Лилипут - Колосов Игорь - Страница 76

— Бен, я понимаю, тебе неприятно находиться рядом…

— Мистер Клинг! — перебил его Ламбино. — Приезжайте сюда сами, прошу вас. Мне страшно. Я слышал какие-то звуки, когда открывал камеру первый раз, может, я ошибся, а может, нет. Но мне очень страшно, что-то здесь неладно, ведь трупы просто так не уменьшаются в размерах за несколько часов, а мистер Хокинс стал МЕНЬШЕ, намного меньше!

— Бен, прекрати! Возьми себя в руки и…

— Вызовите полицию! — почти закричал Ламбино. — Или я… я не могу здесь оставаться, пока происходит эта чертовщина! Не могу!

— Ладно, Бен! О'кей, не кричи! Не… — Бен услышал в трубке женский голос — миссис Клинг что-то говорила своему мужу. Грубо и недовольно. — Подожди секунду. — Голос отдалился. — Кэтрин, не мешай, когда я разгова… Что? Обожди, не сейчас… да-да, конечно. Минуту, не больше… Ага… — Голос Клинга опять стал громче — он приблизил трубку ко рту. — Бен, ты готов отвечать за свои слова?

— Мистер Клинг, я трезв как стеклышко! Я…

— Хорошо! Черт его знает, что ты там видел, но если труп действительно… гм… «похудел», то… да, нужно мне… нет, я позвоню шерифу, и ты тоже прозвони. В сейфе телефонная книга.

— Нет, лучше вы позвоните, мистер Клинг. Я не смогу нормально объяснить, у меня и так руки… дрожат, как с перепоя.

— Хорошо, хорошо! Позвоню я, только…

— Что только? — прохрипел Бен, почему-то догадавшись, о чем хочет попросить его хозяин.

— Сначала ты должен проверить еще раз…

— Но я полчаса назад…

— Бен, проверь еще один раз. Я не хочу стать посмешищем и оказаться в дурацком положении. Поднять панику из-за ничего, ну уж нет! Сходи и убедись еще раз, а потом сразу же… ты слышишь, сразу звони мне! Только так. Я должен быть полностью уверен. Мало ли что!

— Но, мистер Клинг! — Бен едва не захныкал от досады. Обида и злость сплелись в тугой комок, мешавший говорить. — Почему вы мне не верите? Я видел своими глазами, зачем мне еще раз… Здесь происходит что-то нехорошее, я чувствую. Зачем же…

— Бен! — Клинг уже приказывал. — Ты слышал, что я тебе сказал? Прежде чем поднимать на ноги людей, которым за последние дни и так свалилось на голову более чем достаточно, нужно знать наверняка, что причина серьезна. Обязательно проверь еще раз, Бен, обязательно. Я свое слово сказал. Может, заметишь что-то еще. Я сижу возле телефона. Проверь и позвони в любом случае. Тебе хватит пяти минут. Через пять минут, Бен! Я жду. — Мистер Клинг положил трубку.

— Ослиное дерьмо! — выкрикнул Ламбино, слушая короткие гудки. И пожалел об этом.

Звуки собственного голоса, разрезавшие тишину, точно нож масло, лишний раз напомнили Бену, что он здесь один. Пока Бен слышал мистера Клинга, даже голос его надменной жены, он чувствовал какую-то связь с внешним миром, ему казалось, что, пока он разговаривает по телефону, с ним ничего страшного не случится, хотя чем ему смог бы помочь мистер Клинг в случае чего? Ничем! И все же ощущение чьей-то близости (близости голосов) успокаивало. Теперь же эта связь, тонкая, ненадежная ниточка, оборвалась.

— Тебе легко рассуждать, сидя в безопасном теплом месте под юбкой у этой коровы, — прошептал Ламбино.

Короткие гудки били по нервам, словно тяжелые дождевые капли, и Бена охватило чувство, что все бросили его на произвол судьбы. Он положил трубку, встал и направился в морг. «Ничего, ничего, старина Бен, — успокаивал он сам себя. — Глянуть еще разок на мистера Хокинса и позвонить Клингу домой. Потом запереться в своей комнатушке и ждать прибытия полиции. Всего и делов-то».

Зеленый кафель напоминал поле стадиона. Плитки звонким цоканьем отзывались на шаги Бена в старых ботинках, подбитых подковками в форме полумесяца. Умом Бен понимал, что с ним ничего не должно случиться, однако его ноги отказывались идти вперед по узкому проходу между ячейками. Подсознание противилось тому, что он хотел сделать, но как-то бессильно, словно возражения исходили из уст какого-то безнадежно больного человека, с трудом произносившего каждое слово.

