Цветы в пустоте - Сергеева Александра - Страница 26

– И как я смотрюсь в ошейнике? – улыбнулся он, пока они проталкивались через толпу на тот самый рынок. – Тебе нравится, Лиам?

Он, конечно, издевался, и Сильвенио это прекрасно знал, поэтому он только чуть приостановился и глянул на него с мученической скорбью.

– Должен заметить, сир, что ошейник не смотрится хорошо ни на одном живом существе. Ограничение свободы – это всегда печально. За миллионы лет своего существования человечество, как ни странно, так и не сумело отказаться от торговли рабами, несмотря на весь уровень своего развития, и это говорит только о том, что люди…

Аргза наклонился к нему и, лениво подцепив ногтем бинты на его шее, которыми был скрыт от любопытных глаз собственный ошейник Лиама, подхватил его за подбородок и чуть сжал, любуясь его личиком, приобретшим привычное выражение проповедующего священника. Тот, однако, не спешил замолкать, вопреки привычке, и очередная лекция о свободе и ошибках человечества грозила затянуться. Иногда так бывало: Сильвенио заклинивало , и он всё не затыкался, упрямо пытаясь донести до Аргзы какую-то очень Важную и Умную Мысль (именно так, с заглавной буквы), а пират, даже не утруждаясь делать вид, что слушает хотя бы краем уха, беззастенчиво его разглядывал и следил за его руками, в такие моменты нервно теребившими край одежды или же выразительно жестикулирующими. Аргзу просто тоже порой нехило переклинивало – только на несколько других вещах.

Правда, сейчас клин случился с ними обоими крайне, крайне невовремя.

– Ооооо! – прервал поток очередной проповеди чей-то удивлённо-брезгливый голос рядом с ними. – Вы слишком много позволяете своему рабу, юноша!

Они обернулись к говорившему одновременно; Сильвенио смущённо моргал, а Аргза только насмешливо приподнял бровь. Человек, стоявший возле них, был чуть ниже ростом, чем Сильвенио, и незначительно шире в плечах, что придавало ему в сравнении с эрландеранцем менее изящный вид, но в целом он действительно больше походил на него, чем на варвара. Судя по расшитой золотом одежде, он относился как раз к группе нужных им зажиточных торговцев.

– Да, я… не так уж искусен в обращении с… рабами, – проговорил Сильвенио, неловко пытаясь избежать опасной правды и в то же время от природы не умея врать.

– Это заметно! Чтобы позволять рабу так наглеть, да ещё и в публичном месте! Какой стыд! Отойдите-ка, юноша, я покажу вам, как с такими надо обращаться.

Даже через фальшивый загар было видно, как Сильвенио побледнел. Аргза нехорошо оскалился: фарс фарсом, а трогать себя каким-то недоумкам он позволять не собирался.

– Нет нужды, – быстро, но спокойно отозвался Лиам. – Всё под контролем.

Под чьим контролем, он уточнять не стал. Торговец переводил подозрительный взгляд с одного на другого, и вокруг уже начала собираться толпа любопытствующих, привлечённых разгорающимся спором. Ситуация медленно, но верно приближалась к статусу абсурда. Напряжение росло.

– Я вижу, вы действительно очень неопытны, юноша. Могу я узнать имя вашего Дома? Мне бы хотелось поговорить с вашими родителями о некоторых аспектах воспитания. Быть может, они тогда смогут отнестись внимательнее к проблемам вашего общения со скотом.

Аргза, поименованный скотом, хищно улыбнулся. Сильвенио обречённо вздохнул.

"А я ведь говорил тебе, что эта затея изначально провальна, Лиам. Если бы ты хотя бы умел врать, то идея с маскировкой, возможно, была бы не так плоха, но ты безнадёжен."

Сильвенио опустил взгляд и выпустил хлипкий поводок из руки, понимая, что сейчас произойдет.

"Если бы вы, сир, лучше умели контролировать свои эмоции и хотя бы на время не вели себя так вызывающе, нам бы даже вопросов никто не задавал, и всё прошло бы хорошо."

