На берегу Севана - Ананян Вахтанг Степанович - Страница 53

– Эх, сынок, – вздохнул дед, – уж сколько-сколько раз в старые годы постигала нас засуха, сколько раз выгорали поля и народ с голоду помирал, а кто мог – бежал отсюда! Сами мы разве не искали выхода? Искали, да не нашли.

– А мы, может быть, и найдем.

– Ну что ж, – согласился старик, – пойдем, хотя толку не будет. Зато я вам горных баранов покажу. Мало, что вы о них в книжках читали, надо своими глазами поглядеть. Тогда у вас в голове кое-что останется.

День разгорался все больше, а пока они подняли с постели соню Грикора, и солнце взошло.

У фермы мальчики застали Сэто. Он безропотно выполнял распоряжения Асмик: таскал на плечах из склада корм для птенцов, чистил помещения фермы и вообще делал все, что только Асмик находила нужным.

– Сэто, ты ведь сын рыбака? – спросил его Камо.

– Да. Разве ты не знаешь?

– Потому и спрашиваю. Ты хорошо и плавать и нырять умеешь?

– Со мной и рыбе не помериться.

Камо дружески положил ему руку на плечо:

– Ступай домой, возьми еды, лапти надень. На гору идем, в башмаках не годится.

– Знаю, – сказал Сэто и радостно помчался домой.

Пришел геолог Ашот Степанович. Он был в походной одежде – с головы до ног облачен в брезент. Не только куртка и брюки, но и фуражка на нем была брезентовая. С плеча свисал мешок (тоже из брезента) с геологическими инструментами.

Ашот Степанович отозвал Армена в сторону и долго с ним о чем-то тихо беседовал.

Камо завистливо поглядывал в их сторону и тщетно напрягал слух, стараясь узнать, о чем они говорят. Услышал он всего лишь несколько слов, сказанных Арменом, но не понял их значения.

– Да… – говорил Армен. – И у меня такое же предположение. Керосин может помочь нам… Хорошо.

Армен вернулся к товарищам. Его большие черные глаза блестели как-то особенно.

– Подождите с полчаса, у меня есть одно серьезное дело, – сказал он и убежал.

Разыскав председателя колхоза Баграта, Армен долго говорил с ним. О чем – осталось неизвестным. Однако в результате этого разговора счетовод Месроп получил распоряжение, вызвавшее у него недовольство:

– А как оформить? Счетовод должен знать, для какой цели выписывается то или другое из склада.

На этот раз Месроп был прав. Но Армен был убежден, что, даже получив необходимые объяснения, счетовод все-таки будет против – так не любил этот человек юннатов.

– О цели ты потом узнаешь. Наш ученый не хочет открывать своей тайны, – улыбаясь, сказал, председатель. – Я думаю, юные натуралисты заслуживают доверия – мы можем отпустить пятнадцать литров керосина, не спрашивая пока, зачем он им понадобился.

На складе Армену выдали пять стеклянных трехлитровых бутылей с керосином.

Тщательно их закупорив, мальчик вернулся к товарищам.

– Пусть каждый из вас возьмет дома по одному старому мешку и придет в колхозный склад, – распорядился он, – а я пока сбегаю к Араму Михайловичу.

Ребята в недоумении переглянулись.

– Ну, чего вы удивляетесь? Не ясно разве? Баграт нам на дорогу еду дает! – обрадовался Грикор и понесся домой за мешком.

Но каково же было его разочарование, когда на складе в его мешок была уложена не еда, а большая бутыль с керосином!

– Это что за шуточки? – готов был рассердиться он.

– Дай и нам пошутить, – засмеялся Армен. – Ну, берите каждый свою долю, что стали!.. Зачем берем? Не скажу пока зачем, потом узнаете.

– Ученый парень, без ума ничего не сделает, – помог Армену дед.

Он тоже взял бутыль с керосином и уложил в свою кошелку.

«Страшно интересно, что придумал Армен?» – пыталась разгадать эту загадку Асмик.

Взвалив на плечи мешки с их странным грузом, ребята вместе с приезжими геологами двинулись в поход.

В КРАТЕРЕ ВУЛКАНА

С трудом одолевая гребни и расщелины горы, поднимались наши путешественники на вершину Дали-дага. Тропинки были узки и едва проходимы. Жара томила. Раскаленный воздух опалял лица. Асмик, которая вначале козой перепрыгивала с камня на камень, шла теперь тяжело дыша и часто останавливалась. Армену тоже было нелегко, но он боялся, что его усталость заметит Асмик, и старался не отставать от бодро шедшего впереди Камо. Грикор шел, ни на минуту не умолкая и развлекая товарищей веселыми шутками.

