Два–в–одном (полностью) - Иванова Виктория - Страница 59

Нислар.

Брат был страшен. Наверное, впервые я понял, почему темных так боятся и не любят. Трудно испытывать теплые чувства, когда сердце заходится от какого-то звериного ужаса. Даже когда эта ярость направлена не на тебя.

Боевая ипостась, никогда не думал, что увижу подобное. Казалось, что со ставших вроде как больше крыльев на пол стекала сама Тьма, хищно принюхиваясь и выискивая жертву. Серебристая кромка вдоль лезвия хайт выглядела хищно-безумной улыбкой, которую способен подарить своей жертве убийца.

Никогда не видел Рэя таким, и не хочу больше. Воистину, ари'эллир, защищающий свое — просто кошмар какой-то. И как та странная светлая его только терпит?

Но об этом можно спросить потом, когда все закончится. Пока что мне интересно другое.

— Почему, Киар? — не могу понять. Если мы и правда были им настолько ненавистны, то что заставило ее так поступать? Она ведь была вроде как моей. Хотя нет, сперва эта девушка появилась возле брата. И только потом, после слезных жалоб на свою судьбу и той безобразной разборки — оказалась возле меня.

А я, как слепой, следовал за ней. Не замечая, да и не имея желания замечать все эти несоответствия и нестыковки. Словно шел в темноте на свет болотного огонька, наивно полагая, что вижу свечу в окне.

— Почему? — криво ухмыляется она. И вот это я считал самым красивым существом? Мать меня не видела, иначе все перья ощипала бы. — Тебя интересует только это?

— Да, — вообще-то драться не хотелось, но и позволить ей мешать брату тоже не собираюсь.

— Потому что моя мать была лосом! — рявкает она мне в лицо и словно пелена падает сглаз. Лосы. Жалкие подобия и даже пародии на ари'эллиров. Они имели крылья, но настолько маленькие и слабые, что даже насекомых не отогнать. То ли из-за этого, то ли еще из-за чего, но и в остальном ни были такие же — не люди, и не крылатые. Слишком слабые для тех и для этих.

Их не любили. Терпели, но совершенно не уважали. Никогда не брали на ответственную работу и не назначали на хоть сколько-нибудь властные должности. Они были напрочь лишены магии, поэтому даже на этом поприще не могли рассчитывать хоть на что-нибудь.

Говорили, что лосы это Дети Ветра, попавшие под проклятие во время Великих Войн. Поэтому их до сих пор терпели. Хотя и оставалось этих существ не так уж и много. Партнера-лоса редко кто хотел видеть рядом с собой.

— И только поэтому помогаешь этим Орденцам? — человек говорил достаточно громко, чтобы и я мог услышать все сказанное. — Неужели думаешь, что они оставят тебя в живых?

— А это не важно, — Киар достала из-за спины какой-то странный предмет, мало напоминающий посох. — Главное, что все вы сдохнете.

— Вот как, — кажется, мне все ясно. И разговаривать больше не о чем, пора переходить к делу.

— И это все, что ты можешь мне сказать? — эта псевдо-крылатая была удивлена. Правда, самую малость. И раздосадована. Кажется, она ждала несколько иной реакции, но увы. После знакомства с Лин я понял, какой на самом деле может быть девушка. Когда-нибудь, я тоже найду себе такую.

Ту, ради которой стоит высвободить боевую ипостась.

— А большего и не надо, — наверное, мне стоило бы поблагодарить Киар. За то, что помогла переступить внутреннее противоречие.

Светлым очень… тяжело даются любые… э… боевые действия, так сказать. Нам довольно сложно отстаивать свое. Неважно, что это может быть, хотя бы просто точка зрения. Но мы вполне способны найти равновесие между нежеланием сопротивляться и необходимостью это делать.

Защита. Ради своей семьи. Ради того, что можно назвать «своим», мы готовы поспорить с кем угодно. Она сама должна это знать, ведь из-за нее я тогда сцепился с братом. И пусть он не собирался отстаивать свое право до конца, но все равно — печать сломана.

Первый удар она пропустила, не ожидая от меня такой прыти. Но от второго закрылась, выставив свое… оружие, наверное, вперед. Полыхнув багровым светом, странная вещь поглотила направленный на Киар заряд.

