Энциклопедия йоги - Ферштайн Георг - Страница 78

78

[В случае т ех, чьи страсти ( кашая)вовсе исчезли, происходят] к тому же первые две чистые медитации. Последние [две чистые медитации происходят в] случае преодолевающего (кевалин).

[Четыре вида или ступени чистой медитации таковы:]

Полагание (витарка)обособленности и единичности, погружение (пратипатти)в тонкую деятельность и прекращение покойной деятельности. Такая [четверичная чистая медитация происходит в случае тех, что соответственно испытывают] троичное, единичное либо чисто телесное действие (йога),[как и те, что полностью] бездеятельны. В отношении первых [двух видов, которые сопровождаются] полаганием, [имеется] единственная опора [или предмет медитации]. Второй [из этих видов, сопровождаемых полаганием или витаркой,]находится вне рассуждения (авичара) [247].Полагание есть [знание того, что] открылось свыше ( шрута).Рассуждение (витарка)есть обращение [ума] вокруг смысла (артха),символа (вьянджана)и деятельности (йога).

Как и все Сутры,этот труд едва ли понятен без комментариев. В частности, неясно изречение 9.42. По-видимому, третья ступень чистой медитации (шукла -дхьяна) состоит исключительно из телесной деятельности. На этом уровне отсутствует всякое полагание ( витарка)либо рассуждение ( вичара).Затем на четвертой и заключительной ступени уже умиротворенная телесная деятельность полностью преодолена. Первая ступень чистой медитации попадает в промежуток между восьмой и одиннадцатой ступенями четырнадцатиричного пути, вторая относится к двенадцатой ступени, третья к тринадцатой, а четвертая совпадает с четырнадцатой ступенью, за которой следует великое событие освобождения.

Любопытна сама схема четырех видов или ступеней медитации, а терминология сильно напоминает словник Йога-сутрыПатанджали. Но Умасвати, автор этого джайнского произведения, располагает своим собственным своеобразным толкованием таких ключевых йогических понятий, как витаркаи вичара.Схожая ситуация сложилась и в буддизме, который также предложил свои собственные объяснения, хотя они предшествовали определениям Патанджали.

Созерцательное углубление можно практиковать либо сидя, либо стоя. Джайнские сочинения упоминают такие позы, как «ложе» ( парьянка) и «полуложе» ( ардха-парьянка),когда человек находится в полулежачем положении, и твердая поза (ваджра-асана,пишется ваджрасана),поза лотоса ( камала-асана,пишется камаласана) и поза портного или удобная поза ( сукха-асана, пишется сукхасана),которую следует практиковать в подходящем месте. Однако порой рекомендуется, чтобы место было скорее неприятным, нежели удобным, что напоминает тантрический обычай медитации посреди мертвых тел в месте их кремации — живое напоминание непостоянства всего сущего.

Некоторые тексты, наподобие Йога-шастрыХемачандры, упоминают другие позы (асана),схожие с теми, что известны индуистской йоге, такие, как доблестная поза (вира-асана,пишется вирасана),бодрая поза ( бхадра-асана,пишется бхадрасана)и палочная поза (данда-асана,пишется дандасана).Хемачандра также ссылается на некие уткатика-асану(пишется уткатикасана)и годохика-асану(пишется годохикасана)и замечает, что нет никаких правил по выбору той или иной позы. Общим техническим термином для созерцательной позы служит слово кая-утсарга(пишется кайотсарга,«освобождение от тела»), которая иногда также рассматривается как отдельная поза. Само название указывает на то, что целью подобных йогических поз является не столько развитие тела, сколько преодоление его. В своей Нияма-саре(121) Кундакунда придает этой практике психологический смысл:

Кто, избегая самой мысли об устойчивости в отношении прочих материй наподобие плоти, созерцает Я в отсутствии формы, тот пестует у себя отвержение плоти (тану).

