Опасные игры - Спрингер Дженис - Страница 2

Понятно, на ее футболке был нарисован кролик, почему-то синего цвета. Разумеется, Марти никогда не ходила так на работу и всегда брала с собой костюм, чтобы переодеться. Марти терпеть не могла так называемую офисную одежду. Просто ненавидела! Она не могла заставить себя ходить по улице в пиджаке и строгой юбке. Ну, имеет человек право на маленькие странности?

– Хочешь, я подарю тебе такую же? – спросила Марти.

– Не стоит, – серьезно ответил Чарли. – Мама будет тебя ругать, что ты впустую тратишь свои деньги.

Марти не могла не рассмеяться.

– Я думаю, мы с ней как-нибудь договоримся, – сказала она.

Малыш кивнул.

– Тогда ладно.

Может, мне стоит чаще видеться с этой маленькой семьей? – подумала Марти. Чарли на меня хорошо действует. Я начинаю улыбаться и не думаю о своих кошмарах.

Рут вернулась с большим пакетом.

– Миссис Ханнафорд уведомила меня, что стирать вещи Чарли я должна сама, – пояснила Рут, по ее лицу было видно, что она рассержена. – Миссис Ханнафорд сказала, что мне следует лучше следить за своим сыном! Нет, ты представляешь, Марти: обвинить меня в том, что я плохо за ним слежу?!

– Не переживай так, Рут, – посоветовала Марти и, взяв Чарли за руку, направилась к машине. – Ты же знаешь, что она всегда к тебе придирается по пустякам. Почему же ты так остро реагируешь?

Рут села в автомобиль и завела мотор, Марти с Чарли расположились на заднем сиденье.

– Терпеть не могу несправедливые обвинения, – сказала Рут и замолчала.

Марти почувствовала, что сейчас нужно дать Рут возможность остыть, и тоже до самого ресторанчика не произнесла ни слова, как, впрочем, и Чарли, который вообще многое понимал лучше иных взрослых.

Рут снова начала улыбаться только после того, как принесли заказ.

– Ничто так не поднимает настроение, – сказала Рут, – как вкусная еда.

Марти кивнула.

– Не могу с тобой не согласиться. Так что там миссис Ханнафорд?

Марти знала, что Рут очень хочет об этом поговорить, но никогда не начнет разговор первой.

– Я не очень хотела бы при Чарли… – Рут бросила быстрый взгляд на сына.

Чарли улыбнулся.

– Ничего, мама, я тебя не выдам, – сказал он и перестал обращать на них внимание, занявшись своей порцией спагетти.

– Его чудный папаша приезжает на днях. – Рут вздохнула. – Поэтому бабулю начала бить нервная дрожь.

– Неужели миссис Ханнафорд до сих пор боится, что ее сынок возьмет тебя в законные жены и тем испортит свою репутацию ловеласа?

– Не знаю. В жизни не согласилась бы выйти за него, даже если бы он умолял меня на коленях, – фыркнула Рут. – Чарли, сядь прямо, пожалуйста.

– На твоем месте я просто пореже заходила бы к ней, – посоветовала Марти.

– Этого требуют приличия. Не могу же я просто встречать Чарли у ворот и не здороваться с этой старой… – Рут вовремя прикусила язык, вспомнив, что сын все прекрасно слышит и негоже при нем нелицеприятно отзываться о бабуле Ханнафорд. – Расскажи лучше, как у тебя дела, Марти. Ты действительно выглядишь усталой.

Марти пожала плечами. Что толку говорить об этом? Да, она устала, да, плохо себя чувствует, но что изменится, если она признается в этом?

– Марти, – Рут вздохнула, очевидно собираясь сказать подруге не очень приятную вещь, – может быть, тебе следует обратиться к психоаналитику? Не подумай ничего плохого, но…

– Рут, – Марти мягко улыбнулась ей, – неужели ты думаешь, что я не пыталась справиться со своими неврозами? Пока у меня ничего не получается.

– Но ведь уже полгода прошло, – напомнила Рут.

Марти вдруг расхотелось есть. Действительно, прошло полгода. Не так уж и мало, если подумать. Но и не много для человека, который пережил такой кошмар, как она.

– Что-нибудь слышно из полиции? – спросила Рут.

