Цветы в пустоте - Сергеева Александра - Страница 29

Тон его, вместо прежних стальных, приобрёл какие-то странно-мурлыкающие нотки. Ни дать ни взять – довольный хищник. Разве у пауков бывает такой ласковый голос?..

note 9

"Мартин хотел спасти меня. Я хотел спасти тех людей. А теперь мне вдруг пришла в голову мысль… Можно ли спасти его? Аргзу Грэна?"

note 10

ГЛАВА 6. Ирис.

"В японском языке "ирис" и "воинский дух" обозначены одним и тем же иероглифом. В традиционный праздник мальчиков из цветов ириса готовят магический талисман, который должен вселить в душу юноши отвагу. Также является символом дружбы."

Джерри нерешительно помялся у порога кабины управления, с сомнением взирая на запертую дверь. Аргза нечасто приглашал его к себе, и каждый раз механик невольно думал, в чём тут подвох и чем он заслужил такую "честь". Но долго сомневаться ему не дали – дверь открылась, и пути для отступлений не осталось.

Правда, причину вызова он понял сразу же, как только взгляд его уткнулся в стену слева. На которой, прикованный к ней магнитными наручниками, висел Сильвенио.

– Проходи, – поторопил его Аргза нетерпеливо, пока Джерри растерянно хлопал глазами.

Сильвенио под его взглядом неопределённо мотнул головой, показывая, что с ним всё в порядке, и тому ничего не оставалось, кроме как пройти вглубь кабины и встать рядом с капитаном.

– Э… босс, могу я спросить, почему Сильвенио… Что он сделал?

– Лиам имел наглость снова меня ослушаться. И если твоё любопытство утолено, я предпочёл бы послушать о шумах в динамиках по всему кораблю.

Джерри ещё раз с сомнением оглянулся. Что ж, по крайней мере, теперь наказания для Сильвенио стали, очевидно, гораздо мягче – ужасающий прошлый раз, когда Аргза изнасиловал беднягу на глазах у множества рабочих в котельной, всё ещё очень живо стоял у механика перед глазами. Судя по тому, что сейчас за непослушание Сильвенио был только подвешен на стену кабины – и, раз взгляд ясный и без следа Контроля, значит, он не был даже избит – выходит, Аргза и вправду стал к нему чуть лояльнее. И всё же, зная методы пирата, наверняка Сильвенио висел так уже не первый день, и наверняка Аргза его даже не кормил.

– Босс, – Джерри набрался храбрости. – Зачем вы с ним так? Разве он не ваш…

– Мой – кто? – Аргза сузил глаза, и в кабине, казалось, сразу стало холоднее.

Но Джерри было уже не так просто напугать. Он решительно нахмурился и вздёрнул подбородок, показывая, что не боится:

– Ваш самый ценный работник, – продолжил он упрямо, явно намекая на что-то большее своими словами.

Аргзе его намёк ну очень не понравился, и Джерри полетел на пол от звонкой оплеухи. Выражение холодного спокойствия с лица пирата при этом никуда не делось, да и удар получился больше ленивый, чем по-настоящему злой.

– Я сам разберусь, как обращаться со своими… ценными работниками. А тебя я пригласил не для того, чтобы ты давал мне указания. Итак, я жду доклада.

– Джерри, – Сильвенио предупреждающе качнул головой со стены, заметив, что поднявшийся на ноги механик снова собирается что-то ляпнуть. – Со мной всё в порядке, правда. Перестань, пожалуйста.

Механик хмуро кивнул и повернулся к пирату, чтобы начать отчёт. Ушёл он после таким же мрачным, ссутулившись и спрятав руки в карманы. На лице от одного лишь удара уже ощутимо набухал синяк.

Когда он вышел, Аргза подошёл к Сильвенио и с задумчивой усмешкой расстегнул молнию на его куртке, обнажая торс.

– Твой дружок постоянно нервничает в последнее время. И нарывается со мной на конфликт.

Горячие ладони прошлись по рёбрам и плоскому животу, очертили ногтями соски. Сильвенио чуть дёрнулся – разумеется, тщетно.

