Палач (СИ) - Крэйн Виктория - Страница 60

Снаружи меня поджидал Князь.

Он открыл портал, который вернул нас в Замок Азраэля.

Я устало опустилась в кресло у камина.

— Ну и что ты теперь думаешь? — спросил Князь.

— Ничего. — Я откинулась на спинку и прикрыла глаза. — Слава богу, что мне было разрешено уйти.

— Таковой будет твоя жизнь. Ты должна будешь присутствовать на подобных церемониях. Не сейчас, но в дальнейшем — точно. Ты не сможешь привыкнуть. Никогда. Даже я не могу привыкнуть. А кровь — это моя жизнь, Мири.

— Ты, убивая, приносишь наслаждение, а не боль.

— Откуда тебе знать? Ты не знаешь, что такое вампир. Ты почерпнула о нас знания из фильмов, книг и легенд.

— Угу. — У меня не было никаких сил вступать с Князем в очередную дискуссию на тему жизненной философии. — Я устала. Давай поговорим об этом попозже.

— Удивительно, но ты не отказалась от человеческих привычек даже здесь. Только не ешь.

— Да. Есть не хочется. Но самым сложным было привыкнуть к тому, что я не дышу, а сердце мое не бьется. А сон… Это психологическая усталость, Князь. Я лягу.

С этими словами я поднялась и побрела в спальню.

— Я буду здесь, Мири, позови меня, если что-то понадобится.

— Спасибо, — отозвалась я.

В спальне я задернула плотный полог и села на постель. Потом, не раздеваясь, прилегла и уставилась в потолок. Мыслей не было, и никаких картинок перед глазами. Полное отключение от реальности.

Не знаю, сколько я так пролежала. Время в Нижнем мире тянулось всегда очень странно, оно то неслось вприпрыжку вперед, то тащилось медленней улитки. Но мне был необходим покой. И тишина.

Из оцепенения меня вывел голос Князя.

— Азраэль возвращается, — оповестил он меня хмуро.

— Один?

— Да. Самаэль со Спутницей покинули эти Пределы и отправились в родную реальность Тианы отмечать свадьбу по законам того мира.

Я почувствовала, как Азраэль ступил в свои чертоги, а через миг он уже шагнул через портал в гостиную.

— Князь? — шепотом позвала я его. — Он… он в крови?

— Да. Тебе не обязательно его встречать. Он скоро подойдет к тебе.

— Нет. Я иду.

Я отодвинула полог, глубоко вздохнула и спустила с постели ноги.

— Мири, сейчас он…

— Ступай к себе, Князь.

Я, не глядя, прошла мимо него.

Посреди гостиной, спиной ко мне, стоял Люциан. Да, он был в крови. Обнажен по пояс. Волосы его, заплетенные в косу, тоже были в крови. Он медленно обернулся. Еще недавно я бы отшатнулась. Но не теперь. Глаза его пылали. Слепили. Губы кривила легкая усмешка.

Я почувствовала, как сквозь портал ушел Князь и подумала: слава богу, мы одни.

— Иди в постель, Мири, — произнес Палач. — Я скоро к тебе присоединюсь.

Я ничего не ответила, подошла ближе, склонила голову на бок. Потом подняла руку и провела кончиками пальцев по его щеке, пачкаясь во все еще свежей крови. Потом поднесла свои пальцы к губам и лизнула их.

Люциан шумно выдохнул, а потом схватил меня и рванул к себе, уткнувшись лицом в мои волосы.

— Ты не понимаешь, что делаешь, Мири, — шепнул он мне в ухо. — Ты выбрала не самый удачный момент.

— Я знаю, что делаю, Люциан.

— Еще мгновение и будет поздно, Мири.

Я положила руку ему на грудь и провела пальцем по его соску, еще сильнее пачкаясь в крови, потом потерлась о его грудь.

Люциан неожиданно сменил облик. Я чуть не упала, но он держал меня. Потом нечеловеческая сила подхватила меня, сорвала с меня, разрывая в клочья, одежду, и прижала лицом к стене.

— Моли о пощаде, — прорычал надо мной Азраэль.

— Я люблю тебя, мой Повелитель, — прошептала я, прижимаясь лбом к холодной каменной поверхности.

Он приподнял меня, ткнулся в меня пахом, прижимая к стене. Руки с силой провели по моей спине, плечам, скользнули вперед. Огромные ладони сжали груди. Острые когти царапали меня. Длинные сильные пальцы сжали соски, а я застонала, не понимая толком, от боли или от наслаждения. Я откинулась назад. Одна его рука спустилась вниз, скользнула между моими ногами, потом поднялась выше. Пальцы без предупреждения погрузились внутрь меня. Я охнула.

