Сезон разводов - Коллинз Джеки - Страница 69

Аллегра еще о чем-то щебетала, но Линк почти не слушал. Завтра на площадку возвращается Лола. Линк отчаянно силился вспомнить детали той ночи, которую он, по словам Фредди, вроде провел с ней в его постели. Но до Шелби у Линка перебывало столько подружек – по три бабы в неделю. К счастью или несчастью, в памяти оставались лишь отрывочные воспоминания, и сейчас он никак не мог выделить из этой череды Лолу.

После ужина Аллегре захотелось проехаться по любимым клубам.

– Разве мы на той неделе этого не сделали? – удивился Линк.

– Сделаем еще раз, – сказал Фредди.

«Ну да, – подумал Линк. – Я-то что теряюсь? У меня жена в Лос-Анджелесе трахается с каким-то каскадером, а я в Нью-Йорке веду себя как идиот и даже ни с кем не перепихнусь».

Он еще раз взглянул на Аллегру. Мысль поразвлечься втроем с ней и Фредди не вдохновляла. Линк залпом осушил стакан виски и предложил отправиться в стриптиз-клуб.

– Йес! – подхватил Фредди.

– Между прочим, я это дело тоже люблю, – сообщила Аллегра, сверкнув черными глазами. – Что скажете, мальчики? Мурашки по спине не побежали?

Лола лежала с Мэттом в постели. На душе у нее было спокойно, его присутствие вселяло уверенность. Да, он неинтересный, зато не мотается ночами по кабакам и не избивает людей, из-за чего потом стреляют в ее сестру.

– Я так соскучился! – сказал Мэтт, крепко сжимая ее в объятиях. – Я был просто убит, когда твой адвокат велел мне выметаться из дома. Ты разбила мне сердце, Лола. Но теперь мы снова вместе, и я не стану поминать старое.

Они только что закончили заниматься любовью. Если не считать размеров его члена, в постели Мэтт был редким занудой. Никакой изобретательности, никакого разнообразия. Даже доставить женщине удовольствие оральным способом он не умел…

И плевать! Если это ее кара, она готова ее нести. Лолу волновало только одно – чтобы сестра поправилась.

– Хочешь, я завтра поеду с тобой на площадку? – спросил Мэтт. – Тебе может понадобиться моя моральная поддержка, это же будет твой первый день после несчастья.

– Ты можешь ходить со мной повсюду, – согласилась Лола, смирившись со своим новым положением. – Когда ты рядом, мне спокойнее.

– Так и должно быть. – Длинная пауза. – Мне надо тебя кое о чем спросить.

– О чем?

– Между тобой и Тони Альваресом что-то было?

– Нет, – солгала Лола, не моргнув глазом. Черт! Лгать грешно. Надо прекратить лгать! – Ну, если честно… – поспешно исправилась она, – мы с Тони пару раз были вместе. Но я быстро поняла, что это совсем не то, что с тобой.

Ну вот, так-то лучше. «Господи, прости меня! Я постараюсь исправиться. Но, поверь мне, это не так просто».

Собаки Пита кинулись навстречу Шелби. Их было три – золотистый ретривер, черный лабрадор и немецкая овчарка со смешной кличкой Пудинг.

Она нагнулась их погладить. Собаки лизали ей лицо, лаяли и бросались на грудь.

– Они тебя помнят, – сказал Пит, выходя из дома в джинсах и рубашке с закатанными рукавами. – Я только десять минут как приехал – как раз чтобы сделать тебе твою любимую сангрию и зажечь гриль.

– Зверье, похоже, в хорошей форме, – сказала Шелби и выпрямилась.

– Скучали по тебе. Помнишь, как мы их гулять водили?

– О да! Мне это очень нравилось, – мечтательно проговорила она.

– А почему вы себе собаку не заведете?

– У Л инка аллергия.

– Это что-то новенькое.

– Так и есть.

– Входи. Хочу тебе кое-что показать.

Шелби пошла вслед за ним. Дом был по-холостяцки не прибран, зато на кухне – уютно и тепло. Пит взял ее за руку и подвел к корзинке, где лежал крошечный золотистый щенок. Три взрослые собаки радостно следовали за ними.

– Боже мой! – воскликнула Шелби. – Какой сладкий!

– Представляешь, нашел его в каньоне. Принес домой, пока койоты не съели.

– А как его зовут?

– Пока никак. Я подумал, может, ты придумаешь? Шелби бережно взяла в руки пушистый комочек.

