью члена своей Семьи? Не передумал? Ведь если он не умрет, то станет Огненным, — уточнил Великий на всякий случай.

— Нет, Таврос должен искупить свою вину перед нашим народом и перед народом василисков. Он — наиболее подходящая кандидатура для перерождения. Судьба сама рассудит, чего он достоин за свои поступки — смерти или нового шанса.

— В архивах времен Белтвейна действительно не указано, кто из смельчаков выжил и что для этого нужно, — заметил Зеркальный. — Может, Таврос хочет подать ходатайство с просьбой о честном суде? Мы не вправе его заставлять.

— Мне больше по душе несколько минут риска, чем сотни лет заключения и каторги, — отказался дракон-полукровка. — Давайте не будем тянуть время.

Астадек подал магам знак, и они быстро и бесшумно открыли теле порт. Цепочкой мы вошли в темноту разрыва мировой ткани и, перенесшись через расстояния, очутились на небольшом скальном уступе, откуда не было спуска, зато хорошо просматривался высокий конус вулкана. Время от времени до нас долетал глухой рокочущий звук, отбивающий всякую охоту подбираться ближе. Местность ничуть не напоминала уже знакомые мне Драконьи горы. Похоже, мы телепортировались куда-то намного южнее, в глубь земель драконов.

Таврос без понуканий подошел к обрыву и сделал шаг в пустоту, исчезнув из виду, но ненадолго. Вскоре снизу, размеренно махая крыльями, поднялся огромный ящер с черной глянцевой чешуей и гордо изогнутой длинной шеей. Надо признать, он имел полное право задирать подбородок вверх, так как смотрелся намного лучше того же Арвиса, падающего с башни. Дракон уверенно держался в воздухе рядом с уступом, вздымая ветер, буквально сбивающий с ног. Мы все сплотились тесной группой и держались друг за друга, чтобы нас не сдуло.

— Эх, — вздохнул Арвис, — и как можно так летать?

— Приходи на тренировочную площадку в Драконьих горах — научим, — усмехнулся Парящий. Длинные пряди его волос, перехваченные кожаным шнуром, полоскались по ветру и открывали одухотворенное лицо. Отец оказался в своей стихии и упивался воздухом, пейзажем, ощущением простора и свободы.

— Нет, спасибо. Вы путаете восхищение с удивлением, — пояснил Арвис. — Мне хватило и одной попытки помахать крыльями, больше не хочу прыгать с высоты, даже если внизу будет сетка.

— Таврос, лети к вулкану, — прокричал Парящий. — И без ярко-алой чешуи не возвращайся!

— Garrteheriar! — прогромыхал черный дракон. — Легче было нанять бригаду маляров и попросить их подежурить неподалеку.

Он развернулся к нам хвостом и более интенсивно замахал огромными кожистыми крыльями, быстро удаляясь. Зрелище было впечатляюще красивым, только воздушный поток, сносящий с ног, стал сильнее. Мы пригнулись и крепче ухватились друг за друга. Лично я почти повисла на Дейконе, хотя он не возражал и не сопротивлялся. Я, можно сказать, придавала ему устойчивость благодаря своему весу.

Силуэт дракона все уменьшался и уменьшался, пока не превратился в почти бесформенную черную точку, которая на несколько мгновений зависла над кратером, как бы раздумывая и морально готовясь, а потом камнем упала вниз. Таврос опять пропал из виду, нырнув прямо в центр рокочущей горы, и нам оставалось только ждать и надеяться на лучшее.

Как бы я ни подзуживала новоявленного родственника Дейкона, а мне надо было, чтобы он вернулся живым и здоровым. Не потому, что я его простила и воспылала дружескими чувствами, просто другую кандидатуру для повторения эксперимента будет сложно найти. Сомневаюсь, что Совет согласится собрать из темниц всех преступников, доставить их к вулкану и насильно скинуть в лаву. Отцы явно будут отпираться, цитировать законы, толковать о свободе выбора…

Внезапно Дейкон издал тихий стон. Похоже, он изо всех сил пытался сдержаться, но не смог. Дроу вскрикнул чуть громче, согнулся пополам, рухнул на землю и начал по ней кататься.