— Кричи! — проревело у меня в ушах.

Он поднял меня еще выше, а потом медленно вошел туда, куда я меньше всего ожидала. Я закричала. Пальцы спереди извивались во мне. А огромный орган мощно входил в меня сзади, опаляя изнутри жаром.

— Да, — повторял он. — Кричи.

И я кричала. В такт его ударам. Тело мое не сопротивлялось. Оно расслабилось и покорилось натиску своего повелителя.

Он склонился к моей шее. Дыхание его стало прерывистым и горячим. Я почувствовала прикосновение ледяных клыков, и он укусил меня. Жар и лед. Жар внутри и всепроникающий холод от укуса. Этот контраст сводил меня с ума. Я царапала каменную стену, срывая ногти. Кровь текла у меня по спине, и Азраэль слизывал ее своим раздвоенным языком, не прекращая внутри меня толчков.

Это продолжалось и продолжалось. Я не понимала, где я и на каком я свете. Я не понимала, больно ли мне, или я уже потеряла рассудок от наслаждения. Я охрипла и не могла больше кричать, только жалобно стонала. Мощь, ярость, страсть, сила — все было в том, как Азраэль брал меня. И он не останавливался. Он был неистощим.

Я начала терять силы. Руки мои больше не хватались за стену, они повисли плетьми. Я болталась в воздухе в такт все продолжающимся ударам. Я держалась только на его руке во мне, на том, что двигалось внутри меня, и благодаря второй руке, которой он сгреб в кулак мои волосы. Сознание начало ускользать от меня. И в тот момент, когда я уже начала проваливаться в небытие, я ощутила, как Палач во мне содрогнулся. Губы мои слегка изогнулись — я улыбнулась. И тут его рука выскользнула из меня и обхватила за талию, потом он полностью покинул мое тело и развернул к себе лицом. Голова моя запрокинулась. Темнота навалилась со всех сторон.

— Мири! — Его дыхание было лютой стужей, и оно вернуло меня в сознание.

Я открыла глаза.

Люциан смотрел на меня.

— Тебе нельзя было меня касаться, — голос его был совершенно спокоен, но, взгляд, казалось, исследовал меня, проникая в каждую пору.

— Мне нравится тебя касаться, мой Азраэль, — прошептала я. Голос мой был сорван от крика.

— Ты человек, Мири. В этом мире иные законы. Мне сложно держать под контролем свою сущность.

— А зачем тебе держать ее под контролем? — удивилась я. — Я знаю твою сущность, твою природу! Я знаю, что тебе нужно.

Палач поднял меня на руки. Я смотрела на него. Он был прекрасен. Грозный. Наводящий ужас. Холодный. Тот, кто является в ночных кошмарах по вашу душу, теперь смотрел на меня, и я читала в его глазах удовлетворение. Я приняла его. И он был мной доволен.

Он отнес меня в нашу постель. И снова меня ласкал. А я ласкала его огромное великолепное тело, гладила его рожки и терлась лицом о его крылья. А потом я пообещала себе, что если он захочет снова оставить на моей спине шрамы, я попрошу его, чтобы он не отключал меня. Ему нравилось это, а я не умру от боли. А даже если я начну умирать, он мне не позволит уйти. Я верила ему, я доверяла ему больше, чем самой себе. Ради него, ради его взгляда я готова была вынести любую боль, зная, что секунду спустя он подарит мне такое же по силе и мощи наслаждение. Таков был мой Палач, и таким я его и любила.

Эпилог

Мы не стали сильно задерживаться в Аду. Я была рада, ведь я так скучала по человеческому миру.

Мы вернулись. И я снова стала заключенной Арки. Но только во мне что-то изменилось. Ничто не тяготило меня. Я была свободна в своей душе и счастлива.

Люциан погрузился в свои дела. Он пропадал целыми днями, часто приходил хмурый, перебирал какие-то бумаги, обсуждал что-то с Гарретом.

Выбираясь по ночам из спальни, я видела, что Люциан сидит за компьютером и работает. Я молча садилась рядом, закуривала. Но он неизменно отбирал у меня сигарету. Не знаю, что у него был за пунктик, курение не могло мне навредить, но он на дух не выносил, когда от меня пахло табаком. Хотя сам курил.