Лилипут - Колосов Игорь - Страница 92

Лоулесс кивнул. Фултон. В южной части Фелл-стрит. Окраина. Южная окраина. Опять окраина Фултон, Холистеры и… Чарли метнулся к телефону Он вспомнил, в доме неподалеку от Шилдсов, где горел свет, жили Визберы. Их фамилия Визбер. Конечно, трубку так никто и не снял. «Они мертвы, — подумал Чарли, — они все мертвы». Он опоздал.

— Шериф, куда вы звоните? Домой?

— Нет, Джеки! — Лоулесс положил трубку.

И… тут вспомнил про… свой дом. Мысль о доме пронзила его так внезапно, что Чарли даже подскочил с места. Как он мог забыть? Его семья жила на Ошкош в северо-восточной части, недалеко от пересечения с Парис. Проще говоря, Лоулессы жили также на ОКРАИНЕ. Это слово уже набило шерифу оскомину. Севернее Лоулессов располагались только три дома.

— Что с вами, шериф? — Голос помощника звучал как из тумана. Невозможно было определить, на каком он расстоянии от шерифа — Вы так побледнели!

Чарли как будто и не слышал этих слов. Его семья. Вот что занимало его мысли. Конечно, это абсурд, но, к сожалению, в последнее время Чарли пришлось уже не раз убеждаться в реальности нереального.

— Джеки, слушай меня внимательно! — быстро проговорил Чарли.

— Вы что-то, наверное, понимаете во всей этой чертовщине?

— И да и нет. Хотя не знаю. Может, не до конца, кое-что. Слушай меня. Во-первых, мы не можем разорваться на части. Пока что связь с Манчестером мы так и не получили, поэтому нам понадобятся люди. Сейчас я позвоню Эдди Стронгбоу, он возьмет брата, и они прибудут в наше распоряжение!

Монро кивнул; он знал братьев Стронгбоу. Они жили, каждый со своей семьей, в двух небольших домах, располагавшихся рядом на Бингем-стрит. Эдди и Тони. Два с половиной года назад они помогли шерифу скрутить сошедшего с ума Лорана Зидана, который убил в припадке ревности свою жену, а потом принялся бегать по Бингем-стрит, размахивая ножом и угрожая редким прохожим. Кто-то позвонил шерифу, но Лоулесс несколько задержался. Дело было в воскресенье. Братья Стронгбоу возились со стареньким «плимутом» Тони на лужайке перед его домом. Они слышали вопли Задана, но как-то сначала не обратили внимания, пока Эдди не заметил в руке крикуна нож. Братья, не сговариваясь, оба направились к Лорану. Уговоры не возымели никакого действия, тогда братья бросились на Задана и скрутили ему руки (умудрившись при этом не получить ни единой царапины). Так и дождались полиции. В таких городках, как Оруэлл, держать многочисленную полицию неразумно, но иногда (очень редко, конечно) случаются эпизоды, когда лишние люди ох как необходимы. С того момента Чарли всегда мог рассчитывать на Стронгбоу. Он в шутку называл их «Заместители Запаса».

— Теперь главное. Не знаю, Джеки, насколько я прав.. и прав ли вообще, но сейчас происходит что-то нехорошее именно на окраинах. Тебе звонили люди, чьи дома расположены не в центре и не где-нибудь еще, а именно на отшибе.

— Что вы хотите этим сказать? — Монро действительно ничего не понимал.

— Сейчас я звонил Визберам. Когда я подъезжал к Шилдсам, у них горел свет. Сейчас там никто не отвечает. Я думаю, они мертвы, и лучше в их дом не заходить. Точно так же лучше было бы и Ларри Донеру не заходить в дом Холистеров. — Шериф замолчал, потом через силу хрипло добавил: — И мне.

Монро открыл было рот, чтобы подбодрить шерифа, но промолчал.

— Шериф, почему вы так уверены, что у Визберов произошло то же самое, что у Холист…

— Уилл Шилдс мертв, Джек. Умер точно так же, как и его жена. Я привез его сыновей с той женщиной, его сестрой, сюда, в муниципалитет. Сейчас Кларк устраивает их.

Монро открыл рот и выдавил из себя только одно слово:

— Опять?

— Сейчас нет времени объяснять, что да как. В понедельник я разговаривал с Дэнни, он сам пришел ко мне. Все, что он говорил, в какой-то степени подтверждается. Но сегодня он вообще мне такое… — Чарли начал усиленно чесать кончик носа. — Черт, я думаю, то, что приключилось в морге, это только цветочки. В общем, Джек, Холистеры — это начало. По какой-то причине это распространяется с окраин, а ведь я живу…

— О черт! — воскликнул Монро.

— Джек, ты же понимаешь… я не могу показаться своим… на глаза. Поедешь ты, а я предупрежу их по телефону. И не церемонься с ними, тащи вон из дома за шиворот, если будут упираться. Не хочу, чтобы и с ними случилось что-то — и как раз тогда, когда я уже знаю… ЧТО может случиться.

