Взгляд из темноты - Картер Крис (2) - Страница 32

Агент нервно кивнул.

— Насколько я понимаю, вы с мисс Дженсен посещали вместе различные мероприятия: званые вечера, приемы, выставки, церемонии награждения, что-то подобное, верно?

— Да, за три года, в течение которых я представлял интересы Келли, мы посещали много подобных встреч.

— Вы видели рядом с ней мужчин? Возможно, она приводила с собой кого-то, с кем состояла в романтических отношениях?

— Келли? — Лорент усмехнулся. — Нет, это совсем не в ее духе. Она была обворожительной женщиной, любой готов был бросить сердце к ее ногам, но ей это было не нужно.

— Правда? — удивился Хантер. — Вы не знаете, почему?

Лукас пожал плечами.

— Я никогда не спрашивал, но я знаю, что пару лет назад у нее был роман с кем-то, и та история завершилась довольно скверно. Настолько скверно, что Келли просто боялась заводить новые отношения, понимаете, о чем я?

— Возможно, она находила себе мужчин на одну ночь, вы не знаете? — уточнил Карлос.

— Может быть. — Лорент опять пожал плечами. — Как я уже сказал, она была обворожительна. Но я никогда не видел ее парней. И она сама никого не упоминала.

— Она ничего не говорила о каких-то тревожащих ее электронных письмах? Что-то, что испугало бы ее или расстроило? — вмешался Роберт.

Лукас нахмурился, вспоминая.

— Ничего особенного. Не думаю, что она получала какие-то пугающие сообщения, но странные письма от оголтелых фанатов ей приходили. Это происходит чаще, чем вы думаете. Я всегда говорю своим художникам просто игнорировать такие послания.

— Игнорировать?

— Когда приходит слава, то появляются и фанаты. Это две стороны одной медали. И, к сожалению, многие из этих фанатов довольно странные люди, но обычно они совершенно безобидны. Все художники, которых я представляю, получают подобные письма. — Он посмотрел на пачку сигарет, словно раздумывая, не покурить ли ему еще, а потом принялся крутить в руках золоченую ручку «Монблан». — Я был агентом Келли три года, и за это время я ни разу не замечал, чтобы она была огорчена или обеспокоена чем-то. Она все время улыбалась, будто улыбка прилипла к ее лицу. На самом деле я даже не помню, чтобы Келли была чем-то расстроена.

— Когда вы в последний раз говорили с мисс Дженсен? — спросил Гарсиа.

— Мы должны были встретиться за обедом… — Лорент перелистнул страницы ежедневника в кожаном переплете, — двадцать пятого февраля. Хотели обсудить предстоящую выставку в Париже. Келли так радовалась этой поездке, но на встречу она не пришла и не позвонила, чтобы предупредить меня. Когда я попытался связаться с ней, то постоянно включался автоответчик. Через два дня я обратился в полицию.

— Она не увлекалась наркотиками, азартными играми или чем-то подобным? — спросил Гарсиа.

— О Боже, нет, конечно. По крайней мере мне об этом ничего не известно. Она даже не пила. Келли была типичной примерной девочкой.

— Может быть, у нее возникли какие-то финансовые трудности?

— Нет, она очень хорошо зарабатывала. Все ее картины продавались за тысячи долларов. Вероятно, теперь они будут стоить даже больше.

«Интересно, если я сейчас брошу в окно сотню баксов, он за ней выпрыгнет?» — подумалось Хантеру.

Уже дойдя до двери, Роберт повернулся:

— Вы не знаете, мисс Дженсен дружила с другой лос-анджелесской художницей, Лорой Митчелл?

— Лорой Митчелл? — удивленно переспросил Лукас. — Думаю, нет. У них были очень разные стили.

Хантер озадаченно посмотрел на него.

— Хотите — верьте, хотите — нет, но для многих художников это очень важно. Они странные люди в этом отношении. Некоторые не станут общаться с коллегами, которые работают в другом стиле. Есть и те, кто вообще предпочитает не общаться с художниками, — объяснил Лорент. — А почему вы спрашиваете?

