Лилипут - Колосов Игорь - Страница 161

Мне нужно с вами поговорить. Не плачь, Анна! Не плачь, — сказал он мисс Тревор. Анна многозначительно улыбнулась шерифу и стала вытирать слезы. — Чего вы ждете, мистер Лоулесс? В конце концов, вы годитесь мне в сыновья, так что относитесь к старшим с уважением! Зайдите в эту комнату.

Дэнни снова застонал. Лоулесс одолел оцепенение и повернулся, чтобы не видеть Уилла Шилдса, вернее… его изображение.

— Шериф, черт возьми! — взревел Уилл. — Вы много на себя берете. Оставьте моего сына! Куда вы его несете? Это МОЙ мальчик!

— Хрен! На меня это уже не действует, — прошептал Лоулесс — Скажи что-нибудь дру…

— Чарли! — Это был голос его жены. — Чарли, вернись, пожалуйста! — с упреком в голосе сказала Шерил. — Девочки давно не видели тебя. Вернись! Я хочу обнять тебя.

Дэнни Шилдс оказался на волоске от смерти, потому что Чарли чуть не уронил его. «Только не поворачиваться, только не поворачиваться, — твердил он себе. — Одно дело Уилл, и совсем другое — Шерил». Нет, если он повернется, то не выдержит. Только не это. Он не хочет видеть, КАК выглядит после смерти его жена. Он заставил себя сделать шаг вперед. Потом еще один. И еще.

— Ублюдочный муженек! — заорала Шерил. — В то время, как твои дочери подыхают, ты таскаешь чужих детей! Ублюдок! Вернись и посмотри, ЧТО стало с нашими девочками! Ублюдок, будь ты проклят! Это ты во всем виноват! Ты! Тебе всегда было наплевать на свою семью! — Она кричала, и временами ее голос вовсе не походил на голос жены.

«Если ты Шерил, — подумал Лоулесс, — то я — Ричард Львиное Сердце!» Чарли стало немного легче от этой мысли. Он достиг комнаты Дэнни. Не надо было поворачивать голову, чтобы заметить, что свет больше не горит, больше не слышно и ничьих голосов. Вообще никого нет. Была уже ночь, и коридором завладела тьма.

— Великолепно, — пробормотал себе под нос Чарли. — Что же будет дальше?

Первые десять минут в этой комнате были невероятно тяжелыми. Чарли понимал, какое отчаяние он почувствует, если они с Дэнни упрутся в стол или стену. На минуту Лоулесс даже перестал ощущать свои руки, сведенные судорогой. Затаив дыхание, он ждал. Получилось! Когда он заходил в комнату, то с удовольствием отметил, что в спальне темно. Не видно ни мебели, ни очертания окна напротив двери. Но это пока ничего не значило, и шериф, несмотря на страшную боль в руках, которые, казалось, вот-вот просто сломаются, несколько минут колебался, зная, что в случае неудачи у него уже больше не останется сил. Но когда Чарли одолел примерно сто футов, все сомнения исчезли. Он сумел попасть в тоннель Лилипута! Однако эйфория скоро прошла. Лоулессу все время казалось, что пол может внезапно кончиться и… они полетят с высоты второго этажа. Но он продолжал идти. Мысли уже давили на него, как тонны кирпичей, они бомбили его мозг, и ему было очень плохо. Черные мысли, покрывавшие громадными наслоениями стены тоннеля. Это был выход из города, а посему мысли здесь были еще СИЛЬНЕЕ, к тому же их было БОЛЬШЕ! «Они убьют меня еще до того, как я выберусь отсюда, — подумал Чарли, — а значит, и Дэнни». Пот щипал глаза, руки горели, словно с них содрали кожу, к ногам, казалось, приковали цепями пудовые гири, но Чарли Лоулесс, несмотря ни на что, продолжал идти. Время перестало существовать.

Дэнни Шилдс открыл глаза. Он плохо понимал, ГДЕ находится. Что-то проплывало перед глазами. Мальчику было дурно. Его тошнило, ломало, крутило, но он старался не шевелиться, чтобы не причинять лишних хлопот Чарли. Дэнни не помнил, ПОЧЕМУ его несет Лоулесс и ЗАЧЕМ так плотно прижимает к себе, сцепив руки у него за спиной. От изнеможения мальчик не мог произнести ни слова. С большим трудом он открыл глаза — Чарли почему-то остановился. Дэнни почувствовал, что Лоулесс чего-то испугался. Он что-то пробормотал, но Шилдс не разобрал что.

