Дальние пределы человеческой психики - Маслоу Абрахам - Страница 69

прочитать, как совершаются открытия в науке.

Я клоню к тому, что если мы будем понимать, чего добиваемся, если

будем достаточно философичны и проницательны, то сможем

воспользоваться этими способами, чтобы дать людям шанс прочувствовать

экстаз, более прямой дорогой устремиться к открытиям, к высшим

переживаниям, к озарениям, к восторгу и чувству сопричастности

великому, сможем воспользоваться ими, чтобы пересмотреть, к примеру,

модель преподавания истории, равно как и модель преподавания любого

другого предмета.

И в заключение хочу поделиться с вами еще одним впечатлением, которое

будет понятно каждому преподавателю художественных дисциплин. Оно

заключается в том, что эффективное обучение музыке, искусству, танцу

или ритмике по самой сути гораздо ближе, чем преподавание так

называемых <основных предметов>, к сущностному образованию, о котором

я говорил выше, то есть к обучению, необходимой частью которого

является познание человеком своей идентичности. Образование - это

научение росту, научение тому, как устремляться вперед и вверх,

отличать хорошее от плохого, желанное от нежеланного, достойное выбора

от недостойного. Искусство и особенно те его разновидности, на которых

я настойчиво концентрировал ваше внимание, с точки зрения сущностного

научения, сущностной педагогики и сущностного образования, настолько

тесно сплетены с психологичес-

Обучение и высшие переживания

191

кой и биологической сущностью человека, так близки его глубинному,

биологическому <Я>, что пора перестать воспринимать эти учебные курсы

как неуместную роскошь, как кружева и оборки на школьном платье, и

признать их основными предметами нового образования. Мне видится, что

такого рода образование позволит выработать взгляд на вещи,

проникающий в бесконечность, провидящий высшие ценности. Такое

образование может и должно иметь в своем основании обучение искусству,

музыке и танцу. (Что касается детей, для них я в первую очередь

предложил бы танец. Для двух-, трех-, четырехлетнего ребенка проще и

естественнее всего подчиниться ритму.) Такая расстановка акцентов в

образовании могла бы задать иные модели и иные способы преподавания

прочих школьных предметов, спасти их от полного погружения в

бессмыслицу, забывшую, что важно, а что нет, беспристрастную до

угрюмости, лишенную устремленности и целей.

13

Цель и значение гуманистического образования

Олдос Хаксли незадолго до своей смерти был близок к тому, чтобы

совершить огромный прорыв, он был на пороге создания великого синтеза

науки, религии и искусства. Многие из его тогдашних идей нашли

отражение в романе <Остров> (52). Может быть, с точки зрения

художественных достоинств <Остров> нельзя счесть самым значительным из

его произведений, но роман этот чрезвычайно интересен как попытка

описания того, чем может стать человек. Самые революционные идеи его

затрагивают именно образование, ибо система образования в созданной

Хаксли Утопии преследует радикально иные цели, нежели система

образования в нашем обществе.

Если мы обратим взгляд на нашу систему образования, мы заметим два

диаметрально противоположных подхода. С одной стороны, подавляющее

большинство учителей, воспитателей, методистов, директоров школ

старательно обходят своим вниманием те знания, которые необходимы

сегодня детям для жизни в нашем индустриализированном обществе. Они

достаточно ограниченны, они не стремятся к новому и не задаются

вопросом, почему они преподают именно это, а не что-то иное. Они

ставят во главу угла эффективность обучения, то есть, сколько

информации в сколько детских голов им удалось втиснуть, сколько на это

затрачено времени, денег и сил. А с другой стороны, все-таки есть,

пусть еще очень немного, гуманистически ориентированных педагогов,

которые видят свою задачу в воспитании лучшего человека или, говоря

психологическим языком, стремятся к самоактуализации и

самотрансценденции ребенка.

Традиционное обучение зачастую обманывает ребенка, внушает ему, что

его основная задача - заслужить похвалу учителя, делать нечто, что

будет приятно его наставнику. Дети в обычной школе очень быстро

усваивают, что креативность наказывается, а поощряется, напротив,

дословное повторение заученного урока; они концентрируются скорее на

том, какого ответа ждет от них учитель, чем на понимании существа

изучаемого предмета.

Цель и значение гуманистического образования

193

Традиционное обучение больше внимания уделяет поведению учащегося, чем

его мышлению, и потому ребенок познает не столько предмет, сколько то,

как ему следует вести себя, привыкает держать свои мысли при себе.

Зачастую способность мыслить даже вступает в противоречие с подобным,

внешним обучением, становится враждебной ему. При глубинном же,

сущностном обучении невозможны эффекты пропаганды, внушения идей и

бессмысленного заучивания ради похвалы. Возьмем, к примеру, рекламу.

Самое естественное и самое простое лекарство от лживой рекламы -

правда. Можно сколько угодно рассуждать о скрытой рекламе, о

манипуляции мотивами, но если вы один раз на своем опыте убедитесь,

что именно эта зубная паста дурно пахнет, вы уже никогда не

поддадитесь на любую, даже самую изощренную рекламу. В качестве

примера того, как разрушительна может быть правда по отношению к

внешнему обучению, можно привести такой случай. Студенты-психологи на

лекции об обусловливании решили разыграть своего профессора, тайком

навязывая ему поведение. Они взялись кивать на каждую его фразу, и

профессор, не отдавая себе отчета в этом, принялся кивать им в ответ.

Он кивал все чаще и чаще, так что к концу лекции он уже кивал

беспрестанно. Но стоило одному из студентов указать профессору на то,

что с ним происходит, он тут же перестал кивать, и разумеется, после

этого уже никакие ухищрения аудитории не смогли заставить его вновь

хотя бы слегка склонить голову. Так правда заставила отступить едва

наработанную привычку. Очень хочется спросить в продолжение этой мысли

- как долго еще нам ждать прозрения, которое сможет разрушить

традиционное образование, насквозь пропитанное невежеством?

Очень быстро проникаются подобным, внешним отношением к обучению и

студенты, для них все эти оценки и экзамены - то же самое, что для

подопытного шимпанзе звоночки, лампочки и прочие стимулы, которыми

разнообразит его жизнь экспериментатор. Мне вспоминается фраза,

подслушанная мною в читальном зале одного из лучших университетов

страны. <Зачем ты читаешь эту книгу? Нам ведь ее не задавали>, - так

спросил один студент у другого. Представьте себе, для этого студента

единственным основанием для чтения книги является внешняя по отношению

к его разуму и личности оценки. Такой вопрос был бы естествен, если бы

знакомый нам шимпанзе встретился с другим в своей клетке, но, выходит,

он столь же логичен и для стен университета.

Принципиальную разницу между внутренним и внешним обучением можно