— Просто так. — Роберт передал Лоренту визитку. — Если что-то вспомните, то…

— Погодите! — перебил его агент. — Лора Митчелл и Келли действительно встречались. Это было пару лет назад, я и забыл уже. Тогда карьера Келли только начиналась, я незадолго до этого стал ее представителем. У Келли взяли интервью для одного документального фильма, что-то о «новой волне» американских художников Западного побережья. Фильм был посвящен нескольким художникам, его снимали… — он задумался, — в музее Гетти или в МОКА, я не уверен. Но я точно помню, что Лора Митчелл была одной из художниц, принимавших участие в съемке.

Глава 52

Когда Хантер и Гарсиа вернулись в Паркер-центр, на город уже опустилась ночь. Они оба вымотались до предела.

— Отправляйся домой, Карлос. — Роберт устало протер глаза. — Проведи остаток вечера с Анной. Своди ее на ужин, сходи в кино, что-то в этом роде. Сейчас мы ничего не можем поделать, остается только думать, а у нас обоих мозг уже плавится от переизбытка информации. Все равно же ничего толкового не придумаем.

Гарсиа знал, что Хантер прав. К тому же, Анна будет рада, если муж наконец-то уделит ей время. Он потянулся за курткой.

— А ты не идешь домой? — спросил он, увидев, что Роберт включил компьютер.

— Через пять минут пойду. — Хантер кивнул. — Только проверю кое-что.

На самом деле Хантеру понадобилось намного больше времени, чтобы найти в Интернете ссылки на документальный фильм, о котором говорил агент Келли Дженсен. Это была малобюджетная картина телеканала «А&Е» [10]под названием «Красота холста. Таланты Западного побережья». Фильм пустили в эфир всего один раз, три года назад.

Роберт позвонил в лос-анджелесский офис телекомпании «А&Е», но было уже поздно, и ему не удалось ни с кем поговорить. Нужно будет связаться с ними завтра.

Выйдя из Паркер-центра, Хантер не стал ехать домой. В его голове теснилось столько мыслей, что ехать в пустую квартиру, где он чувствовал себя таким одиноким, не хотелось.

Если преступник действительно заставлял жертв совершать самоубийство, активируя пусковой механизм, то они были правы в своем предположении относительно Лоры Митчелл. Она не должна была умереть на том столе. Убийца хотел, чтобы она спрыгнула. Тогда бомба взорвалась бы в ней. Вот только пусковой механизм не активировался. Лора умерла от удушья. Дениза Митчелл сказала, что в детстве ее дочь страдала от припадков. Припадки прекратились, когда девочка начала рисовать, — возможно, изменились какие-то психологические условия, вызывавшие приступы. Однако же Роберт знал, что травматический шок, в особенности сильный приступ паники, мог вызвать припадок. Девушка очнулась в темной комнате, совсем одна, с зашитым ртом и промежностью. Несомненно, это стало для нее именно таким шоком.

Некоторое время Хантер бесцельно ездил по городу, а потом направился на пляж в Санта-Монике.

Ему нравилось смотреть на ночной океан. Волны бились о песчаный берег, вокруг было тихо. Роберта это успокаивало. Пляж всколыхнул в нем воспоминания о родителях, о тех временах, когда он был совсем маленьким.

Отец вкалывал по семьдесят часов в неделю, разрываясь между двумя низкооплачиваемыми работами. Мама тоже бралась за любой труд, приносивший деньги: уборка, глажка, стирка. Хантер не помнил ни одних выходных, которые отец провел бы дома, но платить по счетам все равно не получалось. И все же родители Роберта не жаловались. Раз уж все сложилось именно так, то ничего не поделаешь, считали они и принимали все вызовы судьбы со смиренной улыбкой.

В воскресенье, когда папа приходил с работы, вся семья отправлялась на пляж. Обычно к этому времени все остальные собирались уходить домой. Бывало, что даже солнце уже успевало закатиться за горизонт. Но Роберта это не смущало. Более того, ему это даже нравилось. Казалось, что весь пляж принадлежит его семье.

Когда мама умерла, отец перестал ходить с Робертом на пляж, и иногда малыш видел, как папа украдкой утирает слезы, глядя на волны.

Сзади, на набережной, было много туристов, в барах с видом на океан веселился народ. Мимо Хантера проехал мальчик на роликах, за ним едва поспевала девчушка помладше.

10

«А&Е» — телеканал «Arts and Entertainment» («Искусство и развлечения»).