Она использовала какую-то странную магию, не похожую ни на что, виденное ранее. Отражать ее атаки становилось все труднее и труднее. Вот когда сказалось отсутствие тренировок. Но мне надо было продержаться всего ничего — брат уже почти убил своего врага, и скоро сможет расправиться и с ней.

Нет, дело совсем не в том, что мне было ее жалко. Просто светлым гораздо тяжелее дается убийство кого-либо, чем темным. Даже тогда, в замке брата, если бы я знал, что он собирается Уйти, если бы знал…

Внезапный удар заставил меня отступить на пару шагов и прислониться к стене. Сил оставалось все меньше и меньше, но я все равно не сдамся! Никогда!

Заметив мое потрепанное состояние Киар зло ухмыльнулась и поглядела в сторону темного. Увиденное не понравилось ей настолько, что выпустив в мня очередное заклинание она собралась атаковать брата в спину. Но мне удалось крикнуть, предупреждая его о новой опасности.

Брат, казалось, не отреагировал, продолжая теснить своего врага к пролому в полу. Казалось, что сейчас его догонит насланное проклятие — и все закончится. Причем совершенно не в нашу пользу. Самое обидное, что я ничем не могу ему помочь…

Неожиданно посреди зала возникла девушка. Да, именно возникла, появившись из ниоткуда. Но самым интересным было то, что в руках она держала Солнышко, посох брата. Причем так, словно он был ее. Но вот с ее человеческой природой я поспешил. Да, у нее не было крыльев, но люди не сияют как маленькое солнце и не плывут, не касаясь земли.

Проклятие достигло ее и врезалось в выставленный щит. А дальше словно три действия произошли одновременно: первое — брат наконец-то сбросил в пропасть своего врага; второе — заклятие проникло сквозь защиту и опутало странную помощницу; третье — словно обжегшись о нестерпимое сияние, заклинание рвануло назад и вцепилось в Киар.

Лосу выгнуло от нестерпимой боли, она закричала, но вскоре рухнула на пол. Рука безвольно разжалась, выпуская опасную вещь, а остекленевшие глаза бездумно уставились в потолок.

Я рванулся вперед, чтобы проверить, убедиться, проконтролировать, когда меня почти сбил на пол надрывный крик брата:

— Лин!!!

Никогда не слышал, чтобы он так страшно кричал, а во взгляде плескалась такая боль, какой не было даже тогда, когда от него отказался отец. Рэй упал на колени, словно из него вынули стержень, который до сих пор держал его.

Тогда я понял, что боевая ипостась — не самое страшное. А вот когда сильный ари'эллир молча плачет, не в силах произнести ни звука — вот это страшно…

Я лежала на земле, раскинув руки и наблюдая, как в вышине по фиолетовому небу бегут серые облака. Если повернуть голову налево, то станет видна полуразрушенная каменная арка. Сквозь нее просвечивала больничная палата и тело под белым одеялом. Тихое попискивание приборов доносилось даже сюда, разгоняя давящую тишину.

В голове четко отпечаталось — пойдешь туда и назад уже не вернешься. Никогда. Поэтому и оставалась за порогом, лишь изредка посматривая в ту сторону. Там светило солнце и в окно была видна оранжево-желтая макушка клена. Интересно третий этаж или четвертый?..

С этой же стороны только серый песок, развалины и пронзительно-фиолетовое небо, в кои-то веки проступившее из-за серых и хмурых туч. А так же ма-а-а-ленькая искорка на краю сознания, трепещущая, как пламя свечи на сквозняке.

Солнышко. Ему совершенно не хочется меня отпускать, но и мешать не будет.

Рэй, почему я не чувствую тебя?!

Шаги и шорох из потусторонней комнаты. Пришла медсестра, поверить работу приборов. Тих поправила одеяло и снова ушла. Я вижу ее уже второй раз. Интересно, а кто за это все платит? У моих родных не так много денег…

Тихие всхлипы разбили давящую тишину. Обернувшись, с интересом уставилась на девушку, появившуюся неподалеку. Уткнув лицо в ладони, она ревела. Из-под пальцев капали слезы, выбивая в вечном пепле небольшие каверны. Это еще что за чудо и откуда оно здесь?