Ужасы: Последний пир Арлекина (сборник) - Масси Элизабет - Страница 83

83

— Как вам, вероятно, известно, — начал Кросби, — компания «Лич Юнайтед Кингдом» в настоящий момент расширяется. Не знаю, следите ли вы за событиями, но недавно Дерек купил права на несколько заголовков ныне не существующих газет с правом повторного выпуска на рынок. Знакомое гораздо легче продавать, чем совершенно новый товар. Как раз сейчас Дерека особенно интересует «Ивнинг Аргус». [60]

— Брайтонская газета? — удивился Грег.

— Теперь она станет национальной. Ее свернули в пятьдесят третьем году, но она была весьма влиятельной с двадцатых и до конца войны. Ее выпускал лорд Баджерфилд.

— Я о ней слышал, — сказал Грег. — Во всех старых фильмах о Дюнкерке мелькает название «Аргус».

— Точно. Газета рассказывала о том, что раньше называли «хорошей войной». Черчилль считал ее «голосом истинной демократии». Подобно Черчиллю, после войны она стала уже не та… Но сейчас, в связи с пятидесятой годовщиной Битвы за Англию, [61]снова возник интерес ко всему такому, и мы решили, что настало время возродить газету. Она будет вызывать ностальгию, в то же время там появится и новизна…

— Противогазы, продовольственные карточки и дух Блица, да?

— Что-то вроде этого. Газета начнет выходить осенью, а накануне мы проведем мощную рекламную кампанию. «Голос нации снова с нами!» Из газетенки сороковых годов, с рекламой растворимого какао и прочего хлама, мы сделаем современное агрессивное издание: яппи с мобильными телефонами, прекрасный дизайн, полноцветные страницы. Там планируется помещать больше новостей, чем в «Комет», и все-таки это будет продукт «Лич Ю-Кей», то есть коммерческий товар, ориентированный на широкую публику. Мы хотим создать современную газету конца двадцатого века.

— Так вам нужен карикатурист?

Кросби улыбнулся:

— Мне очень понравился ваш «Черта с два», Грег. Сценарий, на мой взгляд, немного отдает дешевкой, но вы рисуете четко, ясно, с хорошими темными пятнами. Ваш сыщик — головорез, но выглядит как настоящий герой комиксов. Что-то в нем есть от Джеффа Хоука. [62]Именно это нам нужно для «Аргуса» — дух прошлого плюс современное содержание.

— Значит, Грег нужен вам для того, чтобы делать «Черта с два» для новой газеты?

Грег уже понял, о чем речь, и улыбнулся:

— Нет, Тамара, мистеру Кросби нужно другое. Я вспомнил еще кое-что насчет «Аргуса». Я должен был сразу понять, в чем дело. Это имя стало почти нарицательным…

Кросби вступил:

— Точно. В «Миррор» были Джейн и Гарт, а в «Аргусе»…

Грег думал, что он уже закаленный боец, но сейчас сердце его бешено колотилось от волнения. В детстве он внимательно изучал подержанные журналы и книжки. До «Не трахай мне мозги», «Черта с два» и «Констебля Роззерблейда» он пытался рисовать других героев: Бульдога Драммонда, [63]Святого, [64]Секстона Блейка, [65]Бигглза [66]и…

— Доктор Тьма.

— Ви, конешно, меня поймали, герр доктор Шаттен, но слава Третьего рейха прокатится по этой жалкой стране, как гроза. Я умираю за славу Германии, за нацистскую партию и Адольфа Гитлера…

— Здесь вы ошибаетесь, фон Шпильдорф. Я не стану марать рук, убивая вас, хотя вы определенно этого заслуживаете.

— Так мы что, не пришьем эту вонючую, вшивую крысу, Док? — удивился Хэнк-Янки. Американец возвышался над немецким резидентом, сжимая в мясистой лапе тупоносый пистолет.

