Красавица и Чудовище (СИ) - Шигина Валентина - Страница 103

— Вася, ты чего какая задумчивая? — поинтересовалась мама и поставила передо мной чашку кофе.

— Мне сегодня нужно кое-что сделать.

— И что же? — я так и вижу, как мою родительницу съедает любопытство. — Понятно, ты мне ничего не скажешь. Кстати, почему к нам Миша больше не заходит?

— Мам, мы расстались, — тихо сказала я и покрылась краской стыда.

— Милая моя, это должно было случиться, ведь сердце не обманешь.

— Знаю, — обреченно кивнула я. — Мне теперь так стыдно, что я его мучила.

— Это жизнь! — философски изрекла родительница.

Я глубоко вздохнула и направилась в свою комнату собираться. Сегодня Любимов точно от меня никуда не денется и выслушает все, что хочу сказать. Мне надоела эта игра. Пора все решить, не зря же я так переживала из-за расставания с Виноградовым.

Пока я ехала в автобусе, то прокручивала в голове различные исходы нашего разговора. У каждого, наверно, такое бывает, что разговариваешь за себя и своего собеседника. Не бывает? Правда не бывает? Ну, и ладно! Почему-то окончательное решение в моей голове Андрей принять не мог и, не смотря на все мои уговоры, правду слушать, не стал. Ох, не стоило так делать, а то я еще поговорить не успела, а уже расстроилась.

За своими мыслями я чуть не проехала свою остановку. Спасибо необъятной дамочке, которая нечаянно наступила мне на ногу и чуть не сотворила мне перелом. Одновременно со мной из другого автобуса выбежала непозволительно счастливая Юлька.

Все счастливые, одна я, как бука хожу.

— Привет, — улыбнулась я подошедшей подруге. — Что-то странное творится.

— Привет. Ты о чем?

— Как это о чем? Ты не опоздала — раз, счастливая — два. Почему на автобусе? Где твой личный водитель?

— Моему водителю сегодня к третьей паре, — с завистью сказала Юлька. — Одни мы, как дураки с самого утра учимся. Скажи мне, где справедливость?

— Нет справедливости в жизни, — грустно изрекла я.

— Ты грустная. Почему? — поинтересовалась Герцман, открывая передо мной дверь.

— Я все из-за Миши переживаю, — созналась я.

— Он уже большой мальчик — переживет.

— Ну и злюка же вы, девушка!

— Да, никогда в жизни! — захохотала Юлька и стукнула меня сумкой по попе. Развеселить пытаешься?

Две пары я себе места не находила. Скоро приедет Любимов и мне нужно его найти. Это, конечно, с одной стороны хорошо, что его группа с третьей пары учится — у меня еще есть время подумать. А с другой стороны плохо — хочется быстрее отмучиться. Ну, ничего! Я справлюсь!

Юлька постоянно спрашивала, почему я дергаюсь. А дергаюсь, потому что нервничаю, а нервничаю, потому что боюсь, а боюсь, потому что не могу предугадать реакцию Андрея. Замкнутый круг просто!

— Ты справишься! — подбадривала меня Герцман. — Он выслушает тебя, и вы помиритесь.

— Юль, я не пытаюсь с ним помириться, мне просто нужно, чтобы он меня выслушал и понял, что я с ним не играла. Только твой братец упрямый, как осел. Хотя кому я говорю — ты же его лучше меня знаешь.

— А ты чего хотела? Это же Андрей! — поведала мне девушка.

В ее глазах я видела много чувств. Брата она очень любит, переживает за него. Пусть она никогда не скажет этого вслух, даже когда она будет его ругать — будет понятно, что Юлька всегда на его стороне и всегда поддержит.

Вот у меня нет ни братика, ни сестренки. Может у родителей попросить, пока не поздно? Где там их бегут? В капусте находят или в магазине покупают?

— Хорошее объяснение! — хохотнула я.

Когда закончилась вторая пара все пошли в столовую. Мне есть не хотелась. Я когда нервничаю у меня всегда так.

— Удачи! — напоследок сказала Герцман.

— Спасибо!

Я заранее узнала, в какой аудитории у Любимова будет пара, ждала неподалеку. Что-то не сильно его группа на занятия торопится. Глянула на часы — уже десять минут стою. Где он шляется? И вообще придет ли сегодня в университет? Надеюсь, совесть он не пропил и на занятия все же явится. Не просто же так я тут сою!

