Возмездие - Колен Фабрис - Страница 47

Сенаторы внимательно выслушали своего товарища. Одни восприняли известие скептически. Другие выразили бурный восторг. Но в одном все были более или менее солидарны. Если Император готов говорить, все можно изменить. Нужно соглашаться. «К чему ждать? — сказал Адамант. — Покажем ему нашу решимость! Отправимся к нему во дворец!»

Многие кивнули. Казалось, планы мятежа решили временно отложить в сторону. Адамант сам признал: устроить восстание — значит рисковать погрузить город в пучину братоубийственной войны. Сенаторы согласились с этим, большинство с облегчением. Адамант назначил им встречу на ступеньках императорского дворца. И теперь они нестройными рядами шли туда под недоверчивыми взглядами прохожих, и на пути их открывались окна, и дети забегали вперед, чтобы объявить об их приближении. Сенаторы идут!

Они и представить не могли, что их ожидает.

Тридцатью шагами выше, в одной из башен, рядом с Императором и генералом Араксом, ликовал сенатор Адамант. Конечно, его радость была спрятана глубоко внутри. Наморщив лоб, прикрыв глаза, он пальцем указывал на делегацию.

— Вот видите, ваше величество, что я вам говорил.

Полоний Четвертый побледнел и сделал знак приблизиться слуге с большим опахалом из павлиньих перьев. Ему не хватало воздуха.

— Именем Единственного, — простонал он, — откуда вы узнали?

Сенатор хрустнул костяшками пальцев.

— У меня сохранились кое-какие связи в сенате. Надежные люди, которые никогда не подведут. К сожалению, их меньшинство.

— Кто бы мог подумать? — прошептал Аракс.

Император приложил два пальца к нижней губе. У него дрожали руки, он слышал биение собственного сердца. Весь мир рушился вокруг него, все угрожало ему. В самом городе. За его пределами. В собственном сенате. Широкие стены, которые он годами возводил, широкие стены, защищавшие его безудержное воображение от безумия и от демонов, на глазах покрывались трещинами. Государь источал страх каждой клеточкой своего тела, и страх этот вечно преследовал его, как неумолимый рок.

— Но почему? — прошептал Полоний. — Почему именно сейчас? Что я сделал?

— Теперь не время для таких вопросов, — ответил Адамант. — Вы должны как можно скорее расправиться с повстанцами.

— Что вы предлагаете? — спросил старый генерал Аракс, поправляя пряжку на поясе.

— Я предлагаю, — ответил сенатор, — немедленно атаковать их. Нужно показать другим пример.

— Это безумие, — сказал позади них принц Орион.

Все трое тут же обернулись.

— Сенаторы пришли, чтобы поговорить. Они безоружны.

— Ах да, — сказал Адамант, хмуря брови, — вы, конечно, знаете их лучше нас? От нас наверняка ускользнула какая-нибудь деталь, которая самым чудесным образом дошла до вашего сведения. Ваше величество, — продолжил он, возвращаясь к окну, — эти люди прячут под своими тогами кинжалы. Подумайте. На входе никто их ни о чем не спросит. Ваши стражники пропустят их, они ведь не возбуждают подозрений. И при первом же удобном случае они вас убьют.

— В таком случае почему не отобрать у них оружие? — спросил Орион. — Мы можем приказать их обыскать, попытаться разузнать, в чем дело. Зачем же их убивать?

— А кто об этом говорит? — вскинулся Адамант. — Мы же культурная нация. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы не пролилась кровь. Но я заклинаю его величество как можно скорее принять решение. Через несколько минут делегация будет на Большой Эспланаде. Нужно помешать ей проникнуть во дворец.

— Наши люди начеку? — спросил Император.

— Генерал Раджак Хассн и его гвардия готовы выступить сию же минуту. Я держал генерала в курсе ситуации. Если хотите задушить это восстание в зародыше, можете рассчитывать на него.

— А вы неплохо все устроили, — процедил генерал Аракс, глядя на приближающихся сенаторов.

— Это мой долг, — отозвался Адамант.

— Да поможет нам Единственный, — нараспев сказал Император, закрывая глаза.