– Нет, – ответила Марти. – Они до сих пор не знают, кто это мог сделать. Никаких следов. Ты же знаешь, они стараются, как могут, ведь у Мартина было столько друзей в полиции…

– Убийцу обязательно найдут. – Рут положила свою ладонь поверх руки Марти. – И он будет наказан. Но тебе не следует так переживать. Ведь уже ничего не изменишь.

Ничего не изменишь… Нет, я могу кое-что изменить, если выясню, кто мог убить моего Мартина, подумала Марти. Только бы узнать…

Сегодня здесь слишком много людей, удивилась Марти, входя в главный комиссариат полиции. Что-то, наверно, случилось? Или я просто никогда раньше не замечала, что здесь творится?

– Привет! – поздоровался шедший ей навстречу Джон Бретт. Именно он занимался делом об убийстве Мартина. – Ты всегда точна, как электронные часы, – с улыбкой сказал Джон. – Я знал, что ты придешь сегодня.

Марти молча кивнула и огляделась по сторонам.

– Что у вас сегодня происходит? Я никогда не видела здесь такую суету.

– Покушение на министра. Ты разве не слышала?

– Нет… – Марти покачала головой. – Я сегодня не смотрела телевизор и не включала радио.

– Ты хоть иногда выходишь из дому? – усмехнувшись, спросил Джон.

– Меня мало волнуют покушения на каких-то министров… Кстати, он жив?

– Жив. – Джон открыл дверь своего кабинета и жестом пригласил Марти пройти. – Сдается мне, что он сам и спланировал это покушение. Но доказать нам ничего не удастся, конечно.

– На что только не идут люди ради рекламы, – сказала Марти и замолчала, выжидательно глядя на Джона.

Тот начал копаться в ящике своего стола и перестал обращать на нее внимание. Марти откашлялась. Она понимала, что Джона не очень радует перспектива снова выслушивать ее, но ему придется потерпеть, поскольку Марти твердо решила не уходить до тех пор, пока Джон не расскажет, как идет расследование.

– Меня больше интересует другое покушение, – сказала Марти наконец. – То, что окончилось… гм… удачно для преступника. Есть что-нибудь новое, Джон?

Джон наконец оторвался от созерцания содержимого своего ящика, сел ровно, посмотрел на Марти и виновато сказал:

– К сожалению, никаких новостей. Марти подавила вздох.

Каждый раз, как прихожу сюда, подумала она, я надеюсь на то, что Джон скажет мне, что убийца пойман. Однако всякий раз этот полицейский говорит мне только одну фразу: «К сожалению, нет никаких новостей».

– Извини, мы делаем все, что можем, – продолжал Джон.

И это тоже он мне говорит каждый раз.

– Но возможные мотивы вы хотя бы выяснили? – спросила Марти. – Не могли же Мартина застрелить просто так?

Джон развел руками.

– Мартин бы полицейским… Хорошим полицейским. И ты прекрасно знаешь, что иногда он лез туда, куда не следовало бы.

– Ты тоже прекрасно знаешь, Джон, что Мартин почти ничего мне не рассказывал. Что ты имеешь в виду, говоря, будто он порой лез не в свое дело?

– Ну, хорошо, – Джон так шумно вздохнул, что заколыхались занавески на окнах. – Я скажу тебе кое-что. Но ты должна мне обещать, что будешь нема как рыба.

– Ты мог бы меня и не предупреждать, Джон, кому, по-твоему, я стану что-то рассказывать?

– Я боюсь не того, что ты проболтаешься, а что тоже впутаешься в какую-нибудь историю. У тебя такой характер, Марти.

Марти усмехнулась. Джон, безусловно, был прав. Она не станет сидеть сложа руки, если что-то узнает.

Вслух же она сказала:

– Джон, ты можешь не беспокоиться, мне просто нужно быть уверенной в том, что убийцу когда-нибудь поймают и накажут. Мне будет спокойнее, если я буду считать, что расследование не стоит на месте.

– Безусловно, оно не стоит на месте! – воскликнул Джон. – Все любили и уважали Мартина. Здесь у него много друзей, и каждый пытается сделать все возможное, чтобы арестовать человека, который причастен к этому убийству.

– Итак? – Марти вопросительно подняла брови.

Джон взглянул на дверь кабинета. Марти оглянулась: дверь была плотно закрыта.

– Я не хочу, чтобы меня потом обвинили в разглашении сведений, не предназначенных для чужих ушей, – пояснил Джон. – В общем, мы знаем, кто мог приказать убить Мартина.