Хотя вокруг стояла кромешная тьма, Дэнни увидел на уровне своего лица окно. Это было не простое окно. На самом деле его не было, оно существовало у Дэнни в голове, но мальчик видел что-то, как если бы смотрел в окно. Местность казалась ему знакомой, просто он наблюдал ее с необычной точки. Наконец он понял, что такой вид может быть на Грин-парк из домов, стоящих напротив. Дэнни видел людей. Братья Стронгбоу, Эрл Эштон, незнакомая женщина, и… сзади к ним, крадучись, подбирается какой-то незнакомец. Дэнни видел его со спины и в то же время как будто рассматривал его крупную фотографию. У мужчины было неприятное лицо. Лицо психопата, жаждущего одного: убивать. Остальные, не замечая ничего, смотрели во все глаза, как из человека, лежащего на дорожке в парке, вылезает отвратительный монстр. Тони схватился за ногу и упал; его лицо исказилось гримасой боли. Дэнни не было слышно, застонал он или нет; мальчик словно смотрел немое кино. Мужчина нанес еще один удар, который пришелся Тони в висок. Стронгбоу-младший обмяк, как тряпичная кукла. Он был мертв. «Они все мертвы», — внезапно осенило Дэнни. Люди, которых он видел в странном несуществующем окне, были мертвы еще до рождения! И это было ужасно. «Но они еще не знали этого, поэтому Стронгбоу-старший, развернувшись, направил пистолет на мужчину, убившего его брата. Эдди не мог знать, что его брата уже очень давно убили их собственные родители. Женщина, что-то крича, неожиданно бросилась к психопату, но Эдди уже выстрелил. Кровавое пятно появилось у незнакомки между лопаток. Эдди не хотел попасть в женщину, его лицо исказилось от ужаса. Он выронил пистолет, застывшими глазами глядя на падающую на землю женщину. В этот момент Эрла Эштона атаковал монстр, внешне похожий на гигантского жука. Эштон свалился как скощенная трава. Прежде чем закрыть глаза, Дэнни заметил, что у Эрла уже НЕТ НОГ! „Я не открою больше глаза, — подумал мальчик, — нет, ни за что; я не хочу это видеть!“

Дэнни догадался, что они покидают город, и перед ними пробегают картины улиц, как их видно было бы из окон домов. Город кишел чудовищными созданиями. Их становилось все больше и больше. Дэнни боялся, что увидит тетю и брата. Он будет смотреть, КАК они погибают, будет наблюдать их смерть будто по телевизору, но ничего не сможет сделать! Хотя окна существовали у него в голове (а может, это что-то другое), Дэнни, закрывая глаза, ничего не видел. Но один раз он все-таки не выдержал, и… перед глазами снова было окно. Это случилось, когда Чарли в очередной раз остановился. Дэнни был под защитой Чарли и не знал, что тот видит картину еще более ужасную. Но шериф не только видел, но и чувствовал. Он чувствовал, как его убивают, медленно и больно, потоки черных мыслей, рожденных сотнями тысяч семей, которые жили испокон веков на территории округа. Лоулесс с ужасом думал, что не успеет.

А Дэнни понял, что видит лавку Макнайта из дома напротив на стыке Фелл и Бингем-стрит. Мальчик узнал «форд» шерифа. А рядом стоял мужчина, имени которого Дэнни не помнил, но знал, что он — владелец «Красного дракона». В его глазах застыло удивление, смешанное со страхом. Он недоуменно вертел головой, словно не зная, что ему делать. Когда он наконец принял решение и направился к машине, он вдруг весь покраснел и схватился руками за живот. Потом рухнул на землю и начал кататься по ней, как будто почувствовал чудовищную боль. Он конечно же кричал, но, к счастью, Дэнни не слышал этого крика. Что-то пожирало человека изнутри, и он чувствовал это, но еще очень долго был жив. Дэнни на секунду закрыл глаза. Открыл. Кости владельца «Красного дракона» обгладывала гигантская золотистая муха, величиной с лошадиную голову. Ее глаза размером с блюдца, казалось, встретились с глазами Дэнни. Мальчику стало очень плохо. Очень. Сознание затуманилось и погасло

Эпилог

Жуть. Это чувствовал Дэнни Шилдс, теряя сознание. Надежды не было. Лишь желание умереть не такой смертью, какая досталась большинству жителей Оруэлла. Он возвращался в мир; легкое подташнивание, резь в печени и легких, ноющая боль в ушибленном колене, окоченевшие ноги и онемевший нос. Лица что-то коснулось. Еще раз. Дэнни открыл глаза. Снежинки. Падают мелкие снежинки. Дэнни, конечно, не мог знать, но что-то внутри его прошептало, что сегодня День благодарения. Они с Чарли вошли в дом Треворов — Шилдсов поздним вечером тридцать первого октября… Прошло почти ЧЕТЫРЕ недели?! Лоулесс говорил, что переход из одного дома в другой, находившийся через два квартала, занял почти сутки. Из города — почти двадцать восемь суток. Неужели он жив? Дэнни пошевелил рукой. Очень холодно. Он лежит на голой земле в лесу. Сейчас еще ночь. Очень темная ночь. Пальцы чего-то коснулись. Мальчик с трудом оторвал тяжелую голову, налитую тупой монотонной болью. И содрогнулся. Рядом с ним лежало тельце ребенка. Дэнни когда-то видел по телевизору только-только родившихся детей. Но этот был еще меньше и… несколько другой формы. Кругом не было видно ни рубашки, ни штанов Чарли. Но это был он. Очень скоро он превратится в кусочек мяса объемом не больше детского кулачка. Дэнни пополз в сторону. Он понимал, что не сможет похоронить то, что осталось от шерифа округа. И дело было не в промерзшей земле. Но он был благодарен Чарли Лоулессу, спасшему ему жизнь. Они оказались не в каком-то другом городе, где мог бы обосноваться Лилипут, не попади он под нож Дэнни, — они были в лесу. Дэнни очень надеялся, что находится где-то далеко от Оруэлла. И он благодарил небо, что Чарли умер не в одном из домов далекого города.