Лилипут - Колосов Игорь - Страница 102

Лоулесс стоял, словно прикованный к месту. Он видел, как неспешно приближается к лежавшему на спине человеку муха того же цвета, что и солнце, лениво смотревшее с неба на все происходившее; он мог бы успеть на помощь Джонсу (хотя и не понимал, как именно будет помогать ему), но был словно стреножен путами, невидимыми и неосязаемыми… Это было словно в кошмарном сне, где воздух тяжел и плотен, как вода, и не дает двигаться быстро. Да, это походило на сон… Чарли даже забыл о существовании Джека, который замер не дыша.

Джонс перестал стонать, как только его слух уловил непонятное жужжание. Его лицо по-прежнему было искажено гримасой нестерпимой боли, но к этому прибавилось и недоумение, сменившееся испугом. Боб открыл рот, оголив два ряда мелких ровных зубов. И тут муха настигла его. На какой-то краткий миг она словно застыла на месте, повиснув в воздухе, — словно желала рассмотреть как следует (без лишней суеты) свою жертву. Ее крылышки были абсолютно неподвижны. Ровное, низкое жужжание действовало усыпляюще и вместе с тем будоражило и раздражало. Глаза Джонса, которые только что ничего не могли видеть из-за ослепляющей боли, сфокусировались на огромной золотистой мухе, направившей на него свои угольные шарики. Вид странного насекомого, парившего в двух футах над его лицом, заставил его умолкнуть, забыв о боли в ноге. Руки расслабились и потянулись к груди, принимая подобие защитной стойки. Восемь лапок шевелились, словно муха касалась ими чего-то невидимого. Они походили на золотые украшения. «Она представляет, как будет лазать по твоему голому пузу, когда ты подохнешь!» — мелькнуло в голове у Боба. Сквозь прозрачные крылышки он видел ярко-голубое октябрьское небо. Но золотистая завеса лишила его прежней красоты. Джонс издал нечто среднее между воплем ужаса и возгласом удивления. Муха отреагировала на это по-своему, она стремительно спикировала Джонсу на лицо. Он вскрикнул и попытался отмахнуться рукой. Ловко увернувшись от его ладони, муха опустилась точнехонько между глаз, там, где сходились на переносице мохнатые брови Боба. Пронзительный крик распорол воздух. Кричал ли Боб от боли или от страха и вполне понятного омерзения — кто знает, только этот истошный вопль вознесся к небу как мольба о помощи. Вопя без умолку, Боб безуспешно пытался поймать или прихлопнуть муху. Та продолжала сидеть у него на переносице, и в обычных обстоятельствах человек, даже испытывая сильную боль, непременно бы избавился без особого труда от надоедливой твари. Однако с Бобом все было иначе: он бил себя по щекам, тряс головой, бестолково размахивал руками и… ни разу НЕ ПОПАЛ по мухе.

Чарли смотрел на все это, не в силах сбросить с себя оцепенение. Муха оставалась у Боба на переносице, ее блестящее брюшко, словно смазанное жиром, дергалось в каком-то непонятном, зловещем ритме. «Она что — пьет кровь?» — подумал Чарли и, разорвав наконец невидимые путы, бросился к Бобу. И в это мгновение, несмотря на душераздирающие крики Джонса, он услышал еще один источник жужжания, монотонного, равнодушного, поглощающего. Уже на бегу он повернул голову и увидел вторую муху, поднявшуюся в неподвижный горячий воздух со лба трупа Хью Мориссона. Она гналась за шерифом. «Проголодалась, подружка?» — пронеслась у него в мозгу злорадная мысль.

Наверное, это была та муха, которая поедала стеклянные глаза мертвеца, хотя Чарли не был в этом уверен. Он несся так, словно от этой короткой дистанции зависела его жизнь; впрочем, возможно, так и было. За спиной слышались торопливые шаги бегущего Джека, а чуть сбоку приближалось монотонное жужжание. Чарли сосредоточил внимание на первой мухе (у него не было времени отвлекаться на желтую напарницу той, что сидела у Джонса между глаз, хотя он понимал, как ему будет НЕХОРОШО, если она настигнет его сзади). Лоулесс посмотрел на вздрагивающее брюшко… и тут только заметил, что муха с черными глазами-шариками ПОГРУЖАЛАСЬ в голову Джонса. Чарли был уже близко и видел это отчетливо.