Пират отвесил ему подзатыльник, уже не стесняясь. Вокруг послышались изумлённые и возмущённые перешёптывания. Одновременно Сильвенио, вынужденный ответить против своей воли, вежливо улыбнулся торговцу:

– На этой планете у меня нет Дома, честно говоря. Моя семья осталась очень далеко. Извините.

И всё бы ничего, и можно было бы, пожалуй, как-то выкрутиться, исходя из этой только невинной реплики, но прилюдный подзатыльник от якобы "раба" и общий подозрительный вид их парочки сделали своё дело. Да и выкрутиться-то, в общем, не получилось бы в любом случае, потому что тогда пришлось бы придумывать себе легенду, а они этого себе позволить не могли. Оба понимали это, и потому уже в следующее мгновение, не дав больше произнести ни слова рвущемуся проявить своё дальнейшее недовольство купцу, Аргза активировал когти и отшвырнул его от себя. Затем схватил Сильвенио за плечо, рванув в сторону и расчищая себе путь при помощи когтей. В мгновенно возникшей суматохе они смогли сбежать с рынка незамеченными, несмотря на то, что рослого варвара крайне трудно было потерять.

– Ну, и что дальше? – спросил Аргза недовольно, когда они, переводя дыхание, затаились от преследователей внутри какого-то заброшенного низкого здания. – Ещё один гениальный план?

Ответить Сильвенио не успел: откуда-то из тени начали выползать к ним странного вида люди. Измождённые, в обносках, с затравленным взглядом – они явно принадлежали, мягко говоря, не к самому богатому классу населения. Аргза брезгливо изогнул бровь, размышляя, видимо, стоит ли вообще с ними драться, или можно просто игнорировать. Но оборванцы тянулись к ним, и их становилось всё больше – откуда только повылезали, спрашивается?

– Сир, – Сильвенио осторожно коснулся его локтя. – Не надо с ними драться. Они не хотят нападать. Посмотрите: они безоружны.

Те смотрели на них с явным страхом, не решаясь приблизиться на достаточное расстояние. Шумиха на рынке ещё не улеглась, но отсюда её можно было расслышать только как отдалённый гул голосов, и тишина, застывшая в пыльном воздухе этого здания, оседала в горле напряжением. Люди не шевелились, Аргза скучал и изучал их взглядом (явно не ощущая себя хоть в какой-то степени неловко даже в набедренной повязке и с болтающимся забытым поводком), Сильвенио ловил невнятные обрывки их мыслей, словно живая антенна. Мысли эти в основном отдавали привкусом чего-то вязкого, непонятного, но враждебности в них не чувствовалось совсем. И на том спасибо.

– Ты же этот… Паук, – полувопросительно утвердил один из них. – Пират. Один из легендарных участников в той Войне против Федерации.

Аргза лениво кивнул.

– Он самый. Что вам нужно, отбросы? Игра в гляделки мне надоела.

Из-за спины говорившего робко выглянул ребёнок лет десяти-двенадцати, чумазый и такой же запуганный, как и все остальные, и с любопытством уставился на пирата. Сильвенио улыбнулся ему чуть ободряюще: он знал по себе, как тяжело детям приспособиться к слишком рано вторгающемуся в их мир миру взрослых.

– Мы… – мужчина явно замялся. – Мы – представители почти уничтоженной оппозиции… Представители исконного местного народа! Но эти, новые, они пришли и вышибли нас… из родных мест! Из наших домов! Убили нашего царя, чтобы посадить на его место пса из Союза Федерации, и устроили здесь ещё один опорный пункт этой многоглавой гидры… Они забрали наши права, они…

– Да плевал я. От меня что нужно?

Незнакомец нахмурился – он-то, видимо, рассчитывал произнести длинную вдохновляющую речь и рассказать о годах борьбы с тиранией, но весь вид Аргзы говорил о том, что таких предисловий он не любит.

– Нам нужна помощь… мы хотим поднять восстание… и помощь такого известного пирата могла бы…

– Не интересуюсь.

Мужчина замолчал, совершенно растерянный таким резким отказом. Разговор определённо не клеился. Надежда, вспыхнувшая было в глазах этих людей неуверенным огоньком, начала угасать. Но окончательно всё равно не исчезла.