Цветы в пустоте - Сергеева Александра - Страница 35

Чёрные металлические когти сверкают в свете тусклых коридорных ламп, пока всё так же медленно, будто бы продираясь сквозь вязкий кисель, приближаются к спецовке механика. Спецовка тёмно-зелёная, и когда она пропитывается кровью возле проткнутого сердца, то сочетание зелёного и красного кажется неправильным и глупым. Кровь капает у Джерри изо рта, взгляд его начинает стекленеть, и он, похоже, только сейчас, в самый последний миг, когда уже в любом случае слишком поздно, вдруг резко понимает, на что всё это время шёл.

Звуки возвращаются как-то неожиданно, и Сильвенио обнаруживает, что крик на самом деле так и не вырвался из его горла. Тело Джерри с глухим стуком падает на пол.

В то же время Аргза разжал руку, запуская остановившееся время, и Сильвенио, кое-как приземлившись на не держащие его ноги, машинально попятился, не отрывая взгляда от застывшего на полу тела в красно-зелёном. А потом – сорвался с места и кинулся бежать.

– Куда это ты собрался, мне интересно? – догнал его холодный голос пирата. – С твоим наказанием ещё не закончено.

Сильвенио не обратил на это внимания и скрылся за ближайшим поворотом. Добежав до своей комнаты, он заперся изнутри и обессиленно сполз спиной по двери, обняв колени руками. В голове было пусто и темно, в кои-то веки. Думать, едва ли не впервые в жизни, абсолютно не хотелось.

Сколько он просидел так, его сознание не зафиксировало, но когда из-за двери послышались знакомые до боли тяжёлые шаги, в комнате было уже совсем темно, а мышцы порядочно затекли.

– Тебе лучше выйти добровольно, Лиам.

Он не ответил и не среагировал. За дверью раздался вздох.

– Либо ты выходишь сам, либо я вытащу тебя за шкирку и в качестве дополнительного наказания оставлю на сутки в одной кладовке с трупом твоего дружка.

На этот раз Сильвенио всё-таки услышал. Поднялся на ноги, открыл дверь, глядя исключительно себе под ноги.

– Должен сказать, сир… ваша бесчеловечность действительно…

– Захлопнись. Все твои претензии я уже давно знаю наизусть. Пошли.

Он "захлопнулся" и пошёл за ним. А что ему ещё, спрашивается, оставалось делать?

Счёт "бесконечность – два", в пользу варвара…

note 11

"…"

note 12

ГЛАВА 7. Омела.

"Фригг взяла клятву с каждого металла, с каждого камня, с каждого растения, с каждого зверя, с каждой птицы и с каждой рыбы в том, что никто из них не причинит вреда Бальдру. Но Локи, узнав, что Фригг ещё не взяла клятвы с омелы, сделал из этого растения стрелу и хитростью заставил Хёда выстрелить в Бальдра. Стрела попала точно в сердце…"

Цифры привычно выстраивались на экране в стройные ряды. Командовать ими было довольно просто: цифры были неприхотливы и охотно слушались того, кто знал, как с ними следует обращаться. У каждой цифры, у каждого символа было своё строгое назначение, и это помогало упорядочивать собственные мысли. Чувствовать себя машиной было теперь даже приятно: лишние волнения быстро исчезали под стук клавиатуры, а рутинная работа убивала все желания и мягкой тряпкой затирала слишком яркие ненужные воспоминания. И это было просто замечательно.

– Лиам.

Он сделал вид, что не слышал.

– Лиам. Прошло три месяца. Мне кажется, или твой траур слегка затянулся?

– Вам кажется, сир. Мой траур не выходит за рамки традиций моего народа, согласно которым у каждого человека есть право переживать потерю ровно столько, сколько это ему необходимо.

Все эти три месяца они почти не разговаривали. На вопросы Сильвенио, разумеется, по-прежнему всегда отвечал, но больше не заговаривал по своей инициативе. Более того, за всё это время он ни разу не посмотрел ему в глаза – может быть, отчасти и потому, что боялся однажды снова увидеть так врезавшиеся ему в память те самые вымораживающие без остатка чёрные зеркала. Но что было странно, так это то, что Аргза его всё это время – после наказания, которого пребывающий где-то в прострации Сильвенио даже не запомнил – и не трогал особо, хотя больше в его духе было бы любыми способами добиваться своего.

Сейчас Аргза подошёл со спины и, мягко взяв его за запястье, поднёс его руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. Сильвенио только продолжил печатать левой рукой, не повернув даже головы.

– Мне нужно работать, сир.

– Прекрати это. Ты не думаешь, что пора перестать изображать из себя вместилище мировой скорби? Пора принять факт: да, твой приятель мёртв, и – да, его убил я. Такова жизнь, что поделать. Хотя, несомненно, ты был бы гораздо больше рад, если бы тот зарвавшийся идиот убил меня, верно?

Сильвенио еле слышно вздохнул и неловко высвободил руку.

– Нет, сир. Я не был бы этому рад. И никакое "вместилище" я не изображаю. Просто… вы убили моего лучшего друга. Моего фактически единственного друга, если учесть, что с Мартином вы запретили мне общаться задолго до этого. Вы убили очень близкого мне человека, который мне был как старший брат, который был со мной с самого детства, с самого моего здесь появления… Хотя, я уверен, вы могли бы этого не делать. Вы могли бы… просто высадить его хотя бы. Но вы убили его, хладнокровно и жестоко. Заставив меня при этом смотреть. Чего вы от меня ожидали после такого поступка? Признательности и благодарности за то, что я, в отличие от него, остался жив? Нет, извините, никакой благодарности я не ощущаю. Если бы я был свободен, я никогда бы больше с вами не общался после такого. Но я не свободен, я вынужден оставаться здесь, поэтому… не мешайте мне работать, пожалуйста.

Аргза только хмыкнул, не отвечая. А в следующее мгновение провёл перед его глазами пластиковой карточкой, зажатой между двумя пальцами.

– А если так?

Сильвенио изумлённо и неверяще проследил за золотистым прямоугольником глазами – и, забывшись, тут же встретился взглядом с довольным Аргзой, держащим карточку у лица. Он машинально вздрогнул, но его ожидания, к счастью, не оправдались: глаза варвара были совершенно обычными, такими, какими он запомнил их до убийства Джерри.

– Это… это же членская карта для доступа во Всемирную Артурианскую Библиотеку… Как вы её достали?

– О, я вполне могу себе позволить нечто такое, учитывая мои запасы золота и банковские счета. Не бойся, она не краденая, заказана на твоё имя. Как-нибудь слетаем туда, когда будет время.

Сильвенио опустил голову. Всемирная Артурианская Библиотека являлась самым большим хранилищем книг, собранных со всех галактик, и именной пропуск в неё могли купить очень и очень немногие. Он мечтал попасть туда с тех самых пор, как случайно встретил упоминание о ней в интернете, грезя обо всех тех книгах, которые, согласно общим слухам, являются уникальнейшими экземплярами, не выставленными нигде больше, даже в сети. И Аргза каким-то образом снова угадал его желание, как тогда, с той историей про Семицвет.

– Не надо… – выдавил он через силу. – Оставьте это себе, милорд…

– Хмм? – Аргза насмешливо выгнул брови. – Разве ты не хочешь её получить?

– Очень хочу, сир, и вы это прекрасно знаете. Но я не собираюсь… унижаться перед вами из-за неё.. оставьте себе, милорд, я больше ничего и никогда не буду у вас просить.