Осенние костры - Комарова Валерия А. - Страница 75

75

Эльфийский отряд, возглавляемый Эльгором. Среди светловолосых лучников мелькает чёрная шевелюра Эльмира. Где-то среди оборотней готовится к бою Акир. Он справился, он не сдался. В пьяном угаре он крушил всё, что попадало под лапу, на моём подопечном им был оставлен не один синяк. Он бился головой об стену и обвинял всех и всё. Но справился… Может быть, это и есть любовь? Когда ты готов убить чудовище, лишь бы спасти ту искорку, что все ещё горит глубоко внутри озлобившейся души. Да, наверное, это она. Но я не завидую ему. Я благодарна стихиям, что мне никогда не придётся задать себе вопрос, терзавший сейчас Акира…

«Кого я любил?» — спрашивает он сейчас себя. — «А существовала ли она? Или это была маска, игра?»

Трудно ждать, себе не веря,Всё стерпеть ещё труднее.Зажгите свет, откройте двери,Быть может, мы ещё успеем,Быть может, мы ещё услышимГрохот льдин в реке, и я из дома вышелИ увидел, я один и толькоСнег на крышах.

Медленно… Как медленно ползёт время, словно ему страшно… Кто знает, может ли мгновение остановиться? Есть ли что-нибудь, проще времени? А сложнее? Есть ли что-нибудь, столь же необходимое и, в тоже время, ненужное? Интересно, каким оно будет в новом мире? Будет тянуться, словно резина, с каждым мигом становясь всё медленней и медленней. Или будет бежать, и столетия будут пролетать мимо нас, будто и не было их?

Жжение в глазах. Чёрные, вырезанные из ночи силуэты на фоне багрового, кровавого солнца — вот кем кажемся мы с Кэсом тем, кто на нас сейчас смотрит. Наверное, это красиво…

Больно… Сила накрывает меня с головой, я тону в ней. Слишком много её, слишком мало смертное тело, неспособно вместить всю мощь стихии. Это как тысяча маленьких смертей, это как вода, хлынувшая в лёгкие… Это…

И я бежал из ледяного плена,Слишком мало на земле тепла,Но я не сдамся, я солдат вселенной,В мировой войне добра и зла.И грянул бой на целый белый свет,И через миг земля очнулась ото сна.А на земле, как всегда,То зима, то весна…[23]

Я подняла руку и резко опустила, подавая знак магам. И в тот же миг взметнулись в чёрное беззвёздное небо первые языки пламени, десятки костров отгородили людей, старших и фейри от бесформенных фигур, начавших выступать из дрожащего марева прорванной Грани. Он вёл их за собой — черноволосый гигант. За плечами Изменчивого бился на ветру плащ, сотканный из ночной тьмы. Я знала, он видит меня. Меня — никого больше. Это наш с ним спор. Это наш с ним бой. Ничей больше. Только он и я. Только Хаос и Порядок. Такова суть этого мира — в вечном противостоянии двух сил, закона и отрицания, жизни и не-жизни.

— Именем своим я открываю вам путь!

Стена пламени скрывает его от меня, но я знаю… он ждёт.

— Придите воины, придите по зову той, что поведёт вас в бой. Последний бой этого мира!

Вечные воины выходили из огненного шторма и шли навстречу кошмарам хаоса, а за ними шли люди и старшие, шли великие князья…

Два часа. Мы продержались почти два часа. В этой битве мы не могли победить, ведь на место одного убитого воина хаоса вставали два новых. Да и как можно убить того, кто и так не-жив? Только вернуть обратно, в хаос, откуда они тут же возвращались.

Но мы держались, отступая, но не сдаваясь…

Я сражалась в самой гуще боя, в отличие от Изменчивого, предпочетшего наблюдать за нашей детской вознёй с одного из холмов. Я пыталась пробиться к нему, но…

Больно! Что… что происходит?!

— Нет! — я отмахнулась от одного из кошмаров и мысленно призвала к себе Предводительницу. Та возникла предо мной в тот же миг. Огненные воины окружили нас плотным кольцом.

— Что вы прикажете, госпожа? — тихо спросила Предводительница, преклонив колено предо мной.

— Ты почувствовала? — взволнованно спросила я. — Мне показалось? Скажи, что мне показалось!