Через несколько минут триста вооруженных до зубов солдат выбежали из императорской казармы. У них были стальные щиты, пики и мечи. На их гибких кольчугах сверкал золотой орел на пурпурном фоне, герб Императора.

Командовал ими генерал Раджак Хассн. Он был верхом на чистокровном скакуне серой масти, а на голове у него был шлем из черного металла, заканчивавшийся чем-то вроде клюва. С палицей в руке, он походил на призрака, вышедшего прямо из ада.

Двери захлопывались на их пути, над городом дул сильный ветер, а солнце, почти полностью скрытое тучами, двигалось к закату. Генерал Хассн не повернулся к своим солдатам: лишь его голова обернулась вокруг своей оси, а затем вернулась в прежнее положение. На другом конце улицы показались сенаторы. И тут же замерли.

Раджак сделал своим людям знак начать бой. Сам он недвижно сидел на своем коне посреди металлической реки из выхваченных мечей, выставленных щитов, застывших на лицах усмешек. Он был одиноким утесом посреди разбушевавшихся волн. В момент столкновения он лишь поднял палицу к небу.

Потеряв дар речи от изумления, сенаторы не сразу поняли, что гвардия вышла на улицу ради них. Это казалось невероятным, но другого объяснения у них не было. Охваченные паникой, они начали пятиться, отпихивая друг друга, а затем развернулись и бросились в беспорядочное бегство. В их рядах царило полное смятение. Они пришли, чтобы поговорить, попытаться обсудить положение дел, и вдруг на них без предупреждения бросаются азенатские воины с мечами наголо, и среди них Раджак Хассн.

У сенаторов не было никаких шансов. Большинство из них были уже в довольно почтенном возрасте, не слишком смыслили в военном деле и уж точно не могли оказать сопротивления вооруженным людям. У них не было ни оружия, ни даже кольчуги под тогой. Некоторые упали на колени и стали ждать атаки, раскинув руки в знак капитуляции. Мечи безжалостно обрушились на них, отсекая им руки и головы, и они умерли на месте. Приказ был совершенно ясен. Для императорской гвардии эти люди были опасными повстанцами. Они покушались на жизнь его величества, и их следовало убить, прежде чем они успеют открыть рот.

Кто-то умолял о пощаде, но кровь лилась и лилась на землю. Тела валились одно на другое, кто-то пытался отползти на коленях, но тут же падал навзничь, сраженный смертельным ударом. Нескольким сенаторам удалось скрыться от первой атаки. Они бросились в соседние переулки, но были быстро настигнуты и убиты прямо там. Солдаты были повсюду.

Сам генерал Хассн, держа поводья в одной руке и палицу в другой, присоединился к нападавшим. Он обрушивал на несчастных свое страшное орудие с ужасающей точностью. Его жертвы воздевали к небу руки в надежде защититься. Но под его яростными ударами головы их буквально разлетались на куски. «За что?» — спрашивали умоляющие взгляды. Но ответом им были лишь чудовищный хруст костей и черная завеса небытия.

Император и те, кто стоял рядом с ним, в торжественной тишине наблюдали за побоищем из окна. Принц Орион прикрыл рот рукой, потому что чувствовал, как к горлу подступает тошнота. Старый Аракс, его крестный, медленно качал головой, будучи не в силах что-либо изменить. Император не думал ни о чем. По его сознанию распространялось мучительное жужжание. Он слышал какие-то голоса, сотни голосов, но не мог узнать ни одного из них.

Сенатор Адамант был неподвижен. Все произошло именно так, как он хотел. Сегодня вечером от слуг народа останется одно лишь воспоминание. Он позаботится о том, чтобы оставшиеся сенаторы были арестованы и как можно быстрее казнены. Император был не в себе. Он не переставал дрожать, не поспевая за ходом событий. Что-то из них ему нравилось, что-то нет. Поражение его армии. Смерть Алкиада. Приход варваров. Бунт гуонского вождя. И теперь еще это — его пытались свергнуть. Он боялся за свой престол. Боялся за свою жизнь.

— Мы застигли их врасплох, ваше величество. Видите? Большая часть была вооружена. Какое счастье, что мы вовремя узнали об этом заговоре.