Лилипут - Колосов Игорь - Страница 153

Дэнни на время отодвинул на задний план мысли о Сиде. Они стояли напротив стоявшего на другой стороне улицы дома Фреда Гринэма. Это был большой двухэтажный белый дом с темно-зеленой крышей. Сейчас Дэнни жалел, что не уговорил Фреда вернуться в аптеку. Он чувствовал себя совершенно беспомощным, а Фредди в его слепом стремлении спасти Сокса сам напоминал котенка, за которым необходимо присматривать. Дэнни внезапно понял, как легкомысленно они поступили, убежав тайком от взрослых. Это был безрассудный поступок, и его последствия могли оказаться очень печальными. Кроме заразы, убивавшей людей в их собственных домах, было еще что-то; Дэнни чувствовал это. Иначе почему прервалась связь с теми людьми, что были посланы на окраины города? Куда исчез шериф Лоулесс со своим заместителем? Дэнни был уверен: Лилипут, который по какой-то причине мог действовать только в жилых домах, прежде чем умереть, позаботился о том, чтобы в Оруэлле людям не было покоя НИГДЕ! Каким образом? Оставалось лишь догадываться, но мальчик чувствовал, что лучше будет, если он никогда этого и не узнает. После прошедшей ночи Дэнни знал больше, чем раньше, и ему казалось естественным, что скоро весь город погрузится во тьму, как это случилось однажды с одним домом. Дэнни предчувствовал это, как животные чуют беду, которая еще скрыта от глаз. Если бы они находились в центре, где собрались оставшиеся в живых люди, Дэнни беспокоился бы не так сильно (все-таки вместе, когда все в одинаковом положении, можно противостоять любому несчастью), но ребята были более чем в трех милях от ближайшего магазина, где собралось десятка полтора горожан. И кто знает, смогут ли они преодолеть это расстояние. Дэнни внезапно вспомнил предостережение отца Каспера, его требование не выходить из аптеки поодиночке, действовать сообща и предупреждать обо всем доктора Лока и его ближайших помощников, находившихся в здании муниципалитета. Из этого следовало, что сегодня те, кто остались в живых, оправившись от потрясения, предпримут попытки выйти из города, узнать судьбу тех, с кем пропала связь. Тридцатого октября, в день, когда случилась беда, люди, естественно, были в панике, и тем, кто отважно взял на себя задачу навести хоть какой-то порядок в этом хаосе, пришлось изрядно попотеть, чтобы люди, гонимые страхом, растерянные, не понимающие, что происходит, сами не накликали на свою голову новых бед Вчера еще можно было спасти многих из тех, которые сегодня были уже мертвы. Вокруг Оруэлла появился барьер, но никто не знал, сплошной ли он и как долго будет сохраняться. Конечно, было еще довольно рано, но все-таки уже рассвело, и Дэнни был обеспокоен тем, что до сих пор они не слышали ни единой машины, а ведь шли они в сторону Гленн-роуд, до недавнего времени самой оживленной дороги, по которой удобнее всего можно было выехать из города. Кроме того, отсюда быстрее всего можно было добраться до центра. Мальчика угнетало это безмолвие: не прошло ни единой машины; в тишине, нависшей над городом, шум машины был бы слышен издалека. Да, нужно было уговорить Фреда вернуться, но теперь… поздно. Они смотрят на дом Гринэмов, а именно там сейчас находится кот по кличке Сокс… живой или мертвый.

— Какого черта? — недоуменно прошептал Патрик. Это были его первые слова после того, как ребята покинули «Сладкий стол».

— Ты что-то увидел? — тихо спросил Гринэм.

— Я что-то услышал, — ответил Уолс.

— Что? — спросили в один голос Дэнни и Фредди.

— Это… Нет, я не знаю. Какой-то звук.

— Это мяукает Сокс, — радостно прошептал Гринэм. — Это Сокси, Сокси! Он жив, жив…

— Фредди, тише, — предупредил Дэнни; сам не замечая того, Фред говорил все громче и громче.

— Это Сокс! — счастливым голосом проговорил мальчик, повернувшись к Дэнни; глаза его возбужденно блестели. — Он живой…

— Ты слышал или ты думаешь, что это мяуканье?

— Это Сокси, он живой…

Фредди пошел по лужайке к Джексон-стрит. Он уже ничего не видел, кроме собственного дома, да и не хотел видеть. Еще бы, ведь его кот, оказывается, жив и мяукает где-то в доме. Однако Дэнни ничего не слышал, вообще ничего.

— Это было мяуканье, Патрик? — спросил он Уолса.

— Не знаю, — пробубнил тот. — Сейчас я ничего не слышу.

