Месть - Коллинз Джеки - Страница 27

— Ты что, не понимаешь? — прокричал за ее спиной мистер Икс. — Я купил тебя. Ты моя. Ты моя личная, персональная шлюха, и я могу делать с тобой все, что хочу!

В этом голосе было что-то знакомое, что-то такое, что Кристин как будто узнала. Мистер Икс никогда не говорил с ней так — обычно он либо бурчал что-то невразумительное, либо говорил нарочито бесстрастным тоном, не то маскируясь, не то играя в какую-то свою игру. Сейчас же Кристин слышала голос живого, реального человека — обиженный баритон мужчины, который не получил того, что было ему обещано…

О Боже! ОНА ЗНАЛА ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА! ДАВНО ЗНАЛА!..

От удивления и ужаса у нее перехватило дыхание. На мгновение Кристин даже остановилась. Медленно, словно в трансе, она обернулась через плечо и посмотрела на него.

Чудовище в человеческом образе было всего в двух шагах. Мистер Икс был без очков и без кепки, и по его бледному лицу стекала тонкая струйка крови.

Нет, не мистер Икс…

Она уже видела эти глаза.

Она узнала его.

И он тоже понял, что Кристин его узнала.

На секунду оба застыли, как два хищника, сошедшиеся в смертельной схватке. Каждый с напряженным вниманием следил за противником, ожидая хоть малейшего проявления слабости, чтобы тут же напасть.

— О'кей, — первым не выдержал он. — Теперь ты знаешь… Но ничего с этим поделать ты не сможешь — я тебе не дам!.. — Он усмехнулся тем самым самодовольным смешком, который Кристин так хорошо помнила. — Ты и твоя кретинка-сестра — вы очень похожи друг на друга. Обе шлюхи, и обе глупы, как пробка. Чери не заслуживала того, чтобы остаться в живых. И ты не заслуживаешь.

Кристин не сказала ни слова. Вместо этого она слегка выпрямилась, подняла ногу и с силой ударила своего врага в грудь, вложив в это движение всю свою горечь и ненависть. Ни малейшего шанса удержаться на тропе у него не было. Нелепо взмахнув руками, он опрокинулся назад и, запнувшись о камень, с воплем сорвался вниз — туда, где грозно шумел океанский прибой.

Кристин слышала, как оборвался крик, когда тело ударилось о холодные мертвые камни внизу. Все было кончено меньше чем за три секунды, но она ни о чем не жалела. Вместо раскаяния Кристин чувствовала одну лишь глубокую усталость и облегчение. Именно так все и должно было быть.

Хоуи Пауэре никогда больше не будет издеваться над ней.

ЭПИЛОГ

Девять месяцев спустя…

Детектив Такки взволнованно расхаживал по коридору больницы и думал о Фэй, которая рожала за закрытыми дверями своей палаты. Роды начались точно в срок, и Такки, заранее извещенный врачами, специально приехал в «Синайский кедр», чтобы при этом присутствовать. Сначала все шло хорошо, однако вид крови сразу же обратил его в бегство. Оказавшись вдалеке от центра событий, Такки переживал за жену еще больше, но вернуться назад не смел, боясь потерять сознание.

Потом в коридоре появилась новая напарница Такки — Ванда О'Донахью. Она заехала в больницу после своего дежурства в участке, чтобы подбодрить детектива. С собой она привезла полный термос горячего сладкого кофе и коробку бисквитов, и Такки невольно подумал, что в том, чтобы иметь женщину-напарника, есть свои преимущества. Фэй, правда, придерживалась несколько иной точки зрения, но детектив рассчитывал, что после родов она несколько смягчится.

— Ну, как там дела? — спросила Ванда, кивком головы указывая на двери родильного отделения'.

— Как на поле боя, — совершенно искренне ответил Такки. — Окровавленные бинты, километры кишок и много крика.