У Бена было такое чувство, что пять минут, отведенные ему боссом, истекли еще до того, как он оказался у камеры номер двадцать четыре. Бен остановился и бросил взгляд в сторону своего убежища, которое он покинул, в надежде, что вот-вот прозвенит телефонный звонок и он уберется отсюда. В воображении он уже видел, как мистер Клинг набирает номер, чтобы сообщить ему о том, что полиция уже в пути. И все же Бен понимал, что подобного подарка от босса ждать не стоит. А может, надо прямо сейчас самому позвонить и сказать, что все подтвердилось? Но у Бена не хватало смелости, так что пришлось отказаться от этой идеи. В конечном итоге он сам пришел к выводу, что вреда не будет, если труп осмотреть еще раз. Уж если творится черт знает что, так почему бы не произойти еще чему-нибудь такому? Вдруг мистер Хокинс «вздумал опять набрать вес», посчитав, что поторопился? Это, конечно, звучало смешно, но Бен сейчас ожидал чего угодно. Самое подозрительное, по его мнению, произошло, когда он был у камеры в первый раз — он тогда слышал довольно отчетливые странные звуки. Они раздавались не из камеры. Но откуда? Бен не знал, но был уверен, что действительно их слышал.

Бен вставил ключ в замочную скважину. Повернул. Открыл. Выкатил труп. Перед ним лежало тело худощавого, без намека на ожирение, человека. Выделяющиеся скулы, тонкий нос, волосы, пробивающиеся сквозь тонкую кожу черепа. В прошлый раз это было тело полного человека. Сейчас же одежда казалась мешковатой. И главное… Ламбино вдруг заметил это одновременно с другими подробностями. Все произошло так быстро, что старина Бен не успел даже удивиться. У трупа мистера Хокинса отсутствовала левая рука! Она была отгрызена по локоть, и кровь, капавшая из культи, еще даже не успела свернуться. На животе зияла дыра с полфута диаметром, с искромсанными краями. Внутри виднелись клочки внутренностей. Дыру окружал круг выступившей крови. Какой тяжелый запах, а камера словно пещера, слишком громадная для тонкокостного худого человека. Все эти детали Ламбино увидел за какие-то доли секунды, не успев ни удивиться, ни о чем-либо подумать. Нечто, настолько молниеносное, что его не мог бы уловить человеческий глаз (или это феномен полнейшей неожиданности?), нечто небольшое, но необычайно мощное сбило его с ног точным ударом. Бен рухнул как подкошенный, голова его с резким стуком ударилась о кафельный пол. Он ничего не чувствовал, когда вечный мрак сомкнулся над ним.

Глава семнадцатая

Черно-белый полицейский автомобиль с явным превышением скорости мчится по Мэйн-стрит из крайней западной точки городка. Вот он, не сбавляя скорости, пересек Момсон-стрит и понесся дальше. Улицы пустынны, дома по обеим сторонам улицы провожают «форд» желтыми глазами окон, в воздухе, словно потяжелевшем, висит изморось. Машина чуть сбавляет скорость на углу Ошкош-стрит и поворачивает направо, не доехав несколько миль до здания муниципалитета, в которое и упирается на востоке Мэйн-стрит. «Две-три минуты, — думает сидящий за рулем Чарли Лоулесс, — и мы будем у Джека Монро». Шериф, несмотря на подавленное настроение, невольно улыбается. Ему нравится его заместитель, с ним всегда приятно иметь дело. Но улыбка тут же гаснет. Пока они с доктором Локом на полной скорости едут к дому Джека, Чарли не может избавиться от ощущения, что дела обстоят ГОРАЗДО хуже, нежели может показаться на первый взгляд. У него такое чувство, что город накрыт каким-то колпаком. Лоулесс пытается отогнать наваждение, но оно не уходит, цепко держась в его сознании. Такое впечатление, будто Оруэлл находится не в густонаселенной Новой Англии, а затерян где-то на бескрайних просторах канадской провинции «Северо-западные территории»… Чарли охватывает странное чувство отдаленности от всего остального мира. Он прямо ощущает на своих плечах груз ответственности за жизнь всего городка. Тысяча девятьсот восемьдесят девять человек. Шериф пытается рассуждать логически. Они ведь не одни, в конце концов, не на необитаемом же острове! Существует Федеральное бюро расследований, существует полиция штата Нью-Хэмпшир, правительство должно помочь, создав по крайней мере специальную комиссию по расследованию аномальных случаев со смертельным исходом, которые имели место в Оруэлле! И… которые еще будут. В том, что они еще будут, Чарли не сомневается. Предчувствие. Когда он пытается доказать себе обратное, вся логика рассыпается, точно карточный домик от порыва ветра.