— Пошли за ним, — сказал Дэнни, но голос его дрожал.

— Слушай, может, пойдем отсюда? Я чертовски хочу есть, — неожиданно заявил Уолс.

Дэнни остановился; кровь бросилась ему в лицо. Мальчик чуть было не закричал: «Ты же рвался из аптеки больше всех!», но сдержался. Более неподходящего момента для ссоры трудно было найти. Гринэм уже переходил на другую сторону Джексон-стрит, и было бы величайшей глупостью со стороны Дэнни начать сейчас спорить с Уолсом. Вместо этого он быстро проговорил:

— Сейчас уже будем возвращаться, Патрик. Только вернем его назад, иначе… Быстрее, Патрик!

Дэнни помчался вслед за Фредом. Патрик нехотя поплелся следом.

— Фредди! — позвал Дэнни. — Фредди, остановись!

Фред прошел уже половину подъездной дорожки к своему дому, когда Дэнни наконец догнал его и схватил за плечо.

— Ты что, не слышал меня? — спросил Дэнни, стараясь успокоиться после бега.

— Это мяукает Сокс, — пробормотал Фред, словно вопрос Дэнни не дошел до его ушей. Судя по всему, он действительно ничего не слышал и не понимал. — Он живой. Я знал, что он живой! Дэнни, мой Сокс живой, ты…

— Фредди… Фредди!!

— …слышишь, как он мяукает? Он жив!

— Фредди, обожди. Остановись. — Дэнни все больше не нравилось это место. Совершенно неожиданно ему пришло в голову, что недалеко отсюда жил Медвежонок Гризли. Но если бы проблемы заключались в одном только Ллойде! — Фредди, в дом заходить нельзя! Ты знаешь это?

— Знаю, но там Сокси! — Фред улыбался. По-видимому, сейчас для него ничего не существовало, кроме любимого кота.

Дэнни хорошо понимал Фреда, но эта его любовь уже становилась опасной.

— Фредди, успокойся! — Дэнни даже тряхнул его за плечо. — Не делай глупостей. Мы сейчас вместе…

— Он может умереть, Дэнни, — проговорил Фред и двинулся дальше. — Он еще жив, но мы не успеем, если…

— Фредди, да обожди ты! — сердито воскликнул Дэнни, снова хватая Фреда за плечо. — Остановись на минуту!

Тот приостановился, продолжая все так же улыбаться. Эта словно приклеенная улыбка (она уже казалась идиотской) начинала уже злить Дэнни.

— Ты слышал, как он мяукнул? — восхищенно спросил Фредди.

— Нет, я ничего не слы…

— Вот… опять… — прошептал Фред, весь превратившись в слух.

Дэнни затаил дыхание, но ничего похожего на мяуканье кота так и не услышал. Только шаги медленно идущего Уолса.

— Неужели ты не слышал? — спросил Гринэм. — Сокс мяукает.

— Нет, Фредди. — Дэнни покачал головой. — Мне кажется…

— Давайте линять отсюда, — услышали они за своими спинами голос Уолса. Не дожидаясь одобрения или возражения, он добавил: — Посмотрите, где солнце!

Друзья, как по команде, подняли головы. Сначала Дэнни показалось, что Патрик просто неудачно пошутил. Мало того, что его передергивает от одного его голоса… Но тут до него дошло, что Уолс и не думал шутить. Солнце стояло несколько выше, чем обычно около восьми часов утра в это время года, но это было не все. Оно посылало лучи перпендикулярно к Джексон-стрит, идущей строго с востока на запад. Солнце находилось на ЮЖНОЙ части неба! Судя по его положению, сейчас было двенадцать часов дня, и у Дэнни екнуло сердце. Мальчик ошалело пялился на солнце, ежесекундно отводя взгляд, когда становилось больно. Не выдержав, Дэнни закрыл глаза; теперь он видел тысячи маленьких солнц. Он точно знал, что, когда они подходили к Джексон-стрит, солнце только-только встало. Пока они пересекали улицу, прошло более четырех часов?! Это было абсолютно нелепо, но от этой уверенности ничего не изменилось: солнце по-прежнему находилось в самой верхней точке, в какой оно только бывает в последний день октября. Фред хотел было что-то сказать, но так и не нашелся. Не меньше минуты ребята в полном молчании разглядывали местность, пытаясь обнаружить какую-нибудь зацепку, которая объяснила бы им, в чем они ошиблись. Но не надо было даже выяснять, где запад, где юг, — достаточно было посмотреть на солнце, чтобы понять, что сейчас полдень. Можно, конечно (если напиться до чертиков), перепутать утро и вечер, но раннее утро и полдень — вряд ли.