Уверенной поступью охотника, не торопясь, но и не замедляя шага, шел дед Асатур. Он подбадривал молодежь:

– Ну, миленькие, прибавьте ходу! Немного, совсем немного осталось.

Самым бодрым и неутомимым был Камо. Порой, чтобы удивить товарищей, он, как молодой олень, с разбегу взлетал на какую-нибудь вершинку и с гордым видом смотрел оттуда вниз, на отставших спутников. Лицо мальчика пылало от горного воздуха, глаза сверкали от возбуждения и, вероятно, от мысли, что он и его товарищи затеяли дело, полное таинственности и приключений.

Крепок, как Камо, но более вынослив, был новый их спутник, Сэто. Он был в своей стихии. Худощавый, мускулистый, легкий, он без усилий одолевал трудные горные тропинки. Все его внимание было обращено на скалы, на прослойки пород в них. Он то и дело выламывал или подбирал какие-то камни и прятал их в свою сумку. С ребятами Сэто почти не говорил и все время вертелся около геологов, внимательно прислушиваясь к их разговорам, присматриваясь к тому, что они делают. Глядя на него, товарищи только посмеивались добродушно – теперь они знали его тайну.

Понемногу Сэто начал отставать: слишком тяжелы стали набитые камнями сумка и карманы. Наконец он не выдержал и высыпал все собранные камни в укромном уголке под скалой. «Возьму их на обратном пути», – подумал он и легкими прыжками помчался вслед за товарищами…

Но вот они и дошли.

– Ох, и места же здесь! – вскрикнул Камо.

И в самом деле, то, что открылось здесь перед его глазами, было разительной противоположностью каменистым, выжженным солнцем южным склонам Дали-дага.

В рамке изумрудных, покрытых весенними цветами горных лугов лежало изумительно красивое озеро. Оно было таким светлым, таким прозрачным, что, стоя на берегу, можно было различить каждую песчинку на его дне. Выше, на зубчатых гребнях горы, еще лежал снег. Он таял и певучими ручейками стекал в озеро.

– Ах, как красиво! – вырвалось у Асмик. – И козы! Камо, погляди – дикие козы!

По противоположному берегу озера, уходя к покрытым снегом гребням, стремительно мчались стройные животные. На мгновение они остановились, прислушались и скрылись за камнями. Лишь одно из них, с загнутыми назад огромными рогами, остановилось на гребне и, вытянув шею, следило за движениями незнакомых двуногих существ.

– Это не козы, – сказал дед, – это горные бараны. Помешали мы им, не дали воды напиться.

– Ах, это не козы, а дикие бараны, муфлоны, да? Я о них читал, – сказал Армен.

– Да, бараны, – подтвердил дед. – Смотрите – сами они рыжеватые, а зады белые. Ну, ведь все дикие животные, чтобы их не заметили, принимают цвет травы, камня, земли… Так вот, вы мне, быть может, скажете, для чего же эти белые зады, а?

Мальчики смущенно молчали.

– Ну, а я вам скажу, – самодовольно погладил бороду дед. – Это для того, чтобы темной ночью ягненок мог видеть, куда убегает мать, и не отставать от нее.

– Ты как-то убил барана с громадными рогами. Это был самец. Почему же и у него зад был белый? – спросил Камо, думая смутить этим вопросом деда.

– А как ты думаешь, почему? – вопросом на вопрос ответил дед, и под усами у него заиграла насмешливая улыбка.

Камо молчал.

– Это был вожак стада, – объяснил старик. – Вожак знает узкие тропинки, по которым нужно убегать от волка. Бежит он по знакомым ему дорожкам, а за ним и все стадо. Белое пятно-то видно ведь в темноте!.. Зачем у грузовиков иногда белые круги на борту сзади? Затем, чтобы машины не врезались ночью одна в другую… Вот так и у баранов. – Дед оглядел своих слушателей и продолжал: – У горных баранов есть привычка в беге цепочкой вытягиваться. Потому-то сзади у них белое пятно, чтобы ночью не терять друг друга. Вот и бегут они цепью, на эти белые пятна поглядывая. Не будь их, ягненок потерял бы мать, стадо – вожака и многие попали бы волку в зубы или попадали со скал…