Первым кого я увидела — был Миша. Вид у него неважнецкий, словно всю ночь не спал. Мне снова стало стыдно, я оправдывала себя лишь тем, что так правильно. Может, подойти к нему? Захочет ли он разговаривать со мной? Вот сейчас и проверим. Правда, я опасалась к нему подходить. Мало ли вчерашнее благородство улетучилось, и сегодня на меня парень будет очень зол. Мне не хотелось расстаться с ним врагами — слишком уж привыкла я к нему, и он стал мне немного дорог. Хоть я его и не смогла полюбить, но теплые чувства к его персоне все же присутствуют.

— Миша, привет. Как ты? — осторожно спросила я, оглядывая парня. Бледный, глаза красные, волосы всклокочены, а остальное вроде в норме. Мое сердце предательски сжалось. Вот, что я за гадина такая?

— Василиса? — посмотрел в упор на меня молодой человек. Сразу видно не ожидал меня увидеть. Мне показалось, что ближайшие несколько лет он вообще на меня смотреть не захочет. Прости меня, Мишка!

— Как ты?

— Вась, давай не сейчас, — помотал головой парень. — В другой раз поговорим, ладно?

— Конечно, — легко согласилась я, понимая, что видеть, а тем более разговаривать со мной ему пока не хочется. Простит ли он меня когда-нибудь? Будем надеяться, что простит.

Вот зачем я к нему подошла? Совсем уже ничего не соображаю! Так надо успокоиться и дождаться Андрея. Если буду слишком нервная, то Любимов подумает, что я на ходу все сочиняю.

Стоило мне только о нем подумать, как тот сразу появился, только не один, а в компании того паренька, что поговорил мне в столовой, чтобы я с ним пошла. Хорошие у него друзья, ничего не скажешь! Один хлещи другого, честное слово! А про родственников я, вообще, молчу. Одна Кира чего стоит! Не девушка, а сто семьдесят пять сантиметров наглости, непосредственности и доставучести. Хотя, семейка мне его нравится — забавные они.

Я медленным шагом направилась к Андрею. Руки вспотели. Мне хотелось обнять парня. Как же я соскучилась! Я не могу пока этого сделать — нужно сначала поговорить!

— Успокойся. Расслабься, — тихо подбадривала я себя.

— Привет, — робко произнесла я. Откуда у меня робость взялась? Что-то не припомню в себе такого качества. — Андрей, я поговорить хочу.

— А я не хочу! — моментально с лица молодого человека сошла вся веселость. И смотрит на меня так, словно я Родину продала. Андрюша…

Почему он не хочет меня выслушать? Злится еще? Да сколько можно? Сколько ему времени нужно, чтобы отойти? Вот только у меня нет времени — если я сейчас не поговорю с ним, то потом я могу, и не осмелиться. В глубине моей души всегда жил трусливый заяц.

— Андрей, пожалуйста, — дотронулась я до его локтя, а затем повернулась к его другу. — Ты не мог бы нас оставить?

— Без базара, детка! — нахально отозвался парень и, подмигнув мне, скрылся.

Вот, блин! Я же просила этого идиота так меня не называть. Честное слово меня такие фривольные обращения выводят из себя. Тоже мне, детку нашел. Пинка ему для ускорения надо было дать. Ну, и язык оторвать можно, чтобы лишнего не болтал.

— Чего тебе от меня надо? — проворчал парень, поправляя сумку на плече. Нервничает? Это хорошо — значит еще не все потеряно! Как говориться — надежда умирает последней. Я же вижу, что и ты по мне соскучился. Зачем ты нас обоих мучаешь?

— Поговорить хочу.

— О чем? Хочешь сказать, что не играла мной? — ухмыльнулся Любимов. — Только я в это не поверю!

— Почему?

— Ты еще спрашиваешь? — возмутился этот дурачок. — Ты настоящей решила появиться в институте только после того, как я узнал кто ты! Это и доказывает, что ты мной играла! Василиса, все это лишняя трата времени — не нужно придумывать отговорки. Ты могла мне сказать все сразу. Мне пора.

— Андрей, да послушай же ты меня! Я не играла тобой! — разозлилась я и топнула ногой. Надо было ему на ногу встать, чтобы в себя немного пришел.