— Твоя страна еще молода, Генри, — мягко произнес доктор Тьма, успокаивающе положив руку в черной перчатке на локоть товарища. — В Англии так дела не делаются. Фон Шпильдорфа, возможно, следует пристрелить как шпиона, но это не нам решать. У нас есть суды, закон и правосудие. Именно за это мы воюем, друг мой. За право людей на справедливость, суд и закон. Даже для вас, фон Шпильдорф. Мы сражаемся и за ваши права.

— Ах ты, выродок, английская свинья!

Хэнк стукнул немца по лбу рукоятью пистолета, и диверсант, выпучив глаза, осел на землю.

— Так ему и надо, а, Док?

Тонкие, бесстрастные губы доктора Тьмы изогнулись в легкой улыбке.

— Несомненно, Генри. Несомненно.

Рекс Кэш. «Враг пятой колонны», «Доктор Тьма», № 111, май 1943 года

Сердце империи «Лич Ю-Кей» пряталось в пирамиде из стекла и хромированной стали в районе лондонских доков; она «сидела» на берегу Темзы, словно только что приземлившаяся летающая тарелка. Грега слегка подташнивало от волнения, когда мини-такси, присланное за ним, скользило мимо пикетчиков. Стоял холодный весенний день, и людей собралось немного. Кросби предупреждал его об этих «новых луддитах» и их отрицательном отношении к современным технологиям, позволявшим Личу выпускать «Комет» и другие газеты с помощью минимума персонала. Грег надеялся, что никто из людей с плакатами не узнал его. В прошлом году здесь произошло настоящее сражение с участием демонстрантов. Они вместе с толпой радикалов, озлобленных статьями Лича и его промышленной политикой, подрались с полицией и скинхедами — читателями «Комет» и основной опорой Лича. Редкие столкновения больше не интересовали общественность. В газетах Лича о них писали мало, а у остальных СМИ хватало забастовок, революций и вспышек насилия.

Мини-такси въехало прямо в пирамиду, в закрытое помещение, где автомобиль осмотрели охранники. Грегу позволили выйти из машины, и улыбающаяся девушка в облегающей форме прикрепила на лацкан его пиджака голубой одноразовый пропуск.

У нее за спиной, на стене, красовались цветные снимки в рамках с изображениями таких же улыбающихся девушек, но уже без облегающей униформы; их соски походили на раздавленные вишни, и на лицах отсутствовало всякое выражение. Предполагалось, что красотки из «Комет» являются национальным атрибутом. Таким же, как, если верить «Комет», телесные наказания в школах, смертная казнь для сторонников «Шин фейн» и право обсуждать сексуальную ориентацию актеров мыльных опер. Грег подумал: а что написала бы про красоток из «Комет» Пенни Стамп — девушка-репортер, закадычный друг доктора Тьмы из старых комиксов? Пенни вечно ругалась с редактором, который отправлял ее делать репортажи о модных показах и цветочных выставках. Она предпочитала криминальные новости, выходившие на первых полосах; возможно, ее современным эквивалентом может стать сногсшибательная красотка, не желающая раздеваться, но жаждущая стать новым Роджером Куком, [67]Вудвордом и Бернстайном? [68]

Он поднялся на лифте на двадцать третий этаж, где Кросби назначил ему встречу. Девушка с первого этажа позвонила наверх, и ее сестра-близнец ждала Грега за дверями лифта, в холле, устланном толстым ковром. Девушка улыбнулась ему и провела в офис без перегородок, где бригада рабочих устанавливала телефоны и компьютеры. В дальнем конце офиса тянулся ряд застекленных кабинок. Девушка пригласила его в одну из них и предложила чай или кофе. Грег выбрал кофе, и она принесла бумажный стаканчик с горячей коричневой водой, на дне которого виднелись нерастворившиеся бурые гранулы. На столе лежал макет выпуска «Ивнинг Аргус». Заголовок на первой странице гласил: «ЭТО ВОЙНА!»

Но Грег не успел просмотреть газету — вошел Кросби в сопровождении высокого, слегка сутулившегося человека и заказал еще кофе. Незнакомцу было уже за семьдесят, но он неплохо держался для своего возраста. На нем были удобные старые брюки, свитер и новая спортивная куртка. Грег понял, кто это.

— Рекс Кэш? — спросил он, протягивая руку.