– Привет, малыш, – сказала она, пощекотав его под мордочкой. Щенок беспомощно смотрел на нее. – Я, кажется, влюбилась. Какой прелестный! – воскликнула она.

– Это мальчик, – пояснил Пит, протягивая ей стакан сангрии. – Сегодня намечается прекрасный закат, – добавил он. – Пойдем, а то прозеваем.

Они вышли на задний двор. Бассейна у Пита не было – только старый гамак и заросли розовых кустов. Так не похоже на лощеные особняки Беверли-Хиллз и Бель-Эйр, к которым привыкла Шелби!

– Мне всегда нравился этот дом, – задумчиво проговорила она. – А больше всего – ночной вид на город.

– Да, в нем есть что-то магическое. Я всякий раз над ним замираю. – Пит направился к грилю. – Надеюсь, ты еще не отказалась от мяса?

– Я же англичанка, стало быть – ем мясо.

– Вот и хорошо, потому что я затеял бифштексы, печеную картошку и хот-доги.

– Хочешь сказать, что у меня мужской аппетит?

– Ты всегда любила поесть, – улыбнулся Пит. – А в довершение всего, – добавил он, – Джеймс Тейлор с твоей любимой песней!

– Ничего не забыл, – проговорила Шелби со счастливой улыбкой. В воздухе зазвучало «У тебя есть друг».

– Да, Шелби, – сказал Пит, глядя ей в глаза, – я помню все до мелочей.

Фотовспышки сверкали так агрессивно, что Кэт опешила. Она не привыкла к столь назойливому вниманию.

Ник обхватил ее за плечи и крепко держал, чтобы она не сбежала.

По обе стороны дорожки, ведущей к кинотеатру «Грауман», толпились поклонницы, выкрикивая его имя. Длинной вереницей вдоль одной стороны красной ковровой дорожки выстроились телекамеры, с другой стороны сгрудились фотографы.

К ним подошла обеспокоенная сотрудница пресс-службы.

– Мистер Логан, сюда, пожалуйста.

– Ты идешь со мной! – шепнул он Кэт.

– Нет! – каким-то неестественным голосом пискнула она. – Встретимся внутри…

– Я говорю: со мной! – прошипел он, не ослабляя хватки. «Вот вам и инкогнито», – подумала Кэт, пока Ник тащил ее сквозь строй журналистов, перебрасываясь веселыми репликами с телевизионщиками и всякий раз представляя им свою спутницу.

– Зря ты это сделал, – сказала она, когда они наконец пробились внутрь.

– Не хотел, чтобы ты убежала, – беспечно бросил Ник и достал из кармана изжеванную зубочистку.

– Да, от тебя убежишь! Мертвой хваткой держал.

– Короче, приготовься: к тебе сегодня будет масса внимания. Не думай, что удастся удрать.

Он повторил слова Шелби. Неужели одно то, что она молода и недурна собой, уже залог популярности?

В фойе Ник представил ее кое-кому из своей группы и режиссеру.

Кэт чувствовала себя страшно неловко: все смотрели на нее как на очередную любовную победу Ника Логана. «Какая же я дура, что пошла! – думала она. – Просто идиотка!»

После просмотра – картина оказалась настоящим гимном насилию – был большой прием.

Ник сказал:

– Пять минут – и можем ехать.

– Но я проголодалась! – взбунтовалась Кэт.

– А мы с тобой поедем к ребятам в «Эгоу».

Мало того, что он выставил ее перед всем миром как свою очередную подружку, так теперь еще хочет друзьям продемонстрировать, что она выходила с ним в свет.

– Знаешь что? – сказала она. – Я бы предпочла другое место, к примеру, «Чауз».

– Зачем? – удивился он. – Весь народ в «Эгоу».

– А почему никто из твоих друзей к тебе на премьеру не пришел?

– Станут они смотреть такое фуфло! – Он перестал ковырять в зубах и достал сигарету.

Чудесно! Она пусть терпит это «фуфло», а они не могут.

– Мы вот что сделаем, – предложил Ник, – кинем монетку. Он кинул. Она проиграла. Кэт не сомневалась, что он смухлевал.

Когда приехали в ресторан, за столом было уже полно народу.

– Неужели ты правда каждый вечер за всю эту армию платишь? – шепнула Кэт.

– Мне это по карману. И вообще, у меня щедрая натура.

– Я заметила.

Здесь снова была Эми, симпатичная молодая певица в больших очках. Ник поздоровался с ней с необычайной нежностью.