– Да, сир, я тоже заметил… Вас это беспокоит?

Аргза провёл большим пальцем по изящным ключицам и укусил его в плечо – только слегка, почти не сжимая челюсти. Эрландеранцу, правда, всё равно было больно, и он поморщился.

– Меня – нет. Это должно беспокоить его. Передай этому придурку, что либо он будет повежливее, либо однажды всё-таки нарвётся.

– Хорошо, я передам. Может быть, вы снимете меня отсюда, милорд? Я очень хочу есть и пить. И я сожалею о повторном нарушении приказа. Действительно сожалею, сир, снимите меня отсюда, пожалуйста.

На самом деле голод он испытывал скорее информационный, чем физический – во всяком случае, страдал он больше именно разумом, чем телом. Три дня абсолютного бездействия, пока он висел на проклятой стене, извели его невыносимой скукой: он не привык так долго довольствоваться отсутствием каких-либо задач. То есть, конечно, он любил предаваться созерцанию – но это при условии, что ему было, что созерцать. Решение в уме дифференциальных уравнений шестой степени не помогало уже после первых же суток.

Аргза что-то неопределённо промычал, припав губами к его шее. В это время как раз вернулся Джерри, у которого во время падения на пол выпал пластиковый пропуск в столовую, и в итоге получилась донельзя неловкая немая сцена.

– Кхм, – механик кашлянул, привлекая внимание. – Босс, я тут выронил кое-что, позвольте забрать?

Варвар недовольно помахал в его сторону рукой, показывая, что занят. Сильвенио отвернулся и закрыл глаза, в свою очередь, делая вид, что его тут вообще нет и никаких непотребств с ним сейчас не творят. Джерри хотел было уйти молча, но в последний момент вдруг остановился и хмуро глянул на Аргзу.

– Босс, хватит, а? Сильвенио уже скоро тошнить начнёт от вашего постоянного недотраха! Вы можете хотя бы делать это с ним не так часто?

– Я сейчас сверну ему шею, как курёнку, и даже не буду ни секунды жалеть о потере нашего главного механика, – тихо, но очень отчётливо пробормотал варвар на ухо Сильвенио, полностью игнорируя рыжего горе-храбреца.

Лиам только мученически вздохнул и наклонил голову так, чтобы длинная чёлка закрыла его лицо целиком. Больше всего в общении с людьми его печалили такие споры, в которых не выявлялась никакая истина, а только тратился, что называется, вербальный фонтан. Сейчас было очевидно, что Джерри это маленькое противостояние (нашёл кому противостоять, герой!) ни за что не выиграть. Аргза же был не в том настроении, чтобы кого-то калечить, сегодня он был вполне благодушен, так что и ничего серьёзного механику сейчас схлопотать не угрожало.

И верно: тот уже собрался, по-видимому, ещё что-нибудь опасное сказать, но пират, круто развернувшись, молча поймал его за шкирку и буквально вышвырнул в коридор, на этот раз не забыв закрыть изнутри дверь.

– Так что, Лиам, тебя уже тошнит? – он улыбнулся, возвращаясь к прерванному занятию.

– В данный момент, сир, должен заметить, что даже если гипотетически процесс пищеварительного обмена в моём организме мог бы быть каким-то образом связан с вашими действиями, испытывать тошноту мне было бы затруднительно хотя бы потому, что мой желудок уже три дня как пуст. И не то чтобы я намекаю, но…

Джерри, словно очнувшись, поспешил убраться подальше, чтобы не слушать всего этого.

Вечером Сильвенио, уже сытый и свободный, заглянул к нему с чашкой чая, как обычно. Каморка механиков, тесная и неуютная, где обитали ещё трое стажёров, была сплошь завалена всяким техническим хламом и разнообразными инструментами, от отвёрток до разводных ключей. Непонятно, как в таком хаосе вообще можно было жить, да ещё вчетвером, но прибираться здесь даже Сильвенио в голову не приходило, хотя он и любил чистоту.