Хемачандра в качестве подспорья созерцанию советует регуляцию дыхания (пранаяма),во многом следуя указаниям Йога-сутрыПатанджали. Однако, по меньшей мере один джайнский знаток йоги, Шубхачандра, придерживается иной точки зрения в своей Джняна-арнаве [248]. Он утверждает, что регуляция дыхания помогает при управлении физической активностью, но мешает при сосредоточении и похоже, вызывает неприятные (арта)переживания при медитации. И он, наоборот, советует практикующему стремиться к тому, что сам именует высшим сосредоточением (парама-самадхи).Этот взгляд поддерживает Кундакунда, который делает следующее замечание в своей Нияма-саре(124):

Каков смысл обитания в лесу, умерщвления плоти, соблюдения различных постов, обучения и сохранения молчания (мауна) для отшельника (шрамана), которому недостает ровности (самата)?

Там же мы находим следующие строки:

Если вы желаете независимости (авашьяка), сосредоточьте свои непреклонные помыслы на истинной природе Я. Таким образом в человеке полностью развивается свойство невозмутимости. (147)

Высшая добродетель монахов состоит в терпении, смиренности, прямоте, чистоте, правдивости, самообладании, аскетизме, отрешенности, бедности и воздержании.

Таттва-артха-адхигама-сутра

9.6

В некоторых видах подвижничества, предлагаемых джайнизмом, наблюдается определенная крайность — наподобие самоумерщвления посредством голода, что, похоже, не согласуется с этическими нормами невреждения и поэтому многими осуждалось. Подобные крайности порождены джайнским отношением к физическому бытию, которое переживается как источник страданий и мучительной ограниченности. Человеческое тело-ум постоянно необходимо угнетать посредством голодания и иных форм покаяния, покуда с человеческого Духа не спадут все физические путы. Джайнизм более чем какая-то другая традиция ставит в пример дух аскезы ( тапас), о чем немного говорилось в третьей главе.

Несмотря на это справедливое осуждение, джайнизм может привести длинную череду благородных наставников и отважных подвижников, которые показали высшую ценность йогического искусства — исполнять принятые на себя священные обеты. И сама их духовная решимость, и присущее им благородство служат вдохновляющим примером для современных искателей, которые не всегда вполне осознают, что духовная жизнь является всепоглощающим, преображающим человека испытанием.

Первоисточник 7 ЙОГА-ДРИШТИ-САМУЧЧАЯ (ИЗБРАННОЕ)

Перевод Кристофера Ки Чэппла

Йога-дришти-самуччая Харибхадры Сури («Собрание воззрений на йогу»), которая состоит из 228 строф, — весьма полезное введение к йогическому пути с позиции джайнизма.

Жаждущий йоги, преклоняясь пред высшим Джиной, сильнейшим, [наставником] йоги, что доступна йогинам, я поведаю в настоящем труде о различиях в йоге. (1)

Здесь, поистине, рассматриваются основополагающие формы йоги наподобие йоги желания и прочее, излагаемые для пользы йоги нов, из любви к йоге. (2)

Для того, кто хоть и сведущ в целях писаний и желает исполнить их, но беспечен и нетверд в карма-йоге, имеется то, что именуют иччха-йогой. (3)

Шастра-йога предстает, когда благодаря крепости ума и речи появляется способность преодолеть всякую беспечность и отсутствие веры. (4)

Созерцание писания есть прекрасное обиталище. Однако благодаря своему изобилию силы особо высшая йога именуется усилием (самартхья). (5)

Поистине, имеются различные причины достижения ступеней, именуемых совершенствами; они не всегда обретаются йогинами посредством одних истин писания. (6)

Имеется два вида такой [практики йоги]: отказ от дхарм [то есть объектов] и отказ от йоги. [Отказ от] дхарм есть полное уничтожение желания быть деятельным, а [отказ от йоги] есть оставление кармы тела и прочее. (9)