— Простите, госпожа, — отвела она взгляд. — Минуту назад круг стихий распался. Истинное пламя поведало мне, что все пятеро, что плели Опору, мертвы.

Я зло взвыла, выпуская крылья. Хаос и все его порождения!

— Удержите их, — бросила я Предводительнице. — Любой ценой! Хаос не должен добраться до Круга порядка.

Она кивнула в знак согласия. Кому, как не ей, истинной воительнице, видевшей сотни битв за смертные земли, знать, что будет, если Хаос ступит в круг порядка и дотронется до узора, выбитого на камне Опоры…

Но кто? Кто мог войти в Круг?! Лишь князья способны на это, поэтому я и не взяла с собой никого… Я пыталась решить эту задачку, пока летела над полем боя туда, где возвышались пять столбов. Туда, где меня ждал кто-то, сумевший уничтожить пятерых могущественных фейри.

— Рей! — я обернулась. Оказалось, это Кэс. Заметив меня в небе, он решил, что мне нужна помощь. Правильно решил, я буду чувствовать себя гораздо уверенней, если он будет за моей спиной. — Что случилось?

— Круг! Опора! — попыталась я перекричать ветер. Не знаю, как, но Кэс расслышал меня. Он кивнул. Странно, но я почувствовала себя гораздо спокойней, тревога ушла. Откуда-то возникла уверенность — всё будет хорошо.

Всё было на своих местах — круг из пяти камней, испещрённых символами, и чёрно-белый обелиск Опоры. Всё, но не все. Где же те пятеро, что должны были сейчас плести заклятье новой Опоры? Где те, кому я доверила само существование порядка?! Где четверо князей с Прядильщицей?!

— Кэс, ты видишь их? Ты чувствуешь здесь присутствие фейри? — я обеспокоено озиралась по сторонам.

— Чувствую. Ты же рядом со мной стоишь, — хмыкнул Кэс, но не весело, а скорее нервно.

— Идиот! — зашипела я на своего не в меру саркастичного подзащитного. — Ты прекрасно понял, о чём я! Где четверо князей и прядильщица?! Где они?!

— Мертвы, конечно, — вмешался в нашу перебранку тихий холодный голос…

Я слишком хорошо знала его…

Этот голос звучал в самых страшных моих кошмарах, после которых Кэс долго отпаивал меня какими-то травами… Не знаю уж, помогали ли они людям, но лично мне — нет.

— Какая встреча… — я повернулась к Энне. — Что ж, я и не надеялась, что ты пропустишь вечеринку, в организацию которой вложила столько сил…

Кэс рванулся, было, к предательнице, но я успела ухватить его за руку и затормозить, погасив сей благородный порыв.

— Иди к Опоре! Жди меня там! — рявкнула я и толкнула его в круг порядка, к обелиску Опоры, девственно чистому. Старый закон был стёрт вместе с Гранью, а новый… новый создан не был. И не будет. Мы проиграли. Про-иг-ра-ли!

— Даже если ты сумеешь собрать новый пентакль[24], ты не успеешь, дитя, — озвучила мои мысли Энне. — Ты ведь и сама понимаешь, у тебя нет тех трёх часов, что необходимы для того, чтобы новая пятёрка набрала силу и передала её Кругу? Уходи, дитя… Ты проиграла.

— Думаешь? — я покачала головой, дикая мысль мелькнула в голове, превратившись в уверенность. — Не так, не проиграла. Ты ведь не смогла устоять, правда, Энне? Эта сила — лакомый кусочек. Ты забрала её себе… Значит, у меня ещё остался шанс. Значит, если я уничтожу это тело, сила обретёт свободу и ритуал завершится. Так?

— Так, — на удивление добродушно подтвердила она. — Ты оспоришь моё Право?

— Не дождёшься, — я улыбнулась. — Я признаю твоё право, княгиня.

Вот чего-чего, а этого она не ожидала… Как, впрочем, и тех слов, что последовали далее:

вернуться

23

«Я привык бродить один», Алексей Романов.

вернуться

24

Пентакль — ритуальное объединение пятерых, когда четверо составляют круг на пятого. Центральная фигура называется фокусом. При создании Опоры фокусом является Прядильщица.