— Ничего, все будет в порядке, — сказала Ванда, сочувственно похлопав Такки по спине. — Угощайся…

«Да, теперь все будет в порядке», — подумал Такки, беря из коробки бисквит. Прошедший год был для него очень трудным. Взять хотя бы убийство Салли Тернер, которое сразу же стало сенсацией номер один. Работать с этим делом с самого начала было непросто, и Такки искренне гордился тем, что не успокоился даже после того, как миссис Бо Дикон призналась в убийстве звезды. Ни начальство, ни пресса не сумели убедить его в том, что Оливия Дикон действительно виновна. Он сам допрашивал ее и сразу понял, что несчастная женщина, только что потерявшая мужа, оговаривает себя. Оливия просто не знала всех деталей, которые должен был знать настоящий убийца, хотя она и предъявила следствию револьвер, из которого был застрелен слуга Салли Фру-Фру. Револьвер принадлежал мужу Оливии Бо Дикону, и это стало первой реальной зацепкой в запутанном и сложном деле.

Продолжая расследование (для этого ему пришлось выиграть не одну битву с капитаном Маршем), Такки установил, что в трагический вечер субботы Бобби Скорч действительно побывал дома вскоре после возвращения из Вегаса. Он занимался с Салли любовью, потом поссорился с ней и уехал обратно в отель, где он оставил двух стриптизерш. За это Бобби предстояло казнить себя до конца дней, потому что, если бы он остался, Салли была бы жива.

Но он уехал, а вскоре после этого к Салли явился Бо Дикон. Он был пьян и вел себя вызывающе, а когда Салли послала его подальше, он в приступе ярости, вызванной отказом звезды, несколько раз ударил ее ножом и бежал, по дороге застрелив несчастного Фру-Фру, который вышел на шум из своего домика в саду.

Бо и не подозревал, что все это видела его жена Оливия, которая следила за мужем от самого дома. Спрятавшись в кустах возле бассейна, она слышала весь разговор Бо Дикона и Салли и стала свидетельницей жестокого убийства. Доносить на мужа Оливия не спешила, однако, когда Бо погиб в автомобильной катастрофе — погиб из-за ее небрежности, — она не выдержала и решила взять вину за убийство Салли на себя, надеясь хотя бы теперь искупить вину за гибель своего мужа и спасти его и без того сильно подмоченную репутацию.

Если бы не Такки и не его любовь к деталям, все могло бы этим и закончиться, но детектив понемногу размотал весь клубок. Именно благодаря его стараниям Оливия вместо пожизненного заключения получила два года с отсрочкой приговора за вождение в нетрезвом состоянии и вернулась в свой теперь уже вдовий особняк в Бель-Эйр. Из всей этой истории она вынесла два приобретения: многотысячный контракт на книгу воспоминаний с рабочим названием «Убийство Салли Тернер», за. — казанную одним солидным издательством, и двадцатипятилетнего любовника, который поселился в особняке вместе с ней. О большем Оливия и мечтать не могла.

Такки задумчиво отхлебнул кофе и удовлетворенно кивнул. Кофе оказался на редкость вкусным и сладким — сразу было видно, что Ванда сварила его сама, а не набрала в автомате полицейского участка. Такки очень любил сладкий кофе, а теперь он мог пить его в неограниченном количестве — с диетой было покончено раз и навсегда. Вместо того чтобы ограничивать себя в пище, Такки трижды в неделю ходил в спортивный зал, где вертел педали велотренажера. Это в высшей степени тяжелое и изматывающее упражнение дало быстрые и, главное, ощутимые результаты. За полтора месяца занятий детектив потерял двадцать пять фунтов веса, и Фэй отменила диету. Теперь Такки мог есть что угодно и когда угодно, хотя, разумеется, он по-прежнему предпочитал домашнюю кухню.

Он как раз допивал кофе, когда к ним подошла врач Фэй — молодая женщина с азиатскими чертами лица и чарующей улыбкой.

— Ваша жена хочет видеть вас, детектив, — сказала она мягко.

Такки так и подскочил на стуле:

— Что? Что с ней?

— Все в порядке, не волнуйтесь, пожалуйста.

— Значит, все кончилось?

— Да, самое страшное позади.

— И?..

— Позвольте вас поздравить, мистер Такки. Вы стали отцом. У вас родилась чудная маленькая девочка.

Детектив ничего не ответил, но его счастливая улыбка говорила яснее всяких слов.

Развод Фредди Леона был одним из самых громких и дорогих за всю историю Голливуда. Диана получала ровно половину всего движимого и недвижимого имущества семьи, а это было очень и очень много. Но Фредди считал, что дело того стоило. Главное, он получал свободу, а за это не жаль было заплатить любые деньги. Кроме того, дела агентства шли отлично, и он вполне мог позволить себе откупиться от Дианы.