— Помогите! — кричал Джонс. — Помогите! Я умираю, спасите меня, спасите кто-нибудь! Меня УБИВАЮТ! — Он махал руками, пытаясь смахнуть насекомое, вгрызавшееся в его переносицу, но по-прежнему не мог даже задеть муху. Снаружи виднелись уже только две золотистые лапки из восьми, когда Лоулесс подбежал к Джонсу вплотную. Он нагнулся и… (он понимал, что дотрагиваться до этой твари очень опасно; но это был естественный порыв в стремлении помочь человеку), однако… мухи не было… она… ИСЧЕЗЛА в голове Джонса. Просто-напросто исчезла. И Чарли… нет, это был не шок, не изумление — просто остановился и застыл, вперив взгляд в переносицу лежавшего на асфальте человека. Тот на несколько секунд перестал кричать и дергаться, как будто понял, ЧТО произошло. Чарли смотрел бессмысленными глазами на черную круглую дырку в голове Джонса, по размерам напоминавшую отверстие от пули, выпущенной из «магнума» сорок пятого калибра, и… ждал крови. Или еще чего-нибудь. Но не случилось ровным счетом ничего. Казалось, муха, забравшись внутрь, затянула пробуравленный ход миниатюрной черной ширмочкой, чтобы скрыть от любопытных глаз свои дальнейшие действия. Чарли смотрел и не верил своим глазам — насекомое прогрызло переносицу, но… осталась лишь черная дырка, и больше ничего. Боковым зрением он заметил подлетевшую вторую муху, и в то же мгновение в нескольких футах от Чарли резко, будто напоровшись на невидимую стену, остановился Монро. Чарли не мог видеть, куда смотрит Джек, но чувствовал, что тот смотрит именно на эту круглую дыру, похожую на увеличенный глаз той самой исчезнувшей мухи. Джонс издал неприятный булькающий звук и… зевнул, словно только что просмотрел вечерний выпуск новостей, сидя в кресле в своей гостиной. Потом его тело расслабилось, и он затих, погрузившись в безмятежный сон. Муха зажужжала чуть громче, точно одобряя увиденное, и полетела прямо на шерифа. Их разделяло расстояние не больше десяти футов. А где-то сзади, со стороны свалки человеческих конечностей, вновь послышалось монотонное сонное жужжание; оно становилось громче, оно приближалось.

Глава двадцать третья

— Бесполезно, — пробубнил Эдди Стронгбоу, отложив микрофон.

Тони виновато посмотрел на него и неуверенно произнес:

— Нужно продолжать вызывать. Может, кто-нибудь ответит. Не док, так кто-нибудь другой.

Они сидели в «шевроле» Эдди, на заднем сиденье расположились Даррен и Бетани Гилинг, возле дверцы с пассажирской стороны стоял Эрл Эштон, наклонившись и засунув голову в салон. Все четверо напряженно смотрели на Эдди.

— Ты же слышишь, какой треск! — сказал Стронгбоу-старший. Рация и в самом деле казалась местом схватки статических разрядов — такое иногда бывает в сильную грозу, но… Он и все вместе с ним невольно посмотрели вверх — на небе не было ни облачка. — Ну, не знаю, в чем дело. Рация вроде бы исправна.

Эдди бросил еще один взгляд на небо. Его часы показывали двадцать минут первого, но… солнце уже было на западном склоне неба. За годы, проведенные в Оруэлле, он давно научился определять время по солнцу; это было нетрудно, все равно что запоминать в течение многих месяцев расположение улиц в новом городе, куда переехал надолго. И вот это самое солнце говорило ему, что сейчас что-то около пяти вечера. Может, чуть больше, но никак не полдень. Это было очень странно. Если не сказать больше. Эдди вспомнил, как еще сегодня они с братом ехали на Момсон, туда, где она упирается в Ютика-роуд. Сколько же всего произошло! И неужели с тех пор прошло всего несколько часов? В это верилось с трудом. Лок снабдил их оружием, когда они привезли его назад в муниципалитет. Торговый центр напоминал растревоженный муравейник. Снующие туда-сюда взволнованные люди, около сотни автомашин, частично припаркованных на стоянке муниципалитета, парикмахерской, автомагазина и здания службы водоснабжения, частично оставленных как попало у кромки тротуара. Было много детей, кричащих мамаш. «Похоже на конец света», — подумал Эдди. Но им нужно было спешить.