— О'кей, не беспокойтесь, шериф.

— Когда они выйдут из дома, усади их в машину и вызывай криками соседей. Я прямо сейчас начну звонить. Но, Джек, ни в коем случае не заходи в дома. Ни в коем случае. Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же, что с беднягой Ларри.

— Шеф, вы же знаете, я уже большой! — Джек слабо улыбнулся.

— Я надеюсь, тебе не придется их звать. У них есть телефоны. Я сейчас позвоню им. — Лоулесс поднял трубку.

Монро встал со стула, но затем резко обернулся:

— Шериф, черт возьми, я чуть не забыл! — Он хлопнул себя по лбу.

— Что такое, Джек?

— Куда? Куда отвезти вашу семью? — Монро растерянно смотрел на шерифа, тот в недоумении смотрел на него. — Если я привезу их сюда, ваша жена обязательно постарается вас увидеть.

— Твою мать! — не выдержал Чарли. — Я не подумал об этом. Да, да, ты прав. Что у нас там есть по пути? Ага. Начальная школа, вот. Туда, Джек. В школе будет сторож, этот… как его… Ладно, скажешь, по моему распоряжению. — Затем Чарли тихо добавил: — Не думаю, чтобы дети сегодня пошли в школу… Не думаю. — Увидев, что Монро уже уходит, он крикнул ему вслед: — Мои соседи пусть следуют за вами и тоже разместятся на время в начальной школе.

— Конечно, шериф. — За Монро закрылась дверь.

Медэксперт округа, исполняющий одновременно обязанности коронера, мистер Марк Лок по-прежнему спал с запрокинутой головой, слегка похрапывая. «Малый сегодня насмотрелся, — подумал Чарли. — Да уж!» И он стал набирать номера своих соседей. И никто не ответил! НИКТО! С колотящимся сердцем, дрожащими, словно у паралитика, руками он набрал свой собственный номер и… О Господи, его семья была жива! Говорить было нелегко, но ему все же удалось уговорить жену. А чуть позже в кабинет вошел Дэнни.

Мальчик (Чарли без труда это заметил) с большим усилием сдерживался, чтобы не заплакать. Его глаза, казалось, набухли слезами. Вот-вот невидимая плотина, сдерживающая их, прорвется. Дэнни попросил шерифа выйти, указывая на спящего Лока, Чарли не стал спорить. Они вышли в темный, холодный коридор.

— Мистер Лоулесс, это я… — Дэнни всхлипнул.

Шериф слегка похлопал его по плечу, как бы успокаивая. Чарли поражался мужеству ребенка. Мальчик только что потерял отца (а чуть раньше мать), но переборол все и пришел к нему, чтобы что-то сказать.

— Держись, Дэнни! Я понимаю твое состояние… Если хочешь плакать, то плачь — это в порядке вещей. Не стесняйся. У меня, правда, мало времени, но…

— Мистер Лоулесс! Шериф! — Казалось, ребенок весь пропитан соленой влагой, которая только ждет чьей-то команды, чтобы дружно пролиться изо всех пор. — Это я виноват в том, что на нас обрушилось. Это я…

— Ну, Дэнни, Господи! В чем ты виноват, скажи на милость…

— Это я! — крикнул Шилдс, и Чарли услышал, как в кабинете храп Лока стал тише.

— Т-ш-ш-ш! — Он приложил палеи к губам. — Говори чуть тише, Дэнни. И не волнуйся.

— Извините, мистер Лоулесс — Дэнни почти шептал. А может, это его голос был так слаб от всего пережитого. — Я не должен был убивать Лилипута! — Шериф молчал. Дэнни продолжил: — Вы не очень мне верите, я сам плохо понимаю, как я увидел Лилипута. Но я его видел; я его слышал, я кромсал его ножом и слышал… его кости трещали… — Мальчик поморщился. В коридоре было темно, и Дэнни, будь он даже нормальном состоянии, все равно бы не заметил, наверное, КАКОЕ лицо у шерифа. А вот Чарли даже в полумраке увидел, КАК исказилось лицо ребенка, когда он сказал про треск ломающихся костей человечка. — Таких людей, конечно, не бывает, но… это НЕ ЧЕЛОВЕК! Я не знаю, кто он, но он что-то другое, хотя и похож на нас. Я… Я… Я не должен был… уби… убивать его. Не должен был! НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ! Но я не знал, поэтому… Я был зол на него. Он убил не только мою маму, я знаю это. Он убил многих… Мне бы никто не поверил. Я был один против него. Откуда я мог знать, мистер Лоулесс! Откуда я мог знать, что его нельзя трогать? Я убил его, и… из него вышла какая-то зараза… Она убила моего папу и, наверное, убьет еще многих. Я не должен был его убивать, не должен, не должен, не должен… — Крупные слезы поползли вниз по бледным щекам; еще секунда — и мальчик вряд сможет сказать хоть одно внятное слово, он просто разрыдается. — Я не знал, что будет еще хуже; я не знал, не знал, не знал, не знал…