Леди Босс - Коллинз Джеки - Страница 96

Купер Тернер оказался куда красивее, чем на экране. По-мальчишески привлекателен, волосы всклокочены, глаза – пронзительно-голубые. Он потрясающе улыбался и не замедлил этим воспользоваться.

– Так вы мой новый босс, верно?

– Да, – ответила она, протягивая руку.

Он взял ее руку и крепко пожал. Глаза его за очками в роговой оправе внимательно изучали Лаки.

– Надо же, – наконец заключил он. – А я ожидал увидеть крокодила.

– Внешность значения не имеет, – заметила она.

– Как раз наоборот, – спокойно возразил он, снимая очки. – Прекрасным женщинам всегда уделяется больше внимания. Я не говорю, что вы не умны, но внешность помогает. А вы, солнце мое, хороши.

Она не замедлила с ответом.

– И вы, солнце мое, тоже.

Он засмеялся.

– Тоисhe, мисс Сантанджело.

– Мне хотелось бы посмотреть черновой вариант «Выскочки». Когда это можно будет сделать? – Она перешла к цели своего визита.

– На той неделе подойдет?

– Вполне. Это ваш режиссерский дебют?

Без очков его глаза били наповал.

– Уж не хотите ли вы сказать, что не знакомы с моей карьерой?

Лаки ответила ему столь же прямым взглядом черных глаз Сантанджело.

– Давайте скажем тан: ваша карьера вовсе не самое главное в моей жизни.

Он снова рассмеялся.

– Нет, я как-то сделал один паршивенький фильм, но этот будет лучше. Венера Мария играет замечательно.

– Наслышана.

– А, уже пошел слух по студии? Прекрасно.

– Создается впечатление, что на данном этапе ваш фильм единственный пристойный у нас на студии. Вы видели «Раздолбая»?

– Я ценю свое время. И не верю в благотворность самоистязания.

Пришла ее очередь рассмеяться.

– Тут я вас понимаю. Может быть, мы с вами на следующей неделе пообедаем вместе? Мне кажется, нам есть что обсудить. Очень важно хорошо продать «Выскочку».

– А почему бы мне не пригласить вас на обед? – предложил он.

Она решила вернуться к делу.

– Вы моего мужа, Ленни Голдена, знаете?

– Вы замужем за Ленни? – удивился он.

– А вы не знали?

– Ну, я следил за вашей карьерой приблизительно так же пристально, как и вы за моей.

– Теперь моя очередь сказать «Tоисhe», да?

Он одарил ее ослепительной улыбкой кинозвезды.

– Вероятно. Значит, насчет обеда договорились. Жду с нетерпением.

Из звезд ей оставалось встретиться только с Чарли Долларом, но он уехал из страны и возвращался через пару недель. У Чарли никаких фильмов в заделе не было. Она распорядилась: «Поищите что-нибудь для Чарли Доллара. Нечто сенсационное».

Последняя встреча в тот день состоялась со Слизняками – Арни Блэквудом и Фрэнки Ломбардо.

Первым заговорил Арни, высокий и угловатый, с жирными волосами, стянутыми в узел на затылке, и в зеркальных очках, прикрывающих водянистые глаза.

– Прими поздравления, милашка. Все будет тип-топ.

Фрэнки, бородатый брюнет, обсыпанный перхотью, поддержал его:

– Ага, куколка, мы так поработаем, как будто всю жизнь провели вместе в постели.

– К счастью, – с милой улыбкой заметила Лаки, – такого не случилось.

Оба заржали.

– У нее есть чувство юмора, – признал Арни.

– И вообще, что такая миленькая девочка делает на этом месте? – спросил Фрэнки, опустив свое громоздкое тело на стул.

– Вероятно, то же самое, что и такой красавчик, как вы, – съязвила Лаки. – И хочу напомнить – я не просто работаю, студия принадлежит мне.

Фрэнки это не понравилось.

Арни подошел к столу, оперся на него руками и наклонился вперед.

– Ты сюда надолго? – спросил он. – Или временно? В чем дело, Лаки? Ты что, купила студию, чтобы распродать землю и потом ретироваться, или как?

– Я сюда надолго, – ответила она с холодной улыбкой. – А вы?

– О, мы тоже надолго, не волнуйся. – Арни снял зеркальные очки, протер их воротником рубашки и снова надел.

Фрэнки запустил пальцы в спутанные длинные волосы, а потом подергал бороду. Создавалось впечатление, что оба в улете.

