Притяжение века (СИ) - Ручей Наталья - Страница 63

Она встретилась взглядом с графом.

– Михаэль, он… прекрасен. У меня такое чувство, будто…

– Он твой? – подсказал граф.

Она кивнула. Дворецкий помог графу снять плащ, а плащ Мэри Михаэль снял сам.

– Он станет твоим, когда мы поженимся, – он взял Мэри за руку, увлекая по длинной резной лестнице. Все в доме дышало роскошью и вкусом, и быть хозяйкой такого великолепия… Мэри посмотрела на графа. И такого великолепия в придачу… Ух, кто-то на облаках ее сильно любит!

– Сомневалась?

Мэри споткнулась, услышав голос Джеда.

– Нет, не сейчас, пожалуйста! – обратилась к нему.

– Хорошо, только… ты же знаешь, трудно избежать неизбежное?

– Джед, я хочу остаться!

– Поговорим позже, как ты просила, – шепнул в ухо и удалился.

Граф бросил на Мэри вопросительный взгляд, настороженно посмотрел по сторонам, нахмурился.

– Что случилось? – спросил, заведя в свою комнату и закрыв на замок дверь. – Ты бледнее моли.

– Раздумал жениться?

– Я задал вопрос.

Мэри обвела комнату равнодушным взглядом, словно не ей здесь жить вскорости, чуть задержалась на огромной кровати – губы дрогнули, румянец вернулся к щекам, но беспокойство в глазах не исчезло.

Михаэль приподнял ее подбородок.

– Я жду.

Она увернулась, нервно прошлась по белому ковру, не замечая, что оставляет следы от дождя, обернулась. Ее глаза лихорадочно блестели, губы притворно растягивались в беззаботной улыбке, руки предательски сжимали платье.

– Я имела неосторожность назвать тебя сумасшедшим сегодня…

– И не один раз.

– Но у тебя больше прав называть так меня.

– Вот как?

– Если ты задашь хоть один вопрос, пока буду рассказывать, если перебьешь, не уверена, что смогу собраться и продолжить.

Михаэль промолчал.

– Готов?

Пожал плечами.

– Начнем с главного. Я родилась в одна тысяча девятьсот восемьдесят третьем году…

Пока Мэри рассказывала, он чувствовал себя так, будто с него снимали скальп. Медленно, очень медленно, растягивая мучения, заставляя желать, чтобы все это кончилось и одновременно – оттягивать, хватаясь за соломинку вероятности.

Он слушал, не перебивая, запоминая каждое слово где-то на глубинном уровне, чтобы суметь ее удержать, чтобы заставить верить в него, а не капризных духов. Эсма, он уже слышал это имя, и думал, что Брайн сможет помочь, а вот Джед был окутан таинственностью, недомолвками, опасением.

Она боялась, что он вернет ее в двадцать первый век. Но у Михаэля должны быть открыты глаза, чтобы защитить ее. Когда Мэри закончила, он задал вопрос:

– Он – один из твоих любовников?

– Он не входил в меня, – уклонилась от ответа.

– Ты жалеешь, что не вышла замуж за Пола?

– Я жалею, что не могу подарить тебе свою девственность.

– Ты веришь, что я найду способ тебя удержать?

И единственный прямой ответ:

– Да.

Он пересек комнату, зашел в ванную, открыл кран с горячей водой, вернулся к себе. Мэри стояла на прежнем месте, не делая попытки рассмотреть свои будущие покои.

– Иди сюда, – он протянул руку, и Мэри с готовностью подошла. – Раздевайся.

– Что?

Он ввел ее в ванную комнату, выключил воду, обернулся на изумленный вздох.

– Она просто огромная!

Михаэль был польщен, но не показал этого.

– Уверен, ты заметила, что я отдаю предпочтение большим размерам, – притворился распутником. Или не притворился – без разницы. Развернул Мэри спиной к себе, так легче расстегивать бесконечный ряд пуговичек.

Платье упало к его ногам, корсет, сорочка, чулки и туфельки… Туфельки и чулки он бы оставил, но купаться в одежде – моветон, или? Нет, туфельки и чулки в другой раз. Он взял Мэри на руки, бережно опустил в ванную.

– Это и есть сладкое, на которое ты намекал? – невинно поинтересовалась она.

Граф сбросил рубашку, снял ботинки.