— Что с ним? — испугалась я. — Он умирает вместе с Тавросом?!

— Не должен. Ваш жених просто разделяет боль, — попытался успокоить меня Астадек. — Так бывает: если один участник кровной связи не может чего-то вынести сам, то часть этих ощущений передает родичу, облегчая свою участь.

— Ах он гад! — разозлилась я.

— Льера, Таврос не специально, — пояснил Арвис. — Это просто обычный защитный механизм в подобном тандеме. Не думай, что сыну Огненного было легче, когда Дейкона ломало после первой трансформации.

Я присела рядом с правителем Карневии, положила его голову себе на колени и стала ждать, когда боль пройдет. Дроу кусал губы, стараясь сдерживать стоны, но хоть метаться перестал. Постепенно он стал вести себя все спокойнее.

— Перерождение закончено, — доложил Дейкон севшим голосом, пытаясь отдышаться. — У Тавроса получилось, только это больно, очень больно.

— Еще бы, — передернулся Парящий, сдвигаясь ближе к краю уступа, чтобы лучше видеть окрестности. Носы его сандалий просто висели в воздухе без всякой опоры.

Повторить подобный номер никто не решился, так как для остальных падение со скалы было смертельным. Мы сгрудились за спиной Парящего, не жалуясь на перекрытый обзор. Все равно он не способен загородить собой огромного дракона, если тот покажется.

— Что-то не летит, — с тревогой заметил Великий. — Неужели сбежал? Парящий, может, сгоняешь проверить?

— Сам вернется, мне красная чешуя будет не к лицу, — проворчал названный Отец.

— Не к морде, — поправила я.

— Льера! — одернул меня Кейн.

— Да ладно, все правильно, — на удивление добродушно сказал Парящий. — Ха! А ведь Тавросу, наверное, тоже не нравится новый цвет чешуи.

— Переживет, — усмехнулась я. — Гораздо хуже ему будет, когда я примусь выкачивать кровь.

— Льера, Белтвейн же предупреждал, что дракон должен быть живым, — напомнил Кейн.

— Зато про аккуратность и всего одну ранку он ничего не говорил…

— И чего вы делите шкуру не пойманного дракона? — прогромыхал Таврос, тенью нависая над уступом. Похоже, он облетел гору вокруг, чтобы появиться неожиданно. Все чешуйки его тела резали глаза яркой окраской.

— Нет, — вздохнул Таврос. — Я же, оказывается, чувствую связь с девушкой, обращенной в статую, хотя и не так остро, как с Дейконом. Мой долг — сделать все возможное для ее освобождения. Теперь она и ее брат — моя семья, самые близкие родственники.

— Удивительное чувство ответственности, — заметил Кейн. — Учись, Льера.

Я потрясла головой, не веря, что Тавроса ставят мне в пример. Дожила! Интересно, а его ответственность не может дойти до такой степени, чтобы ее обладатель смог провести военную реформу для мнимой невесты своего племянника? Ума не приложу, как мне лучше сократить войско.

Таврос подлетел к краю уступа, завис над ним, максимально снизившись, и прямо в воздухе начал обратную трансформацию. Его тело быстро уменьшалось в размерах, теряло яркую окраску, падая. Я даже забеспокоилась, что он разобьется. Но перерожденный дракон ловко перевернулся и приземлился прямо на полусогнутые ноги. Он мягко спружинил и выпрямился во весь рост, высоко вздернув подбородок. Похоже, Таврос не собирался жаловаться и выкладывать, каково ему пришлось в жерле вулкана, предпочитая бравировать перед нами.

— Отличное приземление, — похвалил Парящий. — Даже немного жалко, что теперь ты будешь числиться в Семье Огненных. А ну-ка, дыхни.

— На что именно? — начал оглядываться Таврос.

— Да просто продемонстрируй струю пламени, направив ее в воздух, — ответил Парящий.