– Я приостанавливаю обе ваши картины, – сообщила Лаки. – И хочу сказать прямо – они мне не нравятся. Таких фильмов студия «Пантер» больше выпускать не будет.

– Что ты делаешь, крошка? – переспросил Арни, не поверив своим ушам.

– Я что, неясно выражаюсь? – удивилась она, полностью контролируя ситуацию. – Если вам нужен переводчин, можно пригласить.

– Где я вас раньше видел? – спросил Фрэнки, поднимаясь на ноги.

– Давайте скажем так: я какое-то время работала на студии. Так что знаю все, что происходит.

– Все, говоришь? – ухмыльнулся Арни.

– Совершенно верно, – ответила она, стараясь сдержаться, потому что эти два засранца могли вывести из себя кого угодно.

– Ладно, милашка, мы дадим тебе поблажку. Не станем принимать всерьез. Мы сейчас снимаем два фильма, да еще три у нас в стадии подготовки. Наши фильмы спасают студию от банкротства. Понимаешь, о чем я? Только наши фильмы приносят деньги, а твои так называемые звезды делают полную чушь.

– Правильно, – спокойно согласилась Лаки. – Но хочу вам сказать, что теперь все изменится Мне ваши фильмы не нравятся. Мне противно смотреть, как с девушек сдирают одежду и разбивают им головы. Не хочу видеть ни изнасилований, ни побоев. Я ясно выражаюсь?

– Да проснись и понюхай, чем пахнет в кассе, – заметил Арни с оскорбительной усмешкой. – Посмотри, как там обстоят дела.

– Что же, если там так обстоят дела, – заверила Лаки, – я в этом участия принимать не хочу. Так что, мистер Ломбардо, я полагаю, что нам придется расстаться.

Фрэнки почесал бороду.

– Вы нам велите убираться?

– Ну, слава Богу! – вздохнула Лаки. – Наконец-то вы начали меня понимать.

– Ах ты сука, – выругался Арни, до которого наконец дошло. – Ты не посмеешь обращаться с нами как с дерьмом. Мы – два самых крупных режиссера в Голливуде. И кроме того, у нас со студией контракт.

– Знаете, что я вам скажу, мистер Ломбардо, мистер Блэквуд? Мне на все это плевать!

Вот так и закончился первый день Лаки на студии. Насчет приобретения друзей и умения убеждать тут было не густо. Но она осталась довольна. Теперь следовало подобрать команду, чтобы работать вместе и создавать такие Фильмы, какие ей хотелось.

Лаки Сантанджело набирала скорость.

74

Новости относительно Свенсона налетели как ураган – распространялись стремительно, яростно, захватывая всех и вся. Создавалось впечатление, что каждая газета и телепрограмма в Америке страстно желала внести в это лепту. Сворой командовал Адам Бобо Грант. Он использовал каждое слово, сказанное Диной, для сенсации первой полосы.

Я НИКОГДА НЕ ДАМ ЕМУ РАЗВОДА! – вопили заголовки. – Я ЛЮБЛЮ СВОЕГО МУЖА!

Возможно, Деннис Уэлла и начал всю эту кампанию, но Адам Бобо Грант придал ей настоящий масштаб. И вес. Первая полоса в «Нью-Йорк раннер» это вам не «Тру энд фэкт». Люди верили тому, что читали в «Нью-Йорк раннер»

Берт Слокомб переслал статью факсом в Лос-Анджелес Деннису Уэлле.

С нарастающим разочарованием Деннис прочел ее в своем офисе в Голливуде. Узнал свои собственные цитаты. Этот педик проклятый, этот Адам Бобо Грант крал у него без зазрения совести. А он абсолютно ничего не мог поделать. Разозлиться Деннису даже не пришло в голову. Зато он сообразил, что и он на этом может заработать.

Он снял трубку и позвонил Адаму Бобо Гранту в редакцию.

Секретарь официальным голосом сообщил ему, что мистер Грант подойти не сможет.

– Скажите ему, это важно, – настаивал Деннис.

– Простите, – секретарь был преисполнен сознанием собственной значимости, – если у вас есть новости для мистера Гранта, передайте мне.

– Слушай, – проговорил Деннис с нажимом и сильным австралийским акцентом. – Повторять не буду. Просто скажи ему, что я тот, кто написал статью о разводе Свенсона в «Тру энд фэкт». А на подходе у меня эксклюзивная история о жизни Венеры Марии, рассказанная ее братом.Выйдет на следующей неделе. Полагаю, его бы заинтересовала кое-какая информация. Если нет, ему же хуже. Так что беги к нему, приятель.