– Еще нет, – вышел из ванной, вернулся через секунду с корзинкой, полной лепестков красных роз, бросил горсть на ее грудь, вторую – в области бедер, взял один трепещущий лепесток губами.

Поставил корзинку на пол, расстегнул брюки, отбросил их, положил лепесток на свою плоть и с улыбкой предвкушения сказал:

– А сейчас мой ответ: да.

Глава 33

День рожденья незаконнорожденного племянника – неслыханно! Пригласить на праздник всех сельских жителей – немыслимо! Леди Элфорд под руку с лордом Блэкберном – невероятно!

Но Михаэль сказал, если она думает признать мальчика, лучшего повода не найти. Билли и Джесс не подозревали о сюрпризе, нет, мальчик, конечно, донимал вопросами, не забыла ли Мэри о подарках, но не ждал, что ему устроят праздник. Он говорил, что будет торт, и все, из гостей – виконт, и граф, которых успел пригласить, и слуги – больше никого, а когда увидел огромные столы, украшенные воздушными шариками и разноцветными лентами, которые ломились от яств, ватагу мальчишек, настороженно наблюдающих за ним подле своих родителей, взвизгнул от радости.

– Это мне? – спросил у Мэри.

Она кивнула.

– И все эти люди пришли, чтобы поздравить меня?

– Да.

– Ух ты! И с подарками?

– Уверена.

– Настоящий день рожденья! – он подпрыгнул от нетерпения. – У меня настоящий день рожденья!

Мэри взяла мальчика за руку, подвела к главному столу, на котором красовался высокий торт с восемью свечами.

– Ухтышка! – выдохнул мальчик, и облизнулся.

Несколько мальчишек хихикнули, и он улыбнулся им в ответ.

– Энн полночи пекла его для тебя.

Мальчик вырвался, подбежал к поварихе, которая с остальными слугами стояла у стола, дернул за подол, и когда она склонилась, громко чмокнул в щеку.

– Спасибо, ты настоящий друг!

Повариха расцвела майской розой, Джесс к чему-то прослезилась, граф одарил Мэри жарким взглядом и шепнул:

– Скоро у нас тоже будет мальчик.

– Постараешься? – усмехнулась она.

– Не сомневайся.

Он стоял рядом с ней, оказывая поддержку и увеличивая значимость происходящего. Они почти не разлучались последнее время, но при посторонних приходилось соблюдать хоть какие-то приличия. Не то, чтобы их это волновало, но граф иногда был зануда и педант, а Мэри не возражала.

Мальчик вернулся к Мэри, стал рядом, но не мог оторваться от торта и восьми горящих свечей. Он стал взрослым, как и хотел. Вернее, думал, что стал взрослым.

– Билли, – Мэри обвела взглядом собравшихся, – сегодня тебя пришли поздравить те, кто знает тебя с рождения. Но знает, как Билли Старлинга.

Приглашенные кивнули – кто доброжелательно, кто – с опаской.

– Я хочу, чтобы каждый из вас, – обратилась Мэри к гостям, – запомнил, что я признаю Билли Стерлинга как своего родного племянника и восстанавливаю в правах на ЭлфордХауз.

Мистер Элитон передал ей свиток, Мэри раскрыла его, чтобы была видна печать, и не оставалось сомнений в подлинности, вернула поверенному.

– Ты даришь мне дом? – не поверил мальчик.

– Я его тебе возвращаю, – уточнила Мэри.

Он заглянул в самую душу, сказал:

– Склонись – и я тебя поцелую.

Мэри улыбнулась, но послушно склонилась над ним. Маленькие теплые ладошки обхватили за шею, губы прижались к щеке, и тихий шепот в ухо:

– Ты даришь дом, потому что переезжаешь к графу?

– Чшш, это секрет.

– Я хочу, чтобы у тебя тоже был мальчик, и чтобы ты жила недалеко от меня. Соглашайся, пока он не сбежал, как мой папа.

– Хорошо.

Мэри поднялась, старательно отогнав тревогу. Уильям – вот проблема, которую надо разрешить в первую очередь. Возможно, если она попросит его вернуться, расскажет, как скучает ребенок, он забудет об уязвленной гордости?

– Джесс!

Горничная подошла.

– Не плачь, – Мэри достала платочек из складок платья. – Поможешь сыну?

– Я?

– Ты – мать Билли, – громко сказала Мэри, – его опекун и полноценная хозяйка ЭлфордХауз. А мы – ваши гости. Ты позволишь нам увидеть, как вы задуваете свечи?